А вот ещё одна любопытная деталь — на иссохших была надета броня. Лёгкие кольчуги и стёганки сомнительного качества, ничего особенного, но сам факт поражал.

Гвардия была занята на другом участке, так что отряд мы составили по классическому принципу «нас мало, но мы в тельняшках». В авангарде — я с полэксом и Луна с боевым молотом, за нашими спинами — Кара и Кром, вооружённые длинными копьями. При условии слаженной работы, те позволяли держать на расстоянии излишне активных врагов. На случай прорыва латников на ближнюю дистанцию у гноллов имелись увесистые цельнометаллические булавы. Ни копья, ни булавы не являлись излюбленными орудиями рубак, но сегодня эффективность была важнее привычки. За гноллами следовала Адель со своей безотказной артефактной винтовкой, прикрывающая нас всех ружейным огнём. Замыкал группу Мордред — я не думал брать его на разведку боем, но тот очень вежливо попросил возможности потренироваться. Отказывать гостю и союзнику было как-то некрасиво.

В конце концов, Асфара я брал аж на зачистку сокровищницы, чем Мордред хуже?

Первая баррикада встретила нас за поворотом узкого коридора, ведущего к неразведанной территории. Перевёрнутый дубовый стол, явно вытащенный врагами из какой-то заброшенной трапезной, служил отличным укрытием, целиком перегораживая проход. По бокам находились ещё два стола, поменьше, поставленных вертикально — а сквозь пространство между ними нас щедро засыпали арбалетными болтами.

В этой ситуации могли бы неплохо справиться почти неуязвимые молодые драконы, но у Яна с Авой на сегодня была назначена тренировка и разминка крыльев под руководством Кас и Терры. Так что кто-то в это самое время прыгал, планировал и хорошо проводил время снаружи, а кто-то занимался зачисткой подвала…

Мы отступили, перегруппировались и попробовали снова. Первым пошёл я под покровом «Вуали», но то ли нашумел, то ли у защитников коридора разыгралась паранойя — болты полетели с удвоенным энтузиазмом. Я задумался о том, чтобы принять атаку «в лоб», но вовремя вспомнил, что тени-арбалетчики имели дурную привычку смазывать снаряды нервно-паралитическим ядом. Антидот у меня с собой имелся, но стоит словить три-четыре попадания — и я попросту не успею его применить. Ещё не хватало, чтобы мою парализованную тушку совместно вытаскивали из-под вражеского огня!

Небольшое утешение я нашёл в том, что за пару секунд смог сосчитать всех противников на той стороне баррикады. Восемь латников — из них шестеро с арбалетами, двое с щитами и копьями. Щиты тоже использовались как часть баррикады, закрывая стрелков от ответных атак. Кроме того, за барьером толпилось десятка полтора иссохших, вооружённых лёгкими копьями, топориками и кинжалами. Больших проблем от них не ожидалось, но они вполне могли навалиться толпой и отвлечь внимание от бронированных союзников.

Уклонившись от последних выстрелов, я укрылся за углом и задумчиво взвесил на ладони Райнигун. Двенадцать выстрелов — реалистично этого хватит на пять-шесть безголовых, после чего остатки можно добить по старинке. Но это оставляло меня без основного инструмента испепеления и очищения в случае битвы с «боссом», да и не хотелось окончательно уничтожать тех, кого потенциально можно было нанять.

Если не прямо сейчас, то в обозримом будущем. Прецеденты были, хотя и буквально пару раз.

Все мои колебания и размышления заняли не так долго — секунды три от силы. Но когда я поднял глаза от своего фамильного оружия, надо мной возвышался Мордред.

— Позвольте… мне, — прогудел он из-под закрытого шлема, чем продемонстрировал немалый прогресс в языке Полуночи.

Рыцарь Авалона всё ещё находился не в пиковой форме. Его доспех удалось почистить от ржавчины и кое-как залатать самые зияющие дыры, но вне профиля для Луны это был максимум. Зато громадный цвайхендер, по-простому — двуручник — обрёл вторую жизнь. Оружейница мастерски перековала сломанный клинок при магической поддержке Литы под чутким руководством Арчибальда. Благодарность Мордреда не знала пределов. Строго говоря, громадный меч не слишком подходил для сражений в узких коридорах, но авалонца это ни разу не смущало.

