Я заметил, что осмелившиеся вступить в диалог люди постоянно посматривали на Мордреда. То ли в страхе, что «предатель Авалона» присоединится к ночным чудовищам, то ли в надежде, что он вдруг решит встать на защиту своих сограждан. Рыцарь сохранял молчание.

Сложно представить, что подобие жизни этих несчастных продолжалось три тысячи лет — целую непроглядную вечность. Похоже, что не одна Полночь смазывала в своих границах концепцию времени — кошмар занимался тем же самым. Неизвестно, какое воздействие на разум авалонцев окажет возвращение в реальность, но это был единственный способ помочь умирающему миру.

Поисковый амулет указывал на лазурную башню на краю города, невообразимо высокую даже по обычным меркам Камелота, и тонкую, словно игла. Мордред опознал её, как основную резиденцию Мерлина. То, что она всё ещё стояла, внушало небольшую надежду, равно как и возможность до неё добраться. Дорога заняла порядка четырёх часов — но в итоге мы остановились возле длинного каменного моста, ведущего к цели. Не считая частично повреждённого полотна, тот казался вполне пригодным для использования — на первый взгляд.

— Ловушки? — спросил я, обращаясь к Мордреду. — Охрана?

Информация о возможных неприятностях могла оказаться слегка устаревшей, но рыцарь подумал и отрицательно качнул головой.

— Мерлин — величайший маг Авалона, его могущество не знает равных. Он не нуждается в ловушках или сторонней помощи. Никто с тёмными помыслами не способен проникнуть в его владения.

— А кто-то на самом деле пытался, или все доверились силе репутации?

Мордред не ответил, и я повернулся к Анне. Она и без напоминания прощупывала что-то в воздухе, прикрыв глаза, при этом её руки едва заметно светились сиреневым.

— Он прав — никаких ловушек, — сказала она спустя несколько секунд. — Но я не чувствую внутри присутствия носителя серьёзной магической силы. Только старую магию в стенах башни.

Кас явно проводила похожую экспертизу и медленно кивнула в подтверждение слов Анны.

— Будем надеяться, что старик просто маскируется, чтобы его не беспокоили, — проворчал я. — Но торопиться всё равно не стоит. Идём осторожно, смотрим по сторонам.

Мы выстроились в цепочку, с Мордредом во главе отряда и Бенедиктом в качестве замыкающего. Мост выглядел достаточно крепким, но в случае внезапного обрушения спасение Анны лежало на мне и Кас, а Мордред мог полагаться только на свою доказанную прочность. Правда, учитывая особенности этого места, падение могло быть не худшей частью общего опыта нижних уровней.

Башня-игла становилась всё ближе, безжалостно рассекая серую пелену, что заменяла Камелоту небо. В ответ пелена становилась темнее с каждым шагом — похоже, что «световой» день подходил к концу. Ночь была временем моего замка, а следовательно, и моим временем, но в Авалоне не стоило рассчитывать на яркую луну для подпитки силой. Скорее уж стоило ожидать тварей, что тут же попытаются скинуть нас с моста. Мы слегка поднажали — и добрались до башни без приключений. Мордред протянул руку, легонько толкнув створку двери главного входа, куда без проблем могли одновременно зайти трое рыцарей Авалона. Открыто.

Нас встретили темнота, холод и завывание ветра, продувающего башню насквозь — из одного разбитого окна в другое. Ни мебели, ни светильников, ни каких-либо заметных деталей интерьера — просто пустое пространство и пара лестниц, ведущих на верхний и нижние этажи. Теперь уже и мне было понятно, что здесь давно никто не жил — уж тем более не самый могущественный волшебник в истории.

Я достал поисковый амулет и мрачно уставился на его поникший золотой клюв. Хотя винить в общем-то некого, самому следовало лучше формулировать запрос. «К Мерлину» можно было интерпретировать как «к Мерлину в дом», что, собственно, и произошло. Справедливости ради, магия амулета обычно выступала на моей стороне, а не пыталась поймать меня за язык, словно джинн из анекдота, но влияние кошмара однозначно вносило свои коррективы. Как бы не пришлось по возвращению из Авалона тащить артефакт к Зун’Кай, на техосмотр…

— Мы здесь не одни, — вдруг сказала Кас. — Я что-то слышу.

