Любопытно, что она выглядела ровно так же, как и спустя много тысяч лет, во время нашего общения в настоящем времени. Я всегда воспринимал её внешность в качестве олицетворения моего личного восприятия. Частично она напоминала Кас, частично — Анну, поскольку именно они первыми отпечатались в моём подсознании, ассоциируясь с тайной вечного замка. С другой стороны, когда Мелинду, Илюху и меня взяла в плен Заря, она показывалась на глаза всем нам, включая Адель. И ничего, все видели одну и ту же девушку… кстати, которая сейчас стояла прямо напротив.

Пятеро незнакомцев, шестой — фон Харген, подаривший мне и многим своим потомкам лицо со шрамом. Аватары вечных замков у них за спинами. Несложно догадаться, что мы угодили на общее собрание хозяев, хотя и неизвестно, в какую эпоху оно проходило. Посмотрим, кто у нас тут…

Справа от моего предка стоял высокий широкоплечий мужик в светлом наряде, телосложением смахивающий на Илюху. За его спиной — могучий седовласый воин в полном рыцарском доспехе. Полночь периодически посматривала на него и что-то тихонько говорила, а тот сдержанно отвечал. Похоже, это был Полдень.

Справа от хозяина Полудня — двое, стоящие почти плечом к плечу, мужчина и женщина в церемониальных белых облачениях. За их спинами — уже знакомая мне русоволосая девушка в льняном платье, увенчанная цветочной короной. Она держала за руку ещё живого брата-близнеца, оба чуть ли не светились от радости. Заря и Рассвет.

Следующая — темноволосая леди в изысканном бордовом платье. За ней — насмешливый смуглый красавец в свободных одеждах оттенков алого. Не нужно было долго гадать, чтобы узнать его личность. Закат.

Замыкал круг пожилой мужчина с непримечательным лицом, похожий то ли на мелкого чиновника, то ли шпиона. За его спиной вытянулся мрачного вида черноволосый тип в чародейской робе. Методом исключения — Сумрак.

Все в сборе? Ну или почти все. Шесть вечных замков из семи, кого-то не хватает, не пригласили. Что до цели столь важного собрания — её ещё предстоит выяснить. Пока что на моих глазах почти беззвучно перешёптывались только аватары замков, хозяева хранили молчание.

Я хотел спросить у Асфара, что он думает по этому поводу, но обнаружил, что его проекции нет рядом. Ни его, ни Кулины — я смотрел на одну из вех в истории в гордом одиночестве — возможно, из-за своего статуса хозяина. Чтобы вернуться в лабораторию, нужно было приложить небольшое ментальное усилие, но оставался шанс, что заново застать собрание не выйдет.

Насколько далеко в прошлое мы угодили, если вечные замки поставили на паузу бесконечную вражду? Или же попросту ещё не начинали?

Первой из хозяев заговорила леди в бордовом — низким, красивым, но несколько раздражённым голосом.

— Сколько мы ещё будем стоять без дела? Одно небольшое проклятье — и можно расходиться.

— Терпение, Марианна, терпение, — хозяин Сумрака звучал на удивление мягко и расслабленно. — С такими вещами никогда не стоит торопиться. Проверь интенсивность потоков силы — оптимальный момент ещё не настал.

— Он никогда не настанет, Элдрик. Мы для того и столпились в этой межпространственной дыре, чтобы компенсировать возможные отклонения в формуле. А теперь попросту тратим драгоценное время!

— Ну почему же «тратим»? — подал голос фон Харген. — Это первый раз за три века, когда мы собрались, забыв былые обиды. Даже если бы не проклятие, всё равно повод для празднества.

— Половина из нас не сели бы праздновать с тобой за один стол, Вальтер, — сухо отозвался хозяин Полудня. — Если бы не захотели быть отравлены одним из твоих новейших ядов.

— Прошу тебя, яды — давно пройденный этап! Неужто ты всё ещё злишься за то крохотное недоразумение?

— Ты — чума во плоти, фон Харген. Твой замок не заслуживает столь низменного, подлого…

— Друзья, умоляю, не надо ссор! — хозяйка Рассвета выступила вперёд, примирительно протягивая вперёд открытые ладони. — И давайте не будем называть наш великий ритуал «проклятием». Я, напротив, вижу его как благословение, дар грядущему…

— Как же я соскучилась по твоему неисправимому идеализму, Серафина.