— Ни в чём себе не отказывайте, — кивнул я.

В следующий миг его уже не было рядом, а за углом раздался нервный свист арбалетных болтов и оглушительный лязг металла.

Полдень, увы, не передал нам никакого послания после ритуала. И это учитывая, что тот был завершён вполне успешно — ничего себе достижение впервые за четыре тысячи лет! Не знаю, кто расстроился сильнее — Зури или сама Полночь, чьё разочарование я ощутил почти физически. Но статус посла нельзя было отменить просто так, он терялся лишь в случае настоящей войны, либо гибели носителя. Так что рано или поздно Полдень заговорит, остаётся лишь ждать.

А до тех пор — проследить, чтобы Зури в самом деле дожила до своего звёздного часа.

Забавный факт — из всех моих девушек в Полуночи меня не пытались убить только Кас, Лита и Адель. Все остальные пытались, в той или иной мере, хоть и в явном состоянии аффекта. С другой стороны, Зури была не только представителем недружественных сил. Она находилась в своём уме, когда напала на меня из засады, а затем натравила полусонную и оттого невероятно злую Мелинду. Стоит ли говорить, что крылатую ждал не самый тёплый приём? От Кас Зури дождалась лишь формального приветствия, а Лита так и вовсе смотрела на неё волком. Пауком-волком, не иначе.

К тому же, посланница Полудня тут же предложила в качестве помощи обучить меня азам известного ей магического искусства, чем моментально заклеймила себя для паучишки как прямого конкурента.

Я согласился на обучение — при условии, что до похода к Авалону останется хотя бы одна свободная ночь. И судя по тому, что сегодня мы тормозили даже с банальной зачисткой коридоров, Лита могла не волноваться за своё место учителя магии.

Мне уже доводилось видеть, как сражается Мордред — причём против сильнейших противников, вроде посланника Князя в Жёлтом и осатаневшего Альхирета. Более банальные бои он обычно пережидал, экономя силы, и потому смог продержаться так долго. Но теперь можно было не сдерживаться — и воин Авалона не сдерживался.

Осторожно заглянув за угол, я успел как раз вовремя, чтобы насладиться зрелищем. Арбалетчики быстро обнаружили слабые места в доспехе Мордреда, но им не помог даже сфокусированный огонь. Мёртвого рыцаря не останавливали попадания, не брал парализующий яд, и он продолжал переть вперёд, даже хорошенько утыканный болтами. А потом он добрался до баррикады, и началось самое весёлое — но не для её защитников.

Первый безголовый латник пролетел мимо меня, с силой врезался в стену и рассыпался на частицы души Полуночи, не успев упасть на пол. Второй моментально оказался нанизан на цвайхендер, как шашлык на шампур, поднят в воздух и обращён в пыль там же. На иссохших рыцарь Авалона обращал ровно ноль внимания, а броня на безголовых для него была что папиросная бумага.

Один пинок — и дубовый стол, что только что перегораживал проход, летит вперёд, прихватив с собой добрую треть противников.

Один широкий взмах двуручника — и двое безголовых падают на пол с перерубленными ногами.

Двое латных копейщиков попытались оттеснить Мордреда, прикрываясь щитами, но один рывок — и оба они остались без копий. Одно отлетело в сторону, другое глубоко вошло в сочленение старых доспехов и обломалось у наконечника. Безголовые потянулись за короткими мечами, но не успели — два могучих удара обратили их в прах. К тому моменту, как мы с Луной, Адель и гноллами добрались до обломков баррикады, в живых осталась лишь горстка иссохших. От меня потребовалось только впитать оставшееся после врагов бледное пламя Полуночи.

Мордред Авалонский привалился к стене, скучающе вырывая из себя застрявшие снаряды. На бледной плоти оставались открытые, но не кровоточащие раны — и я напомнил себе проконсультироваться с Лаахизой по поводу регенерации нашего не-мёртвого гостя. Так или иначе, чтобы остановить этот локомотив, отдалённо напоминающий человека, требовалось нечто большее, чем импровизированная баррикада и хорошо вооружённый отряд нежити. Будь на нём приличный доспех — и метафора с локомотивом стала бы ещё точнее, но чего нет, того нет. Пока что нет. Кто знает, какая ключевая комната ждёт за поворотом?