Полчаса поисков окончательно определили границы доступного мне кольца — пять разных этажей, перемешанных и повторяющихся с разной частотой. Чаще других вылезал этаж со свечами, реже всего — тот, где хранились секретные документы многовековой давности. Кольцо никогда не ставило одинаковые этажи подряд, но в остальном очертило вполне понятные границы.

Границы, в которых нужная информация отсутствовала.

Если здесь когда-то и были магические книги, они оказались тщательно вычищены — как я и боялся ранее. Ближе всего стояли некро-биографии с вкраплениями душ, так напугавшие Пенелопу, но в них не оказалось ничего полезного. У меня не было времени досконально вычитать каждый том, но чтение корешков и выборочные проверки проваливались раз за разом.

Скрипнув зубами, я уселся посреди зала с бюстами и посмертными масками. Не на стул, прямо на пол, скрестив ноги в позе лотоса. Идея казалась такой здравой, но при этом очевидной. Альхирет считался одним из первых Знающих, так кому, как не ему манипулировать знаниями в библиотеке?

И всё-таки. Всё-таки, у него было не так много времени.

Золотой ястреб Зун'Кай закачался на цепочке во второй раз за эту ночь. Кольцо скверно влияло на его работу, но чем конкретнее запрос, тем больше шансов получить нужный ответ.

— Магические книги, — негромко сказал я. — Не обязательно зачарованные, достаточно, чтобы там были описания ритуалов.

Моя надежда на то, что на полках затесалось что-то, пропущенное Альхиретом, разбилась вдребезги. Ключ ястреба бессильно покачивался, даже не думая крутиться — нужного предмета рядом не обнаружилось. Для проверки, я дал задачу найти уже просмотренный фолиант по анатомии, и амулет тут же вывел меня к нему через два этажа. Поиск работал. Не было нужных книг.

Как там говорилось у Шекли? Чтобы задать верный вопрос, надо знать большую часть ответа.

Я вновь устроился в позе лотоса, задумчиво глядя в изумрудные глаза поискового амулета.

— Застряли мы с тобой, старина, — задумчиво сказал я. — Крепко застряли. Я знаю, что не всегда был лучшим владельцем, но обычно и не дёргал тебя по пустякам. Видишь, в какой заднице мы сейчас?

Ястреб не отвечал — говорить он не мог, да и двигался лишь в связи со своей функцией. Но что-то подсказывало, что он в определённой степени меня понимал.

— Давай так. Если в округе есть любая книга, которая может нам помочь — укажи на неё. Магическая или нет, неважно, — что угодно, что может подсказать выход. Понимаешь задачу?

Секунды потянулись одна за другой, тягучие, исполненные тоскливого ожидания. Но золотой клюв вдруг дрогнул и пошёл в сторону, начав вращение вокруг себя. Он вертелся всё быстрее, пока не застыл, указывая вниз — судя по наклону, всего на этаж ниже.

Географический этаж. Я, естественно, его тоже проверял, но немного меньше остальных — содержание местной литературы вполне понятно. Но поисковый амулет указывал не на полки, а одну из карт на стене. Не самую большую, но зачарованную на показ обновлённых теневых маршрутов в одном из союзных миров Сумрака с незнакомым мне названием. Если верить ей, таких осталось всего три.

Я чуть было не поинтересовался у амулета, как мне должна была помочь эта карта, не прокладывать же собственный теневой маршрут в чужом замке? Но довольно быстро догадался снять её со стены — и уставился на небольшую нишу, скрытую за бумагой. Обычно «Взгляд библиотекаря» показывал тайники, но этот был дополнительно замаскирован чарами на карте — очень простой, но эффективный способ. Учитывая то, что почти всё пространство свободных стен этажа было завешено теми или иными картами, шанс обнаружения его наугад стремился к нулю.

Внутри ниши — всего три книги. Не самых объёмных, и, увы, совершенно не магических. Амулет отказался пояснять, какая именно мне нужна.

Эпическая поэма о неизвестном мне герое из неизвестного же мира. Тяжёлый язык, с трудом поддающийся переводу «Взгляда библиотекаря», история о завоевании, предательстве и мести. Никаких упоминаний Знающих или их колдовства.

