Я уже замечал, что Сумрак здорово напоминал Полночь, и это было вовсе не удивительно. Похожая тематика, настроение и цвета — я бы ни за что не перепутал, но человек несведущий — запросто. Но в одном аспекте этот замок гораздо сильнее походил на «старшего брата» Полуночи — Полдень. Они фактически делили на двоих свою охрану загрязнённых областей, состоящую из пустых стражей — оживших доспехов. Обычно те сражались не хуже дуллаханов, но по сути своей относились к замысловатым магическим конструктам, а не заклятой нежити. Статуи-заступники также присутствовали как в Полудне, так и Сумраке, пусть и в разных весовых категориях.

Насколько я знал, Мелинда почти не использовала пустых стражей в очищенных областях, больше полагаясь на живых профессионалов. Но Пенелопе выбирать не приходилось — она пользовалась единственной доступной ей возможностью для очищения замка. У юной хозяйки имелись задатки великого мага, но без обучения пользы от них было немного. Зато имелся Тотенбунд — небольшой ручной арбалет, позволяющий «переманивать» рядовых врагов.

Можно сказать, что пока я в Полуночи проходил замысловатую метроидванию, Пенелопа фон Дэммерхайн мучилась со стратегией в реальном времени.

Знаковое оружие Сумрака в его текущей форме преимущественно работало как инструмент контроля, отправляя под знамёна Пенелопы заметную часть местных агрессивных теней. Причём это была не промывка мозгов, а скорее очищение в миниатюре, напоминание стражам о старых обязательствах. Способ не самый надёжный даже в границах вечного замка — некоторые тени были слишком упрямы, чтобы подчиниться, другие изначально не служили Сумраку. И всё же, даже сейчас, когда мы старались не задерживаться, наш тыл прикрывали четыре пустых стража. В лучшие ночи Пенелопа собирала отряд до тридцати бойцов.

Каменные заступники попадались реже. Первого я от неожиданности вообще впечатал в стену с такой силой, что тот разлетелся на куски, второй отказался подчиняться даже после попадания арбалетного болта. Огоньки души Сумрака горели более тёплым пламенем с сиреневым отливом, и Пенелопа впитывала их, как изнывающий от жажды человек, дорвавшийся до кулера с водой. Но в основном мы старались расширить отряд, не теряя скорости, и вскоре наша предусмотрительность окупилась.

Твари полезли из ничем не примечательного на вид подвала, когда мы вышли в маленький внутренний двор — секунду назад их не было, и вот нас уже окружила толпа. Вытянутые бледные тела, отдалённо напоминающие чудовищную форму самого Альхирета. На цилиндрических головах шевелились омерзительные отростки, передние конечности венчали обсидиановые когти-ножи. Ничего такого, от чего бы у меня задёргался глаз, но эти уроды словно и не заметили моего присутствия. Они моментально нашли себе цель, бросившись на неё с той же невероятной прытью.

Будь Пенелопа одна, она бы погибла в считанные секунды. Оставайся она лишь под защитой пустых стражей — продержалась бы пару минут. Но и одного меня не хватило бы, чтобы прикрыть девушку от окружающей нечисти. Одно дело, если бы внимание тварей оказалось разделено между нами поровну, но нет, они целенаправленно пёрли на ту, что выбрали добычей. И выбрали явно неспроста, ещё с тех пор, как Альхирет придумал продать наивной хозяйке «неочищаемый» вечный замок. Бракованный, мол, Сумрак попался, в нём не только тени водятся, но и неведомые хтонические чудовища. То, что этих чудовищ запустил сам Альхирет — дело десятое.

Грамотный план. Подлый до отвращения, но рабочий, более того — уже сработавший. Наследница рода фон Дэммерхайн умирала раз за разом, и неизбежно умерла бы сейчас, не прикрывай её пустые стражи на пару с хозяином Полуночи.

Ожившие доспехи ощетинились сталью — вооружены они были похуже, чем лучшие из дуллаханов, но вполне прилично. Двое со щитами и боевыми молотами, двое с альшписами, стражи заняли оборону полукругом, отразив первый натиск тварей. Их грозное оружие оставляло на бледных шкурах едва заметные порезы, пока чёрные когти прорезали латы как картон. Но пустые стражи не знали страха и не чувствовали боли, а также могли выдержать даже больше повреждений, чем знаковые тени Полуночи. Они выиграли всего несколько секунд — ровно то время, что потребовалось мне для того, чтобы наверстать упущенное.

