— Ты встречал их обоих.

Асфар не спрашивал — констатировал факт. Я рассеянно пожал плечами, поскольку уже рассказывал об этом раньше, но без деталей.

— Было дело.

— Как впечатления?

— Ты знаешь, на удивление посредственно. Ожидал большего класса от представителей правящей элиты. Манеры на нуле, никакого уважения, сомнительные методы дипломатии…

Лита прыснула, Адель одобрительно кивнула, даже на лицах Асфара и Гарры проступили тени усталых улыбок. Но всё же, мы здесь собрались не для саркастичной прожарки наших врагов, так что я продолжил в более серьёзном ключе.

— Посмотрим… Первая встреча с Герольдом состоялась, когда я вообще не разбирался, что к чему. Только начал осваиваться в роли хозяина, очищать замок, принимать гостей, и тут он заявился во главе делегации… Хотя, если подумать, он и был делегацией. Музыканты и танцовщицы не в счёт.

— Возобновление договора. — подала голос Гарра. Она тоже не спрашивала, поскольку и так знала ответ.

— Да, да, классическое предложение, от которого невозможно отказаться. Но и соглашаться не хотелось, так что старина Герольд решил применить силу. И немного просчитался.

В то время, надо признать, даже в Полуночи мои возможности были весьма ограничены. По сравнению с обычным человеком я, конечно, казался супергероем, но посланец Князя в Жёлтом находился в совершенно иной весовой категории. Если бы не фактор Мордреда, неизвестно, как бы кончилось то сражение. И какие бы последствия ждали меня и мой замок.

— Рыцари Авалона невероятно сильны, — в обычной меланхолии Асфара промелькнуло что-то, напоминающее уважение. — И я до сих пор с трудом понимаю, как тебе удалось заполучить их в союзники. Но вынужден заметить, что Герольд невероятно расслабился в тот визит. В обычных обстоятельствах прогнать его… довольно сложно.

— Тогда я думал, что Мордред его довольно качественно убил, — проворчал я. — Пока снова не увидел его на балу.

— Герольд — бессменный церемониймейстер бала солнцестояния, — сказала Гарра. — Бессменный и бессмертный. Мы не знаем, как возрождаются посланники Владыки, но покушения на них никогда не увенчивались успехом.

«Маска? На мне нет никакой маски».

Смысл этих слов дошёл до меня далеко не сразу, хотя картина боя ещё долго висела перед глазами. На Герольде не было маски, поскольку он сам был маской — невообразимым и почти неописуемым существом прямиком из ночных кошмаров. Хотя если так подумать, в измерении кошмара меня нашёл другой из посланников Йхтилла.

— Гримёр был более вежливым, — сказал я. — Сперва говорил почти нормально. Возможно, мы бы даже до чего-то договорились, не потребуй он одного из драконов.

— Совсем страх потерял! — возмущённо заявила Лита, поддержанная Адель.

— Справедливости ради, я украл у Князя шкатулку на балу, а затем у нас произошла пара неприятных стычек.

— Если я верно помню тот инцидент, — задумчиво сказал Асфар. — Шкатулка предназначалась в дар Йхтиллу. Источник чистой, не запятнанной силы высших сфер — большая редкость. Никто из Знающих не смог бы сотворить нечто подобное.

— С их-то возможностями? — усомнился я.

— Возможности формируются на основе специфики, и основа эта незыблема. То, что ты украл, уже было украдено у кого-то, а скорее — взято с трупа. Безусловно, это не отменяет недовольства Князя, но сглаживает муки совести, если они тебя терзали.

Терзали не слишком сильно, признаю. Но узнать контекст было приятно.

Второй посол Йхтилла, Гримёр, вёл переговоры посреди одного из кластеров кошмара. Нацепив внешность человека, напоминающего моего отца. Во многом это вызывало даже большее отвращение, чем метаморфоза Герольда, да и в целом его стиль дипломатии больше смахивал на промывку мозгов. Встреча оставила дурное послевкусие, и я постарался выкинуть её из головы — до сегодняшнего обсуждения.

— Даже в самых древних записях, — сказала Гарра. — Герольд упоминается, как чудовище в бледной маске, ужас на службе Владыки. Гримёра же принимали за человека, который приходит наладить диалог. Знак милости, перемен к лучшему.