Рыцарский роман, достойный двора Артура, если вообще не происходящий из самого Авалона. Запутанный рассказ, оборванный на середине — у книги буквально отсутствовала вторая половина. Магия упоминалась, но скорее как фон, чем что-то конкретное.

Философский трактат со вступлением, наполненном довольно мрачными размышлениями о природе бытия. На первый взгляд ничего полезного, но текст вызывал сочувствие к автору — казалось, будто последние лет двести он провёл в тяжёлой депрессии. Книга не была подписана в ожидаемых местах, но, когда я перелистнул в конец, обнаружил там более поздний комментарий. «Переписано доподлинно, с оригинального труда Элдрика фон Дэммерхайна, хозяина Сумрака».

Моргнув, я вернулся в начало, стараясь не слишком сильно нагружать старые страницы.

«История несбывшегося» была интереснейшим историческим документом. Частично философская, частично автобиографическая, она многое говорила об лорде Элдрике и его жизненных принципах. Я бы не назвал его приятным человеком — мучимом паранойей и почти не способным смотреть на других людей вне призмы интриг. Но его борьба, в том числе с самим собой была достойна уважения, а трагедия ссоры «законных» хозяев и отдаления вечных замков друг от друга описывалась честно и без прикрас. Виновниками оказались все, даже лёгкие и светлые хозяева Зари и Рассвета. Каждый тянул одеяло в свою сторону, каждый хотел именно той власти, границы которой заступали за границы соседа. По мнению Элдрика, кто-то напрашивался, вроде Вальтера, но разразившаяся грызня вылилась в настоящую катастрофу. Войны, смерть, опустошённые миры. Столетия кровавой бойни.

Элдрик пришёл к выводу, что Затмение в чём-то была права.

Пробираясь сквозь историческую перспективу, обильно приправленную чёрной тоской, я чуть было не пропустил нужный сегмент. А когда обнаружил, то перечитал трижды, чтобы убедиться, что здесь нет ошибки перевода.

Лорд Элдрик фон Дэммерхайн практически вскользь, походу упоминал, как однажды советовался с Сумраком напрямую по вопросу политики одного из союзных миров. Казалось бы, ничего сверхъестественного, только вот советовался он с ним, находясь в этом самом мире, а вовсе не сидя на троне.

Но что самое странное — Сумрак не смог дать подходящего ответа, и позвал на помощь «младшего брата», ещё живой замок Рассвет. С которым Элдрик так же спокойно поговорил, не выходя из дальнего зова.

Следовало как следует взвесить открывшиеся перспективы.

На тот момент хозяева ещё не рассорились. Но я уже успел убедиться, что их раздоры не столь сильно сказались на отношении вечных замков друг к другу, как могло показаться. С другой стороны, Полночь жаждала общения с тем же Полуднем очень давно, и явно не могла связаться напрямую. Даже когда тот назначил официального посла, а мы с Мелиндой заключили союз.

Не могла… или просто не пыталась? Я вот тоже и не представлял, что нечто подобное возможно. У вечных замков долгая память, но со времён правления первых «законных» хозяев прошли многие тысячи лет. Кто бы вспомнил о том эпизоде, если бы не эта старательно переписанная книга?

Я бережно отложил «Историю несбывшегося» в сторону. Легонько погладил поисковый амулет в знак благодарности. Закрыл глаза, погружаясь в дальний зов — и меняя перспективу, чтобы вернуться к Полуночи.

Мне не каждый раз удавалось с ней связаться, даже сидя на троне. По разным обстоятельствам, объективным и субъективным, но факт фактом — Полночь не всегда хотела говорить даже со своим любимым хозяином. Но в последние наши беседы она была гораздо более счастлива, чем раньше. К ней вернулась большая часть памяти, а оптимистичный настрой не рассеивался даже от вестей о грядущем конце света.

Я отринул все мысли, все эмоции, кроме стремления поговорить. Мы должны были поговорить, прямо сейчас, несмотря на огромное расстояние. И мы могли это сделать, поскольку когда-то мог Элдрик фон Дэммерхайн. Он не упоминал это как сверхспособность, как его личное преимущество — напротив, как что-то, что могли провернуть любые из хозяев. Неважно, что все они были учениками Мастера и магами такого уровня, что мне и не снилось. Здесь речь шла не о магии, а о нерушимой связи. И эта связь…