То, что пару секунд назад было салоном, пришло в движение, преобразилось, мутировало. Меня окатила волна непередаваемой вони, тянущейся откуда-то из-за спины. Возможно, не следовало оборачиваться, но я не удержался. Там, где раньше была задняя часть салона, теперь зиял чёрный провал бездонной глотки. Вместо кресел торчали человеческие зубы: жёлтые, обломанные, гниющие. Ни пола, ни потолка, ни окон, только плоть, кость и слизь.

Автобус стал пастью Князя в Жёлтом. Пастью, что тут же попыталась сомкнуться, поймать меня между зубов, разжевать и проглотить. Первая попытка не удалась, но я не питал иллюзий по поводу сражения в подобной обстановке. Стряхнув первоначальный шок, я на миг прислушался и сообразил, что внешняя оболочка бывшего автобуса — какой бы она сейчас ни была — продолжает двигаться вперёд. Это значит, меня не телепортировали в какое-то подпространство, не уменьшили до размеров жука, а продолжали везти в нужном направлении. Всё происходящее вокруг — не более чем попытка запугать, ошеломить, свести с ума.

Что же, в игру с трансформацией могут играть двое.

Мышцы моих ног напряглись до предела, увеличиваясь в размерах. Подозреваю, что внешне я сейчас был больше похож на кенгуру, чем человека, но это меня волновало меньше всего. Салон-пасть вновь распахнулся, верхние ряды гнилых зубов начали движение вниз — слишком поздно! Я вложил всю свою душу в этот прыжок, а также всю доступную мне силу, разрывая потолок-нёбо громадными острыми когтями по дороге наверх.

И вновь этот адский скрежет, пронизанный болью и… обидой? У меня не было ни времени, ни желания разбираться в эмоциях этой твари — я уже вырвался наружу, оттолкнулся ещё раз, взлетел метров на пять в высоту и повис в воздухе, распахнув большие кожистые крылья. Как ни странно, автобус продолжил движение и снаружи всё ещё выглядел как автобус, только со рваной дырой посередине крыши.

А вот пейзаж вокруг был совсем не тот, какой я ожидал бы увидеть вокруг родного города.

Или в любом месте родного мира.

Сосны по обе стороны дороги, да и сама двухполосная дорога, смотрелись наименее чуждыми элементами. Но за соснами начиналась странная равнина, усеянная то ли каменными глыбами, то ли руинами зданий неизвестной мне архитектуры. Из равнины на хвойное редколесье лениво наползал густой туман, искажая очертания камней и деревьев.

Дорога вела к городу — не моему городу, и не похожему ни на один город, что я когда-либо видел. Город стоял посреди озера, словно существуя одновременно в двух реальностях, обычной и отражённой. И обе эти реальности лишь отдалённо напоминали друг друга. Немыслимые шпили, соперничающие друг с другом за право пронзить небо насквозь. Сотни тонких мостов, отсюда напоминающие нити огромной паутины, перекинутые там и тут без малейшей логики. Изогнутые под немыслимыми углами строения, нависающие над пропастью, цепляющиеся за пустоту. Безумный город тонул в тумане и источал туман, он манил и ужасал, освещённый тремя огромными жёлтыми лунами.

Полагаю, если бы я проспал на пару часов дольше, то проснулся бы в самом сердце туманного Йхтилла.

Засмотревшись на окрестности, я упустил из виду автобус — и совершенно зря. Князь не отказался от своих планов только потому, что добыча оказалась с зубами. Мой недолгий полёт оказался прерван самым грубым образом: кошмарные бледные руки схватили меня за щиколотки и с силой дёрнули вниз. Приземление оказалось скорым и крайне болезненным, но продолжение было ещё хуже: меня затаскивали назад, в раззявленную пасть салона, всё ещё воняющую сточными водами. Бесконечно растянувшиеся руки Князя теперь вылезали прямо из центра глотки, зажав мои ноги в обжигающе-кислотных тисках.

Я дёрнулся раз, затем другой. Я пытался бороться, преобразиться с помощью «Метаморфа» во что-то, что нельзя было сдвинуть — всё тщетно. Огромные когти оставляли на холодном асфальте заметные борозды, но это почти меня не замедлило. Ещё две пули из Райнигуна не причинили заметного вреда ни бледным рукам, ни пасти впереди: похоже, мой враг решил потерпеть временную боль, чтобы добиться поставленной цели. Глотка чудовища становилась всё ближе и ближе, и лишь в последний момент моя голова, переполненная гневом, болью и ужасом, сподобилась выдать здравую идею.