Райнигун загремел, и двое уродов из восьми стали пеплом, но остальные ухитрились увернуться. Тренированные против фамильного оружия, сволочи. Более того, вместо того, чтобы по достоинству оценить исходящую от меня угрозу, они вновь попытались добраться до Пенелопы. На этот раз — почти успешно. Ещё и встали так, чтобы я не мог вести шквальный огонь, не задев пустых стражей.

Сами напросились. «Украденный миг»!

Возможно, остановка времени заслуживала более внушительного названия. Но мои недолгие испытания перед походом в Сумрак показали, что Рудольф не шутил: полученная от Маат способность хрономанта выжирала мои ресурсы, будто я снова оказался в кошмаре. Если бы я по какой-то причине решил оставить её работать «вхолостую», то даже поддержки Авалона не хватило бы дольше, чем минут на пять. Вероятнее всего, в будущем мне удастся лучше контролировать капризную магию времени, завязанную на генетике, но сегодня — пользуемся тем, что имеем. Новая сила давала многое, но взамен крала моё могущество, пока я в свою очередь крал мгновения у окружающего мира.

Разве же на этих поганцев мне понадобится больше времени?

Три шага, чтобы разорвать расстояние между мной и бледными тварями. Первый взмах полэкса оставил ближайшую без головы — драгестол разил их заметно лучше обычной стали. Вторую постигла та же участь, третью — чуть менее аккуратное протыкание насквозь вместе с развороченной и уничтоженной грудной клеткой. Для оставшихся трёх я вновь вскинул свой револьвер и хладнокровно перебил их с ближнего расстояния, не услышав никаких возражений.

Мир навалился на меня, недовольный столь грубым обоюдным воровством, но результат невозможно было отрицать. Восемь чудовищ, синхронно пытающихся добраться до Пенелопы, исчезли вмиг — взятый у реальности для того, кому нужнее. То есть, именно для меня.

Ожившие доспехи какое-то время пытались понять, куда делся их страшный противник, но быстро решили, что пока опасаться нечего. Пенелопу выпустили из защитного полукруга, та пару раз хлопнула глазами, заворожённо взирая, как в воздухе кружится жирный чёрный пепел. Её лучшая попытка обороны была просто не высовываться из-за бронированных спин стражей, и нельзя сказать, что тактика не сработала.

— Обычно к этому моменту я уже мертва. — неуверенно сказала она.

— Будем работать над тем, чтобы таких моментов было поменьше.

— Вместе?

— Я за вас Сумрак не очищу, Нелли. Я что, похож на Альхирета?

— Если сравнивать по силе — вы действительно чем-то похожи, — серьёзно сказала она. — Не обижайтесь, Вик. И спасибо за помощь, правда.

— Пока что не за что.

С одной стороны, мы продвигались по территории, где до нас прошлась Мелинда с Анной и драконятами, а сверху заполировали Мордред, Кей и сотня отборных бойцов из Полудня и Полуночи. Но вечные замки предполагали десятки маршрутов к одному и тому же месту, а уж если твари Знающих сидели в засаде на единственную конкретную цель, то и самая тщательная зачистка могла пройти мимо.

Что касается зданий и интерьеров, Сумрак уцелел значительно лучше, чем Полночь в первый год моего правления. Возможно, именно в связи с этим он казался куда как более запутанным, постоянно заставляющим нас спускаться на пару этажей вниз и выбираться наружу, проходить гуськом через узкие проходы и преодолевать открытые пространства, где мы были как на ладони. Галахад указал изначальное направление, а дальше я шёл, сверяясь то с амулетом Зун'Кай, то с дальним зовом, ориентируясь на огонёк души Анны. Моя возлюбленная ведьма была жива, хотя и чем-то обеспокоена — я чувствовал это даже на расстоянии.

Через некоторое время Пенелопа, отлично справляющаяся с ролью проводника, осторожно спросила, откуда я знаю, куда идти. Я ошарашил её информацией о дальнем зове — как выяснилось, раньше ей не рассказал никто. Первый раз я активировал эту способность, сидя на троне, но связь Пенелопы с Сумраком уже была достаточно сильна. Ей удалось погрузиться в зов всего с третьей попытки, после чего она радостно объявила, что все её очищенные слуги живы! В особенности — Мари, мажордом, которую она особенно ценила. Более того, похоже, что первая из ключевых слуг Сумрака сейчас находилась где-то недалеко от Анны.