Словно человек, не способный заснуть с постоянным шумом под окном, Полночь впервые на моей памяти осталась бодрствовать утром. Она опустила барьер, но не закрыла двери, позволяя нам с Хвоей беспрепятственно пройти в тронный зал. Дальний зов отправился во все уголки замка, созывая слуг и гвардейцев, которые по дороге захватили и привели с собой гостей. Все оказались в сборе за полчаса — ровно за то время, пока я успел объяснить ситуацию первым пришедшим — Хвое, Кас и Кулине. Успели даже оба механика, поскольку зов застал Хаггу на полдороги между мастерской и тронным залом.

С одной стороны — немалая и очень разнообразная толпа народу, от мимиков до драконов. С другой — даже с цвергскими рабочими и альвийскими наёмниками число всех обитателей Полуночи едва достигало полутора сотен разумных. По сравнению с населением того же Полудня это была жалкая горстка, мой замок фактически пустовал! С другой стороны — в текущей ситуации оно могло быть и к лучшему.

Я обвёл взглядом встревоженные лица — в последний раз общий сбор такого рода проходил, когда я объявил о болезни Полуночи. Увы, сегодня повод ждал ничуть не более весёлый.

— Друзья, — сказал я, когда последние цверги добрались до зала. — Некоторые новости я никогда бы не хотел сообщать, но выбора нет. Полночь в опасности. Лорд Бертрам фон Харген, что правил здесь тысячу лет назад, вернулся из мира мёртвых и хочет вновь завладеть троном.

Для большей части аудитории это имя не говорило вообще ни о чём — разве что фамилия по понятным причинам была знакомой. Но нашлись и те, кто восприняли информацию настолько серьёзно, насколько она того заслуживала — первой среди них была Лаахиза. Леди-лич в последнее время постепенно возвращала себе нормальную человеческую внешность, но сейчас чуть было не потеряла весь прогресс, столь страшная ненависть проступила на её лице.

— Я бы хотел сказать, что обеспечу вам безопасность, — мрачно продолжал я. — Хотел бы сказать, что мы непременно победим. Но сейчас я даже не могу предложить вам уйти — поскольку Полночь первая почувствовала беду и закрыла возможность для телепортации. Я могу сказать лишь одно — что буду защищать этот замок и всех, кто укрылся за его стенами, ценой своей жизни и души.

Я едва успел закончить, как зал загудел — и это определённо был гул поддержки. Возможно, я недостаточно чётко обозначил угрозу, но только потому, что сам не владел полнотой информации. Тем не менее, все были готовы сражаться — даже те, кто подписывал совершенно иные контракты.

— Лорд Виктор, — молодой цверг подскочил ко мне одним из первых, опередив даже свою сестру. — Мы в полном вашем распоряжении. Скажите слово — мы прекращаем расчистку сокровищницы и начинаем возводить военные машины. Баллисты, катапульты, онагры — дайте только материалы, соорудим на совесть!

— Спасибо, Эдвард. Кас, что у нас по древесине и верёвкам?

— Запас есть, но он невелик. Следуйте за мной, мастер Эдвард. Мастер Хельга.

Кас отвела в сторону славных мастеров рода Смелтстоунов — и как раз вовремя, поскольку на меня обрушилась Лаахиза, еле сдерживаемая Террой.

— Когда⁈ — злобно прохрипела она.

Несложно было предположить, что она интересуется датой возвращения своего старого… знакомого.

— Не знаю, — хмуро сказал я. — Он пробудил Эргалис и выманил её из пещеры около недели назад. Но упоминал, что следил за мной какое-то время, в том числе тогда, когда мы искали его записи в прошлый раз.

— Ты… говорить с ним⁈

— Не то чтобы у меня был выбор. У него имелись далекоидущие планы на Полночь, которые начинались с изготовления моего двойника. Сама понимаешь, каким способом.

Несколько секунд Лаахиза смотрела на меня застывшим взглядом, но затем сделала над собой усилие и немного успокоилась. Лютая ненависть на её лице уступила обычному мрачному сосредоточению. Я не подал виду, но тоже слегка расслабился — леди-лич была неоценимым союзником в борьбе против Бертрама. В Полуночи она единственная знала его при жизни, даже работала на него, пусть и против своей воли.

— Времени мало, — сказала она, бросив взгляд на окно, за которым наступало утро. — Какими силами управлять Бертрам?