Все замерли. Сперва не было слышно ничего кроме ветра, но затем раздался едва различимый посторонний звук, исходящий откуда-то сверху. Я задрал голову, чтобы понять — шум явно продолжался этажом выше. Не что-то зловещее, угрожающие, таинственное. Скорее звук напоминал…

— Там что, кто-то подметает? — с подозрением спросила Анна.

Этаж выше оказался чуть теплее — за счёт уцелевших окон — и заметно чище. Тому тоже было объяснение, в виде пожилой женщины в зелёном платье, равнодушно орудующей метлой на длинной ручке. Как и все другие жители Авалона, она иссохла, но при этом выглядела слегка бодрее своих сограждан. Возможно, дело было в длинных белых волосах, заплетённых в аккуратную косу и внимательных зелёных глазах, какими не мог бы похвастать ни один живой мертвец. Наше появление словно вывело её из глубоких раздумий — она посмотрела на нас, затем в окно, и раздражённо отбросила метлу в сторону.

— Вы не могли заявиться ещё позже? — её голос был резким и скрипучим, странным образом напоминая интонации Надзирателя. — Когда тьма окутает город, голодные твари попрут со всех сторон и начнут обгладывать нас на ходу?

Она вела себя так, будто мы давно договорились о встрече, а затем бесцеремонно опоздали. Судя по лицам моих спутников, они тоже не понимали, что происходит.

— Мы знакомы? — наконец спросил я.

— Пока нет. И знакомство не состоится, если мы останемся стоять в этой пустой скорлупе и болтать о пустом. За мной. Быстро.

С этими словами она направилась мимо нас в сторону винтовой лестницы, и шустро взлетела по ней наверх — гораздо шустрее, чем можно было ожидать даже от живого человека. Мы не торопились немедленно отправиться следом.

— Всё ещё ни следа настоящей магии, — пробормотала Анна. — Но кошмар непредсказуем, а это место уже почти кошмар. Я не могу полностью доверять своему восприятию силы.

— Мордред, ты знаешь её? — спросил я.

— Нет. Она может быть просто несчастной обезумевшей, что нашла приют в стенах, хранящих отголоски старой магии.

— В таком случае, она не может устроить нам засаду парой этажей выше?

— У меня нет ответа на этот вопрос, лорд Виктор.

Впрочем, отвечать особо и не требовалось. Если бы незнакомка могла соорудить мощную магическую западню, она бы провернула это либо прямо тут, либо на входе в башню, либо и вовсе на подступах. Например, на замечательном мосту, с которого скинуть незваных гостей было раз плюнуть. А вот её предупреждение насчёт тьмы и голодных тварей с каждой секундой становилось всё более реальным.

— Наверх, — скомандовал я. — Не теряем друг друга из виду.

Однажды кошмар уже позволил третьей силе разделить нас, и никто не гарантировал, что это не повторится.

Каждый новый этаж башни Мерлина оказывался чуть меньше предыдущего, но в остальном всё выглядело одинаково. Пустота, голые стены, пронзительный вой ветра. Различались лишь незначительные детали — где-то окна уцелели, где-то были выбиты все до единого. На некоторых этажах на стенах оставались следы замысловатой мозаики, на других — по ним лишь змеились трещины. И с каждым этажом становилось всё холоднее, что нельзя было списать на высоту и ветер — этот холод чувствовал даже Мордред.

Тьма, гуще которой мне не приходилось видеть, накрыла Камелот, когда по внутреннему ощущению нам оставалось всего ничего до вершины. Я заранее съел заготовку Кулины для зрения в темноте, но всё равно в первые секунды оказался почти слепым. Кас и Анна, не сговариваясь, схватили меня за руки с двух сторон — и мы стояли так, пока снаружи башни вдруг не показался источник света.

Хотя это был как раз тот случай, когда бы мы предпочли остаться в темноте.

Рядовые кластеры кошмара предназначались, так сказать, для внутреннего потребителя. Они могли пугать до чёртиков, но также предоставляли возможность спастись, а то и унести что-то с собой. Авалон же, погружённый в измерение кошмаров почти целиком, скорее представлял из себя осаждённую крепость, для штурма которой применялся качественно иной арсенал.