Янтарь и Аврора, сидящие по бокам от меня и Кас, возможно, были не против, чтобы их увидели. Но приближаться к подозрительному говорящему черепу определённо не торопились.

Я вздохнул и подвёл их поближе, заодно пропуская Лаахизу к останкам костяной шеи. Эргалис не возражала против осмотра — сейчас она вообще не обращала внимания ни на кого, кроме драконят.

— ДЕТИ МОИ, — сказала она настолько нежно, насколько была способна. — ВЫ УЖЕ ТАК ВЫРОСЛИ. Я ЧУВСТВУЮ В ВАС ВЕЛИКУЮ СИЛУ, БЛАГОРОДСТВО И БЕЗГРАНИЧНУЮ СВОБОДУ НАШЕГО РОДА. Я НЕ МОГЛА БЫТЬ РЯДОМ, КОГДА ВЫ РОСЛИ, НО Я ГОРЖУСЬ ВАМИ.

Драконята, десять минут назад бесстрашно сражающиеся с сильнейшим некромантом в истории, сохраняли робкое молчание.

— Что надо сказать маме Эргалис? — негромко спросил я.

— Спасибо, мам, — неуверенным хором отозвались они.

Эргалис издала мягкий смешок.

— Я НЕ ЗНАЛА ЭТОГО, НО Я ВЫБРАЛА ДОСТОЙНОГО ПРИЁМНОГО ОТЦА. ПОЗАБОТЬСЯ О НИХ, КАК ЗАБОТИЛСЯ РАНЬШЕ. МЫ БОЛЕЕ НЕ СВЯЗАНЫ КЛЯТВОЙ, НО ТЕПЕРЬ ЭТО И НЕ ТРЕБУЕТСЯ.

— Не то чтобы я возражал, но как же драконьи имена? — настороженно спросил я. — Память крови?

— ОНИ ВСПОМНЯТ САМИ, КОГДА ПРИДЁТ ЧАС. ОНИ РАСТУТ ТАК, КАК ПОЛОЖЕНО И САМИ СМОГУТ СДЕЛАТЬ ВЫБОР. ДЛЯ ЭТОГО ИМ НЕ ПОНАДОБИТСЯ НИ МОЯ, НИ ТВОЯ ПОМОЩЬ, ЛОРД ВИКТОР.

— Зови меня Вик.

Эргалис в текущем положении не могла кивать или как-то серьёзно двигать головой, но её горящем взгляде читалась благодарность. Затем пламя в глазницах начало угасать, пока от него не остался едва заметный свет, как от тлеющих угольков.

— Что с ней будет дальше? — спросил я, когда Лаахиза закончила осмотр.

— Я не сказать. Душа дракона — неизученный материал, его не понимать даже тиран. Сейчас она спать, может на месяц, может на год. Может, на сто, двести лет.

— Её можно вернуть в прежнее состояние? — спросила Кас.

— Нарастить плоть? Или просто прикрепить голова к шее? Не знать. Скорее нет, и то, и то. Если её дух освободиться спустя время, покинуть тюрьма, это можно считать хороший финал.

Ава и Ян всё-таки преодолели свою робость, подошли к черепу Эргалис и ненадолго уткнулись в него чешуйчатыми лбами.

Подземный комплекс Бертрама после его окончательной смерти не рухнул, но сдал ещё сильнее. Во многих помещениях, что раньше были не затронуты, царил хаос — после того, как рухнул потолок или стены. По всей шестой секции валялись груды «выключенных» мертвецов-прислужников, а устоявшие на ногах единицы неуклюже пытались разложить своих собратьев по углам.

— Их даже жал-ко, — сказала Адель.

— Они тоже не освободиться. Если есть душа, она застрять в проклятом теле. Гнить, покуда от оболочка не остаться лишь прах.

Великолепно. Сотни, тысячи кандидатов на испепеление. И это не считая тех, кто остались законсервированы, бойцов и иных видов слуг. Бертрам фон Харген оставил мне в «наследство» не только вымерший город Пепел вместе с кучкой выживших экспериментов, но и это глубоко несчастное место. Здесь творились немыслимые, чудовищные преступления, которые в свою очередь привели к геноциду целых миров. Их след нельзя было отмыть, память о них — замять.

Но что самое ужасное — комплекс Бертрама даже нельзя было просто сжечь, разрушить, завалить землёй. Не прямо сейчас. Не в ближайшие годы, а то и десятилетия.

— Лаахиза.

— Да?

— Ты можешь взять их под контроль?

— Пожалуй, — равнодушно отозвалась она. — Тиран больше нет, они пусты. Даже не делать из них скелет, просто брать и приказывать.