— Как минимум пара сотен неплохо сохранившихся кадавров из подвалов Пепла. Если бы не они, возможно, я бы вернулся с гораздо лучшими новостями.

— Вряд ли, — резко качнула головой Лаахиза. — Ты силён… лорд Виктор, но тиран-лич плохо умирать. Монстр. Нелюдь. Великий маг. Даже если проиграть — то затаиться и снова ударить. Я думать, он сдох ещё тогда, не ощущать следов!

Лаахиза разразилась хриплой тирадой на своём родном языке.

— Она корит себя за невнимательность и недальновидность, — перевела Терра. — Очень интенсивно корит.

— Его армия, — продолжала Лаахиза. — Двести? Умножать на десять, умножать на сто! Бертрам лишиться порталов, как и мы, но временно поднять мёртвых. Тысячи!

— Вроде твоих скелетов?

— Точно как мои скелеты. Только больше. Много больше.

— Думаешь, он двинет их на штурм?

— Не думать, знать. Пытаться убить всех, кто не воскреснуть. Вынудить тебя на ярость, вынудить на ошибку. Взять власть.

Армия из двадцати тысяч мертвецов могла доставить… определённые проблемы. Где он вообще её возьмёт, из кладбища Пепла? Из отработанного материала своих чудовищных лабораторий? Но Лаахиза знала, о чём говорила. Даже если предположить, что Бертрам не сможет вооружить их в срок, это огромная сила. С другой стороны, на стороне Полуночи была мощь Авалона — и не только в моём лице. Трое рыцарей Камелота представляли собой то самое качество, что способно справиться практически с любым количеством. У бертрамовской нежити попросту не найдётся против них средств — если в бой не вступит сам некромант.

И это большой вопрос, вступит ли. Там, в башне, мы фактически застали друг друга врасплох. Точнее, Бертрам подготовил мне ловушку, но никак не ожидал, что я вырвусь и начну отбиваться. Я в свою очередь вообще не предполагал неожиданного возвращения своего наименее любимого предка. Соответственно, если Бертрам не окажет полноценной поддержки своей импровизированной штурмовой армии, его попытка захватить Полночь обречена на провал?

Вроде того, да. Только вот в это самое время он наверняка будет трудиться над каким-нибудь мега-ритуалом, который обернёт поражение триумфом. Была такая старая фэнтезийная компьютерная игра — Master of Magic, напоминающая Цивилизацию, но с тактическими боями. И в качестве одного из вариантов победы там можно было изучить и скастовать абсолютную магию — Заклятие Владычества. Неважно, даже если вражеские армии в это время штурмуют столицу, ты победил, как только закончил колдовать.

Судя по настрою Лаахизы, Бертрам оставался вполне способен на подобный финт. Он не запихнул меня в кокон, не сотворил двойника, но и не стал особо останавливать от побега. У него наверняка имеется выношенный за столетия план с двадцатью запасными вариантами. К тому же, ему однозначно помогал Наблюдатель, если вообще не пробудил напрямую. Не «заклятие владычества», то что-то ещё. И пока Бертрам жив, никто из нас не сможет чувствовать себя в безопасности.

Проблема в том, что теперь этот гад точно будет настороже и хрена с два подпустит меня в рукопашную. А по магии с ним буквально не мог сравниться никто.

Но в этом мире было кое-что мощнее любой магии. И нет, это вовсе не сила любви или дружбы.

— Есть способ, как не дать ему воскреснуть, — медленно сказал я. — Драконий огонь.

— Может сработать, — с сомнением сказала Лаахиза. — Но он не подставиться.

Дело здорово осложнял тот факт, что Бертрам уже знал про подросших детей Эргалис. Даже если бы я не отвечал на его вопросы — несложно было сложить одного дракончика с другим, чтобы получить двух. Аврора и Янтарь оставались умнейшими драконами-подростками из всех, что я знал, и на удивление хорошими бойцами — но у них на двоих имелось лишь две полноценных огненных атаки в сутки. Лита вычитала, что полный контроль над своим пламенем драконы обретают в промежутке от пяти до пятидесяти лет взросления, так что не стоило ожидать внезапных перемен на днях. Впрочем, даже в таком виде пламя драконят могло испепелить некроманта… если тот не начнёт уклоняться.