— Не разбираться в тиранах, — высокомерно сказала Лаахиза. — Но это звучать правдоподобно. А теперь — есть дела.

Леди-лич коротко кивнула Терре, затем мне, и исчезла за дверью лазарета. Мы с Террой остались наедине — не считая двух танцовщиц, чья долгая дрёма длилась уже больше полугода. Небольшой, но ощутимый груз на моей совести, который всё никак не находилось времени снять. И ведь только разгрузился от замковых дел, а надо сразу думать о грядущем походе.

Сразу после не самого весёлого разговора с Террой.

— Я знаю, что он был тебе дорог, — негромко сказал я. — Но другого решения не существовало. Он не останется Жнецом навечно, даю слово.

Она мягко улыбнулась и нежно провела ладонью по моей щеке — так, что у меня по всему телу пробежали мурашки.

— Той Терры, что была безответно влюблена в благородного и гениального лорда Роланда, давно нет. Как давно нет и его самого, хоть я и рада, что тень его могучего разума не сгинула без следа.

— Не знаю, можно ли с ним будет пообщаться вне межстенья.

— Достаточно будет и того, что он перестанет пытаться прикончить вас, Вик. А я наконец смогу использовать экстракт из коры бледной осины для экспериментальных средств.

— Оставь небольшой запас на будущее, — попросил я. — Он же действует на любую нежить, если мне не изменяет память?

— На любую, — подтвердила она, и тон её голоса едва заметно изменился на более низкий, интимный. — Даже на меня, если правильно рассчитаете порцию. Я бы осталась совершенно парализована и не способна сопротивляться ничему…

Как правило, Терра начинала флиртовать со мной, а то и откровенно домогаться, когда у неё было паршивое настроение. Чем паршивей, тем ярче это проявлялось, и у меня против её чар не имелось никакой защиты. Если моя теория была верна, то разговор на особо тяжёлую тему мог бы привести к яростному животному сексу прямо на одном из столов лазарета… Но даже сейчас, в относительно спокойный период между миссиями, на такие развлечения не оставалось времени. К тому же, плотские утехи не исцеляют психологические травмы, а ключевой комнаты с грамотным психологом мне в Полуночи пока не попадалось.

Терра понимала это не хуже меня.

— К слову о потере контроля, — улыбнулась она, слегка отстранившись. — Что вы сделали с маской Жнеца?

— Оставил у себя, — нехотя сказал я. — На время.

Будь моя воля — я бы сорвал и выбросил эту костяную дрянь сразу, когда призрак лорда Роланда вернулся в очищенное место отдыха. Но нет, сразу было нельзя — сперва требовалось найти дорогу из межстенья в нормальную версию Полуночи. Это заняло у нас не меньше полутора часов, а выход назад пришлось натурально прожигать с помощью драконьего пламени — иначе подпространство отказывалось нас выпускать.

Только снова оказавшись на чердаке я наконец смог стянуть лошадиный череп и вздохнуть свободно. Вторым моим планом было запихнуть его в тот же тайник, где он лежал ранее — авось пригодится грядущим хозяевам, но даже если нет — невелика потеря. Но это было бы нерациональное решение, принятое на эмоциях. Пришлось сперва спросить мнение отряда — и, разумеется, у Арчибальда возникла прекрасная идея совместить два артефакта в одном. Конкретно, маску Жнеца и очки Роланда — поскольку их свойства здорово пересекались. Возможно ли это было в принципе? А шут его знает, всё равно изъять проклятье с маски без драконьей кузни не выйдет. Да и артефактора было бы неплохо предварительно очистить…

Таким образом, маска в виде лошадиного черепа заняла почётное место на крюке в чулане, который я расширял уже в третий раз. Возможно, стоило смириться и наречь его новой сокровищницей, но что тогда делать с целой бригадой цвергов, активно раскапывающих старую?

— Надо спуститься к ним и провести внеплановую инспекцию, — со вздохом сказал я. — Хочешь со мной? У тебя хорошо выходит наводить ужас на ничего не подозревающих смертных.

