— Кас, отведёшь детей назад? — негромко спросил я.

— А ты?

— Поищу нашу беглянку.

— Мы с тобой!! — хором взвились драконята, но я покачал головой.

— Я не знаю, сколько это займёт. Нам не хватит припасов, а вам двоим надо есть как следует.

— Поохотимся на злых оленей! Загррызём!

Общение с гноллами всё-таки произвело на Яна неизгладимое впечатление.

— Хвоя сказала, что животные уходят из этой части леса, — сказала Кас. — Мы не можем так рисковать.

— Мы не дети! — сердито выкрикнула Ава. — Мы уже взрослые! Мы можем обойтись без еды пару дней!

Её аргумент прозвучал бы гораздо убедительней, если бы в этот же момент её живот не издал предательское урчание. Молодым драконам для бурного роста было необходимо очень много пищи. Я не шутил, когда говорил про припасы, хотя по сути это оказалось удобным поводом. На деле мне просто совершенно не нравилась сложившаяся ситуация, и в одиночку разведывать было гораздо безопаснее.

— Для меня вы всегда останетесь детьми, — мягко сказал я. — Даже когда вам исполнится по сто лет, и вы перестанете влезать в тронный зал. Я знаю, что вы уже сильные и смелые, и я очень вами горжусь. Когда я вернусь в Полночь, мы снова отправимся в поход — вместе. Как и договаривались.

Я видел, что драконята всё ещё хотели возражать. Да что там, Кас тоже смотрела на меня так пронзительно, что становилось не по себе. Совсем недавно я чуть было не пропал в удушающих объятиях Зари, а она не могла прийти на помощь — и вот я снова ухожу куда-то один, на этот раз даже без Адель. И если что-то пойдёт не так, Кас не сможет меня вытащить, пока Полночь не снимет запрет на телепортацию.

— Пообещай мне, что не будешь рисковать, — сказала она. — Что не исчезнешь без следа, как в прошлый раз.

— Я очень постараюсь.

— Этого недостаточно.

— Обещаю, Кас. Да и куда я денусь?

Всё складывалось не лучшим образом, но Кас знала то же, что и я — в мире Полуночи риск для её хозяина был минимален. Даже в достаточно невероятном случае моей смерти замок вернёт меня к жизни, сейчас у неё на это более чем хватало ресурсов. Эргалис, помнится, как-то хвалилась, что после испепеления пламенем древнего дракона никто не сможет возродиться, но я сомневался, что она приведёт ту угрозу в исполнение. В крайнем случае, я успею заметить, что с драконихой что-то не так, и отступлю. Но во всех остальных случаях бояться нечего, это меня здесь должны бояться. Ни одна из уцелевших тварей Бертрама, ни один из агентов Знающих не способен меня убить. Только сильно разозлить — что и происходило в данный момент.

Я ненавидел, когда что-то угрожало моему замку.

След Эргалис выглядел сравнительно свежим — там, где проползал исполинский костяной дракон, на камнях оставались трещины и следы от когтей. Местами она не стеснялась проплавлять себе путь огненным дыханием, на которое у неё не было ограничений, как у растущих драконят. Я бежал, карабкался и планировал, выжимая из «Метаморфа» максимум, меняя облик на ходу, почти не задумываясь. Кожистые крылья, прыгучие ноги, цепкие когти, безупречный баланс для подземного марафона. Фирменная еда Кулины обеспечивала зрение в темноте, золотой ястреб без нареканий указывал направление.

Всего три-четыре часа, чтобы выбраться из пещер наружу. И поразиться открывшемуся виду.

Я стоял у подножия поросшего лесом холма, судя по всему — одного из цепочки, протянувшейся к северу от Полуночи. Можно понять, почему Эргалис изначально выбрала это место для укрытия — вход в пещеру очень широкий, но его почти не видно, если не подойти совсем близко. Хоть пять драконов можно спрятать, а уж в глубинах те как-нибудь разместятся, опыт у них большой. Только вот сейчас участок леса, прикрывающий чёрный зев входа, оказался почти целиком выломан, выкорчеван, разметён в щепки!