— Я бы сказал, что разница между этими двумя была только в том, что Герольд напал на меня первым, а в Гримёра я выстрелил сам.

— Успешно? — поинтересовался Асфар.

— Сомнительно. На атаку он отреагировал, обратившись соломенным чучелом с башкой, набитой ядовитой трухой. По моим наблюдениям, люди так обычно не поступают.

— И всё-таки, вы добыли подлинный артефакт, лорд Виктор, — тихо сказала Гарра. — Осколок забытого прошлого, овеществлённую аномалию. Даже Дом Жёлтого Венца не имел права хранить его у себя, а их семья считается любимцами Владыки. Если кто-то узнает, что Высокий дом заполучил его в своё распоряжение, против нас выступят единым фронтом.

Кисточка, с таким трудом добытая мной из хранилища под болотом, лежала на столе, в открытом футляре. Она смотрелась совершенно невинно, не излучала магической энергии и «Взгляд библиотекаря» не реагировал на неё, как на другие артефакты. Но Гарра была права — моё чутьё, растущее из опыта самой Полуночи, подсказывало, что с этим предметом что-то не так. Простой инструмент для грима ощущался как нечто чуждое, предмет из иного измерения, что резко контрастировало с рядовым внешним видом.

— Её бы мне на изучение, хотя бы на недельку! — Лита ощущала то же, что и я, но её обуревала научная страсть. — У меня и все материалы под рукой, и литература…

— Боюсь, госпожа Лита, риск слишком велик, — серьёзно ответила Гарра. — А времени слишком мало.

На самом деле мы это уже обсуждали — пока я выбирался из бывшего Дома Серых Корней на поверхность, чтобы обеспечить телепорт без загвоздок и посадить новое дерево. Лита в последние дни фактически стала не только верховным магом Полуночи, но и главным магическим консультантом Высокого дома. Без её знаний, советов и анализа любые проблемы могли бы превратиться в настоящие беды, а беды — в катастрофы. При этом было заметно, насколько сильно паучишка подтянула свои и без того обширные знания. Раньше она совершенно не разбиралась в запретном искусстве, сиречь некромантии, а теперь сходу опознала свойства кристаллов Йхтилла.

Я мог бы вернуться с кисточкой в Полночь, без проблем. Риид считался не самым удобным узлом для перемещения, но всё ещё не закрытым. К изучению артефакта можно было бы подключить не только Литу, но и Арчибальда с Лаахизой. Докопаться до сути, до тончайших мистических нитей, пронизывающих простой на вид предмет.

Только вот в этом и была загвоздка — любые вещи, настолько плотно связанные с Йхтиллом, несли на себе его несмываемую печать. Если не сам жёлтый знак, то его тень, концепцию. Они могли выступать, как миниатюрные чёрные дыры, способные затягивать окружающих. Как лазейки, через которые Князь в Жёлтом проникал в иные миры. Само их изучение рисковало принести вред, привлечь ненужное внимание, а то и вызвать преждевременную атаку на замок.

Не говоря о том, что Полночь и без того слишком долго была в союзе с этим проклятым миром, и её ещё предстояло окончательно очистить от «даров» Князя.

Гарра подняла на нас печальные глаза.

— Мы должны использовать его здесь. В ближайшее время — пока Жёлтый Венец не осознал, что произошло и не явился за пропажей.

— Исполь-зовать как? — задала резонный вопрос Адель. — Не зная. Свойств.

— Кое-что мы знаем, — сдержанно сказал Асфар. — Возможно, даже знаем достаточно.

— Для че-го?

— Для того, чтобы поймать Гримёра на крючок.

Я заметил за собой любопытную особенность — возможно, свойственную всем хозяевам вечных замков. Спустя какое-то время разлуки с Полуночью накатывала волна едва переносимой тоски по дому, и желание вернуться нарастало с каждым днём. Так было в Авалоне, на руинах Зари и Рассвета, а теперь и в Рииде, хотя здесь я провёл меньше двух недель. Высокий дом чем-то напоминал вечный замок, но этим скорее сыпал соль на рану.