Кроме Райнигуна и ключа от всех дверей у меня в арсенале имелся ещё один артефакт, относящийся к «знаковым».

Мне понадобилось не более двух секунд чтобы призвать Оковы Судьбы, извернуться и защёлкнуть их на бледных запястьях. К этому времени меня уже почти дотащили до передних зубов, но вместе со звучным металлическим щелчком движение вдруг остановилось. Как там было? Если перехватить Оковами одну руку, жертва лишается магических способностей, если перехватить две…

Автобус-монстр передо мной вдруг съёжился, схлопнулся, растёкся омерзительной лужей кровью и слизи, внутри которой плавали куски ржавой обшивки. Передо мной осталась хорошо знакомая фигура в рваном балахоне, теперь немного больше напоминающая человека. Князь в Жёлтом как будто стоял на коленях, опустив голову и опираясь бледными ладонями о грязный асфальт.

У меня промелькнула шальная мысль: откинуть низко надвинутый капюшон и посмотреть, что скрывается под ним. Мне всю дорогу только и твердили о загадочности и непостижимости этого чудовища, но сейчас оно сковано и обезврежено. Даже если это не сам Князь, а его «образ», разве не стоило воспользоваться случаем, чтобы узнать врага в лицо?

Я уже было протянул руку, чтобы схватиться за жёлтые лохмотья, но меня остановил еле различимый звук. Звон на грани слышимости, тонкий и необъяснимо тревожный. Вместо того, чтобы сдёрнуть капюшон с поникшей головы, я опустил глаза — и тут же понял, что звенело. Оковы Судьбы, всё ещё застёгнутые на запястьях Князя, мелко дрожали, словно сквозь них непрерывно пропускали высоковольтный разряд. Аналогия оказалась ещё точнее — в следующий миг стало ясно, что магические наручники не только дрожат, но и раскаляются.

Пожалуй, сражаться на равных всё-таки стоило со врагом, с которым мы на самом деле были на равных. За прошедшие месяцы я стал сильнее, намного сильнее, в этом глупо было сомневаться. Но измерять степень этой силы хотелось бы в стенах любимого замка, с поддержкой друзей и союзников, а не у Князя на рогах, на подступах к сердцу его домена! Снять капюшон и как следует полюбоваться на его хтоническую рожу? С тем же успехом можно на своих двоих отправиться в Йхтилл: поглазеть на шпили, побродить по мостам, понырять в прохладную водичку…

Всё это я думал, удирая от места «аварии» на максимальной возможной скорости — подальше от долбаного Князя, его долбаного озера и долбаного города! Три луны насмешливо светили мне в спину, но ни одна из них не давала подпитки «Зверю», это я ощущал совершенно точно. Кас упоминала, что Альхирету хватило бы десять минут, чтобы освободиться от Оков, и я здорово подозревал, что любитель нарушать договоры по уровню силы стоял заметно ниже, чем владыка Йхтилла.

Где-то через пару минут далеко позади раздался хорошо знакомый скрежет, подтверждающий мою теорию. Я свернул с дороги и нырнул под укрытие сосен — по счастью, на этом участке редколесье превратилось в подобие хвойной рощи. Слишком далеко от дороги уходить не стоило: она была единственным ориентиром в этом проклятом месте, а сил и так осталось немного. Скинув все преобразования «Метаморфа», я укрылся «Вуалью» и застыл, прижавшись спиной к громадному стволу древней сосны. А дальше… дальше оставалось лишь полагаться на удачу.

Невидимость «Вуали» ещё ни разу меня не подводила, но и повода испытать её против столь могущественного врага ранее не предоставлялось. Невозможно было угадать, станет Князь играть по правилам или нет, находясь у себя дома. Это на Земле ему приходилось тратить время и силы, чтобы отыскать и заманить мою скромную персону, а здесь может быть всё по-другому.

И проверить это предстояло совсем скоро.

Новый звук сперва никак не отличался от шелеста сосен, покачивающихся под лёгким ветром. Но вскоре он стал отчётливей, назойливей, он вторгся в окружающее пространство и занял его по праву. Звук ног, медленно шаркающих по асфальту.