— Правда? — просияла та.

— Нет, — отрезала Марианна. — Потоки силы оптимальны. Во имя бездонных тёмных небес, если мы не начнём сейчас, я за себя не отвечаю.

Я молча слушал затянувшийся спор, вглядывался в лица, запоминал имена. Вальтер фон Харген, значит. Мой невообразимо далёкий предок, основатель рода. По характеру, увы, больше напоминающий лорда Бертрама, разве что не столь вспыльчивый. Неудивительно, и одновременно с тем — весьма печально. Сколько лет он прожил, прежде чем превратиться в… себя? Не ждёт ли подобная судьба и меня в будущем?

Перебранка постепенно перешла в рабочее обсуждение, уточнение деталей большого совместного заклятия. Сперва я не понимал, о чём идёт речь, но вскоре контекст прояснился. Из всех возможных исторических событий это в самом деле оказалось одним из важнейших.

Родовое проклятие, сформировавшее «законных» хозяев.

В этот момент — может, восемь, а может и двенадцать тысячелетий назад, привычная связка хозяина и вечного замка ещё не была столь нерушима. Стоящие передо мной фигуры по уровню силы могли считаться богами, они правили столетиями и простирали свою волю на сотни других миров. И всё-таки, они были смертны. Они желали, чтобы именно их кровь, их наследники получили не только возможность, но и священное право власти. Даже если это шло против воли самих наследников.

Лотар фон Хельвиг. Серафина фон Морганталь и Алоис фон Аурингер. Марианна фон Неймен. Элдрик фон Дэммерхайн. Вальтер фон Харген. Их имена стёрлись из истории, а вот фамилии звучат до сих пор. Пусть некоторые я и слышал впервые — «истинные» наследники не могли исчезнуть без следа.

Что до самих замков… в основном им мучительно хотелось стать немного ближе к людям, которые их населяли. В этом смысле укрепление связи с хозяевами поддерживали абсолютно все.

…дары из недостижимых мест, вкус блюд…

…всё, что было и будет начертано, выбито, написано — прочесть, запомнить…

…запах ветра в ином мире, тепло солнца на коже…

…искусство обороны и нападения…

…тайны звёзд и океанических глубин…

…гости, видеть гостей его глазами…

Я не мог разобрать целых фраз, они проносились, словно обрывки мыслей, а вскоре и переговоры хозяев слились в единый неразличимый поток. Они уже не говорили — они затянули песню на неизвестном языке, где каждый одновременно пел в гармонии и диссонансе с остальными. Замки за спинами хозяев подхватили этот мотив, закрыв глаза и протянув руки друг к другу. Пространство внутри человеческого круга дрогнуло и свернулось в тугой шар, сжалось подобно миниатюрной чёрной дыре. Но оно не притягивало поющих целиком — лишь частицы их душ, их глубинной сущности, сливающейся воедино с душами вечных замков. А затем — отправляя это из глубины истории обратно, в будущее. Отравляя шесть избранных родов, обрекая потомков на вечную службу, единственно возможную судьбу.

Проклятие? Благословение? Дар, обуза? В самом деле, была ли разница? Я стоял за пределами их круга, за пределами их времени, но моя душа трепетала в такт с протяжной колдовской песней, со страшной древней магией. Я стал хозяином Полуночи совсем недавно — полтора года назад, и одновременно — давно, чудовищно, бесконечно давно. Вот он я, плету безупречную формулу в кругу равных и преломляю грядущее, дабы сохранить тень прошлого…

— Они не могли добиться этого поодиночке.

Я вздрогнул, отрываясь от гипнотического зрелища. Кто это сказал? Не Асфар и не Кулина, и уж точно ни один из хозяев или замков — те продолжали петь. Рядом всё ещё не было никого, но этот голос… я где-то слышал его раньше?

— Слышал, конечно, но не раньше, а позже. Посмотри внимательней, лорд Виктор, посмотри между «здесь» и «нигде».

Что это должно значить, кто вообще так объясняет?.. А. Вспомнил, кто.

Вспомнил — и сразу увидел, слегка сместив фокус зрения. Очертания худой, однорукой фигуры, едва выделяющейся на фоне окружающего мрака. Мастер мог находиться как в шаге от меня, так и на расстоянии пары-тройки парсеков, пространство здесь изначально вело себя странно, а заклятие хозяев дополнительно всё усложнило.