— Все они — потенциальные пациенты, — мурлыкнула леди-вампир. — А пациенты должны беспрекословно слушаться лечащего врача. Но этой ночью я не смогу составить вам компанию — иначе ряд ценных компонентов для препаратов станут куда менее ценными. Вы не обидитесь, если мы прогуляемся в другой раз? Куда захотите, на ваш выбор.

Я физически не мог на неё обижаться.

Механическая душа, главное творение лорда Роланда, никого не оставляла равнодушным, даже меня, хотя я видел её уже десятки раз. Лифт, ведущий от коридора на втором этаже до центральной зоны через короткий путь, отличался от того, что ездил на чердак. Но и тот, и тот механизм однозначно были созданы моим гениальным предком. Интересно, сможет ли он оценить, как много из его наследия уцелело спустя столетия? Провести экскурсию для Жнеца — идея, конечно, интересная…

— Рады вас видеть, лорд Виктор! — радостно приветствовал меня Эдвард Смелтстоун, сын Эрика и брат Хельги. — Можете сами убедиться, работа кипит!

Проблема с расчисткой сокровищницы начиналась с того, что бывшая хранительница обожала передвигать свой домен как заблагорассудится, а не только менять его изнутри. Таким образом она пыталась закрыть мне дорогу, и ей частично удалось — в последний раз пришлось пробиваться через хранилище боевых автоматонов. С боем, разумеется. Оттуда же стартовали и цверги — значительно расширив вход и с помощью Адель проложив рельсы до центра механической души. Только таким образом можно было с приличной скоростью перевозить землю и камни, а назад — укрепления и подпорки для свода. Задача безумной сложности, но Хельге, Эдварду и их рабочим на удивление нравился вызов.

Бригада работала по двенадцать часов в ночь, без выходных. И это не я ставил им такие условия, напротив, я попросил сократить рабочие часы, которых изначально было четырнадцать! Не стоило вызывать недовольство Полуночи трудом в дневное время, да и убитые непосильным трудом цверги вряд ли могли мне помочь. Несмотря на все заверения, что «для них это работёнка плёвая» и «дело мастера боится».

Еду для рабочих обеспечивала Кулина, охрану — Александр. В основном угроз не было, но всё-таки два раза из земных недр вылезали недобитые черве-пиявки, которых тут же пускали в расход. В идеале стоило бы починить и вновь поставить в строй боевых автоматонов, но исследования Адель в этом направлении пока не увенчались успехом. Возможно, прорыв произойдёт, когда мы доберёмся до кабинета лорда Роланда, при условии, что его записи уцелели.

Сейчас же мне с гордостью демонстрировали тщательно расчищенное пространство, размером где-то с мой трижды расширенный чулан. Примерно одна сотая от оригинальной сокровищницы, но будем честны, лиха беда начало. К тому же, к этому моменту цверги уже вытащили из-под завалов первый сундук, заполненный пополам сапфирами и изумрудами, чем фактически окупили всю проделанную работу. Из того, что я наблюдал в сокровищнице ранее, полная очистка могла принести совершенно невообразимое богатство. Невероятно, что хозяева за последние столетия его толком не растратили — видимо, не смогли отобрать у хранительницы.

Интересно, с какого момента в это злосчастное место можно назначить слугу?

«Пока что нельзя».

Я вздрогнул, но не стал озираться — прикосновение Полуночи невозможно было ни с чем перепутать.

— Ты что, подслушиваешь мои мысли? — мрачно спросил я у себя в голове.

«Только когда ты думаешь о назначении слуг! И у тебя всё ещё пустует ключевая комната».

— Адель прекрасно справляется с обязанностями механика, знаешь ли.

«Я… признаю её, но не могу почувствовать. Не могу связать с собой. К тому же, разве тебе — и ей — не нужна помощь?»

Нужна. Ещё как нужна, Адель временами просто разрывалась на части. Если она помогала мне в походах, где часто была незаменима, то не могла трудиться над своими проектами. Если трудилась над проектами — не могла создавать механизмы для поддержания работы Полуночи, вроде подъёмника во внутреннем дворе. Если создавала механизмы, то не изучала наследие лорда Роланда. И так далее, длинная замкнутая цепь, хотя Адель никогда не жаловалась.