Но сегодня повод был, и далеко не самый банальный. Так что мне в третий раз в жизни пришлось нацепить на голову маску Жнеца в виде стилизованного лошадиного черепа. Давно не проклятую, лишь слегка запитанную силой с помощью «Незримого касания», но вызывающую не самые приятные ассоциации. Я нацепил её — и взглянул на хорошо знакомую обстановку новыми глазами.

Эффект «просветки» послушно сделал стены основного коридора и гостевых комнат полупрозрачными, но не более того. Точка входа в межстенье выглядела, как пульсирующая трещина в пространстве, которую невозможно с чем-то перепутать. Так вот, здесь её не было. Взгляд наверх и вниз также не дали результата.

— Не нашли? — спросила Кас.

— Похоже, нет. Может, недостаточно зарядил маску?

— Я полагаю, что разрывы для проникновения в межстенье имеют аномальную природу, — спокойно сказала она. — И мы не найдём их на очищенной территории.

Справедливое предположение. О котором и я сам мог бы прекрасно подумать до того, как натягивать лошадиный череп себе на голову.

— Идём через внутренний двор и сад, — скомандовал я. — Чем меньше мы затем используем межстенье, тем лучше. Смотрите под ноги — если вытопчете что-то редкое, Хвоя нам этого не простит.

Даже несмотря на все принятые меры и проделанные проходы, Полночь всё ещё была так себе приспособлена для свободного перемещения из конца в конец. Спустя двадцать минут мы покинули очищенную зону, но вход в межстенье так и появился. Не было его и на прошлом месте — в одном из многочисленных заброшенных складов, где мы с Кулиной и драконятами месяца три назад нашли ещё одну маску Жнеца. Я начал подозревать, что в один момент времени во всём моём замке существует единственная точка перехода, постоянно меняющая местоположение, и сейчас она заспаунилась где-то у чёрта на рогах. Из плюсов — атаки враждебных дуллаханов полностью прекратились, как отрезало. Кончились на ближней дистанции, отложили вторую попытку на завтра?

Мы постепенно приближались к месту захоронения залов героев — восточная часть замка, массивное многоуровневое здание с напрочь заваленными нижними этажами. Даже чтобы добраться до него, пришлось прорубаться через невесть откуда взявшийся колючий кустарник — похожий окружал сад, но здесь ему было не место. И только стоя перед входом, «просветив» строение вглубь, я заметил знакомый пульсирующий паттерн тремя уровнями ниже.

Мало какие завалы могут остановить хозяина Полуночи и трёх рыцарей Авалона, работающих сообща. Ян всё порывался помочь с расчисткой с помощью пламени, но у меня не было уверенности, что без точных расчётов драконий огонь не спалит какую-нибудь несущую стену, заставив уже всё здание рухнуть нам на головы. Чтобы добраться до самой глубины, потребовалось бы пара суток подобных работ, но в целом — ничего невозможного. Сегодня ночью идём через межстенье, когда угроза будет устранена — можно очистить сегмент лично, заказать нормальную реставрацию у цвергов или и то, и другое вместе.

Я несколько подустал от масштабных проблем в рамках моего родного замка. Понятно, что даже здоровая Полночь хранила неисчислимое число секретов, о многих из которых не ведала и сама, но между секретами и бедами лежала большая разница. Чтобы добраться до меня в башне Вечности, Наблюдатель смог проникнуть в этот мир и провести мощнейшую магическую атаку. Следом — влияние на дуллаханов, подрыв изнутри, пусть и пока что сравнительно неудачный.

Полночь уже давно не напоминала тонущий корабль, в днище которого требовалось заделывать зияющие дыры, но враги не оставляли попыток пробить новые. Не Конрад, так Князь, не Князь так Наблюдатель, Альхирет и Пожиратель как финальный босс, нависший над горизонтом всего мироздания. Сколько бы я ни становился сильнее, сколько бы союзников не собирал, создавалось ощущение, что враги всегда на два шага впереди. И ведь не пожалуешься никому, не запросишь подкрепление, поскольку подкрепление — это и есть мы.

Маска Жнеца указывала на вход в межстенье совсем неподалёку, за послеследующим поворотом на редкость мрачной подземной сети коридоров. Даже по меркам загрязнённых секторов Полуночи, здесь было исключительно неуютно, и я знал, о чём говорил. Пожалуй, я даже слишком сосредоточился на цели, поскольку большая часть моего отряда уже разворачивалась на движение справа, а я всё ещё по инерции шёл вперёд.