Это произошло максимум двое-трое суток назад, на обломанных и повреждённых деревьях ещё не успела застыть смола. Здесь мне даже не нужен был поисковый амулет, чтобы следовать за Эргалис — она оставила чересчур заметную просеку. Но здесь виднелись не только её следы. Липкая, омерзительно воняющая чёрная жижа покрывала землю и кусты на небольшом отдалении от бурелома. Часть уже успела испариться, оставив под собой пожухлую траву и засохшие ветки.

Окей, новая теория. Эргалис покинула пещеры не просто так — она почуяла ту самую тварь Бертрама, разгуливающую у неё над головой. Честь древнего дракона не могла снести такого оскорбления, а раз хозяин Полуночи оказался неспособен навести порядок в своих землях, за это взялась Матерь Пепла. Недалеко от города по имени Пепел, к слову — бывают же совпадения.

Правда, если бы битва закончилась оглушительной победой мёртвого дракона, она бы вряд ли ломанулась глубже в лес. Не просто направилась, а именно ломанулась, сметая на пути деревья, как будто за кем-то гналась. Тварь пришла не одна?

Как знал, что надо было сразу разобраться с этим грёбаным городишкой. Но тогда умирала Кас — и я тоже не мог терять времени.

— Куда же ты ушла, Эргалис? — пробормотал я. — Что заставило тебя на время забыть о своих детях?

По крайней мере, прямо сейчас можно было сделать один вывод — костяная дракониха потеряла способность к полёту. Логично, казалось бы, но ведь огонь остался при ней. Вероятнее всего, даже сам лорд Бертрам не знал, как его новейшее проклятие подействует на древнего дракона. Может, оно и к лучшему — умей Эргалис летать, я бы ни за что не догнал её на своих двоих.

В этом мире луна всегда была на моей стороне. В следующую минуту я уже нёсся сквозь ночь огромным зверем, не обращая внимания на сломанные и поваленные стволы.

Запах смолы и свежей древесины сменился запахом гари — и на миг я представил, как по чаще расползается огромный пожар. Лесу шёпотов было не впервой выгорать — в основном его сжигали во время многочисленных осад прошлого, но Эргалис также приложила к этому лапу. К счастью, в этот раз она ограничилась весьма аккуратными выдохами, которых не хватило, чтобы устроить катастрофу.

Чёрная жижа и слизь теперь попадались всё чаще, будто дракониха разрывала одного врага за другим, либо отгрызала куски от кого-то необъятных размеров. Если это была одна тварь, то совершенно колоссальная! Амальгама из шахты, доставившая столько проблем во время моего прошлого визита в Пепел, не продержалась бы против Эргалис и десяти минут. Здесь же погоня длилась не один час, и финал пока оставался неясен.

Можно было определённо сказать лишь одно — тварь уводила Эргалис всё ближе к Пеплу.

Я наткнулся на свою цель так же неожиданно, как и в первый раз, когда обнаружил её в подземных глубинах. Только здесь роль кратера играл небольшой распадок между двумя пологими холмами, где Эргалис и свернулась в клубок, будто снова пыталась оградить яйца в гнезде. Моё присутствие на этот раз её не пробудило — кости оставались недвижимы, как и положено костям. Я подошёл поближе к черепу, позвал её по имени, затем упомянул её детей — без ответа.

Можно было подумать, что действие проклятия нежити закончилось, и древняя дракониха обрела здесь последнее пристанище. Штамм «Мортум» в самом деле в основном порождал нестабильные образцы, но практика показывала, что самые удачные его вариации всё-таки могли существовать сквозь столетия. К тому же, окончательная смерть Эргалис аннулировала бы мою клятву, а та всё ещё связывала часть моей души — я чувствовал это весьма отчётливо.

Допустим, дракониха всё ещё жива… не-жива, точнее, но обессилела. Её измотала долгая погоня и сражение с одним или множеством врагов. Скорее всего извержения пламени, вроде как и неограниченные, не проходили для неё даром, и в какой-то момент понадобилось восстановить энергию. Даже здесь, в тихой расщелине, были заметны следы недавнего сражения. Учитывая то, что скелет Эргалис не растащили по косточкам — она победила?