Для демонстрации она прохрипела заклятье, вытянув руку в направлении одного из мертвецов. Тот дёрнулся, выпрямился и отвесил неловкий поклон.

— В таком случае, у меня есть к тебе просьба, — мрачно сказал я. — Возглавить это место.

Кажется, я собрал на себе весь возможный спектр взглядов от членов отряда — от ошеломлённых до печально-понимающих. Лаахиза же посмотрела на меня так, словно пыталась прожечь глазами насквозь.

— Так, так. Возглавить? И продолжить дело тиран? Создавать армии нежить?

— Напротив. Пустить процесс вспять. Взять под контроль все уцелевшие запасы «Мортума», не дать ему просочиться в землю. Изучить формулу, разобрать до молекул, до основ магических сплетений. Найти антидот, антимагию, что угодно. Понимаешь?

— Я… понимать, да, — медленно сказала она. — Но не хватать одна. Нужны живые или хотя бы те, кто с головой.

— Найдём. Ты согласна?

— Я подумать… подумаю.

Других вариантов попросту не было, равно как и более подходящих кандидатов на роль руководителя. К несчастью, для Лаахизы это означало погружение в тысячелетнюю травму, возвращение воспоминаний о времени, когда её поработил Бертрам. Но она оставалась идеальным вариантом, зная подноготную этого места, как управлять слугами, где найти сохранившиеся артефакты и документы. Как восстановить то, что требовалось восстановить и окончательно уничтожить то, что подлежало уничтожению.

Когда Полночь откроет порталы, потребуется объявить клич о наборе опытных некромантов на специфическую работу — Лаахизе в помощь. А когда сотня авалонцев прибудет в замок — предложить им часть «вакансий».

В идеале через разрушение сути «Мортума» можно будет выйти на оригинальное проклятье нежити и избавить от него мир раз и навсегда. Исцелить Авалон и другие затронутые узлы — их до сих пор оставалось немало. Но сколько на это уйдёт времени — я даже не взялся бы представить.

— Иногда я жалеть, что проснуться тогда и бежать из темница, — тихо сказала Лаахиза. — Там видеть сны, быть в покое. Но я и не мечтать, как увидеть гибель тиран — своими глазами. Спасибо.

— И тебе спасибо, что решила дать шанс этой безумной затее. А по-настоящему благодарить нам нужно Эргалис, если она снова решит проснуться… Кас, как у нас с телепортами?

— Полночь ещё не сняла запрет. Но она успокаивается прямо сейчас, пока мы говорим.

Я закрыл глаза и настроился на «волну» своего замка — Кас была права. Впрочем, этот процесс мог спокойно занять сутки-другие, и лучше всего сообщить Полуночи хорошие новости, сидя на троне. Только добираться до трона придётся опять пешком, и опять выбирая наименее ужасную дорогу из двух.

— Простите, Вик. Он оборвал нить, и я никак не могла её восстановить… Мы победили?

Лита почти не спала за последние двое суток, и даже в форме астральной проекции выглядела уставшей. А ещё — взволнованной до предела.

— Победили, победили, — успокоил её я. — Теперь пытаемся понять, как вернуться. Армия Бертрама там случаем не расползлась в слизь?

— Если бы! — огорчённо сказала паучишка. — Кей и Галахад полчаса назад ушли на новый заход. Может, какая-то часть нежити сдохла, но осталось много, и она лезет!

В целом логично — те твари, что мариновались по подвалам и в шахте действовали в автономном режиме. Бертрам наверняка мечтал, чтобы его чёрное дело продолжало распространяться при любом исходе, хотя вряд ли ожидал, что окончательно помрёт так быстро после возвращения. Увы, это закрывало нам путь поверху, а на меня накладывало дополнительные обязательства по помощи рыцарям. В каком-то смысле теперь они были и моими братьями.

— Соскучились по пещерам? — невесело усмехнулся я, обращаясь к отряду.

— Может, рррискнём снаррружи? — тоскливо спросила Кара.

— Вам всё ещё не хватило драки?

— Ррразве что немного, — задумчиво сказал Кром. — Почти в самый ррраз.

С момента, как гноллы, драконята и Мордред дружно были атакованы в зоне сортировки и утилизации некротических отходов, они почти не переставая прорубались сквозь вражеские толпы. К счастью для Крома и Кары, когда половину отряда сбросили вниз, их подхватили Ава и Ян. На спинах гноллов остались глубокие царапины от драконьих когтей, но такие шрамы в их культуре считались наиболее почётными. Дальше пригодилось всё — встроенная чуйка на магию у драконов, холодная тактика Мордреда и инстинкты гноллов. А ещё удача — целая тонна удачи, поскольку в какой-то момент взбешённый Бертрам со свитой пронёсся мимо на огромной скорости, не обратив на них внимания.