Впрочем, чтобы выхватить Райнигун и прицелиться, не требовалось много времени.

— Не стреляй, фон Харген, — раздался из темноты женский голос, слегка насмешливый, низкий и с приятной хрипотцой. — Не стреляй, свои.

Если бы не голос и впечатляющий двухметровый рост, Далию было бы несложно перепутать с любым из её бывших подчинённых. Пожалуй, её седовласая и изрядно иссохшая голова выглядела даже хуже, чем у тех латников, что перешли на мою сторону. Всё-таки, лазарет и музыка Шаэль пошли им на пользу, пусть не с той силой, с какой хотелось бы.

В остальном леди-дуллахан ничуть не изменилась, даже предпочтительное оружие осталось тем же — двуручный боевой молот по типу люцернского, небрежно закинутый за плечо. Позади неё безмолвно маячили с десяток безголовых фигур, и дуллаханы с моей стороны слегка подобрались. Она давно не была их официальным лидером, но старые привычки сложно изжить — особенно после смерти.

— Впечатляет, — пробормотала Лаахиза у меня за спиной. — Весьма. Такой сохранность у низший нежить… Больше лич, чем дуллахан, да?

— Полночь держит крепко, — усмехнулась Далия. — Пожертвовал душу — только и следи, чтобы мозги не усохли.

— Не всем помогает, — хмуро сказал я. — Если ресурсов нет.

Далия регулярно обновляла своё тело за счёт тех безголовых, чьи мозги как раз-таки усохли — и таким образом поддерживала свою стражу уже больше трёх тысяч лет. Из действующих слуг с ней мог поспорить один лишь Надзиратель, но вряд ли он мечтал о встрече.

— Меня ищешь, фон Харген?

— В каком-то смысле. Собирались вот в гости наведаться, но ты опередила. Каким, кстати, образом?

Либо Далия с сопровождением тоже научилась проходить сквозь межстенье, либо из залов избранных уже появился полноценный выход. Раньше, чем мы ожидали.

— С такими гостями, как погляжу, и армия не нужна, — лишённый губ рот расплылся в зубастой улыбке. — А насчёт второго — не мучай себя несущественными вопросами. Был у меня потайной проход на самый чёрный день и темнейшую из ночей, если однажды понадобится выбраться. Там, где был, уже нет, и копать бесполезно. Проще уж отрыть главный вход.

Или через межстенье, как и планировалось заранее. Но несмотря на то, что теперь до входа было рукой подать, я не рвался сокращать дистанцию. Более того, помедлив, снял маску-череп и спрятал её в переносной карман.

— Как там, внизу?

— Беспокойно. Не так, как должно быть.

— Зов Наблюдателя дошёл и до вас?

— Кого? — осклабилась она. — Впрочем, неважно. Да, его видели и слышали все парни, как ходящие на своих двоих, так и спящие под толщей камня. Ну и я заодно.

— Вот как.

— Тебе, должно быть, интересно, фон Харген, что он эдакого обещал парням, раз те встали и пошли тебя убивать?

— В определённой мере.

— Мне тоже было интересно, пока сама не увидела. Там… там не было ничего конкретного. Ни слов, ни клятв, ни предложений. Сырые эмоции: боль, гнев, несправедливость. А сверху сокрушительный образ силы — ряды дуллаханов, сметающие вражеские крепостные стены.

— Что это значит? — спросила Кас. — Они должны разрушить Полночь?

— Или захватить Полночь, а затем отправиться на другие замки, — равнодушно сказала Далия. — Или взобраться на стены и полюбоваться на окрестности. Но как по мне, это не значит абсолютно ничего, кроме пустоты, которую даже поленились завернуть в красивую обёртку. Только вот у большинства парней мозги закончились, считай, пять-шесть веков назад. На них подействовало лучше любых сладких слов.

Я встревоженно переглянулся с Кас, мои спутники также начали переговариваться вполголоса. Вся эта ночь длилась словно до бесконечности, а проблема и не думала разрешаться. Более того, события развивались по одному из худших сценариев, и утешало лишь то, что мы отразили первую волну штурмов, а спящие в залах избранных ещё не проснулись. Есть время на анализ ситуации, при необходимости — массовую зачистку.