– Хорошо, – произнесла она негромко.

– Мирра читает много исторических книг, – сообщил Даррит, глядя в глаза Бериоту.

Омарейл повернулась к «брату» и увидела, что зрачки его расширились. И сразу же Бериот прекратил свои попытки прожечь девушку взглядом. Но теперь с любопытством на них взирал Белория.

Принцесса не могла дождаться, когда закончится эта пытка. Наконец Севастьяна объявила, что им с господином Дольвейном пора уходить – завтра с самого утра их поезд отходил с вокзала Нортастера в Астрар.

Даррит и Омарейл также решили раскланяться. На небольшой мощеной площадке перед домом обе пары поджидали экипажи.

Поправляя плащ с меховой накидкой, на улицу вышла Севастьяна, сразу следом прошел Бериот. Омарейл и Даррит были следующими. Там они остановились друг напротив друга. Даррит поклонился, выразив почтение и благодарность за прекрасный вечер. Омарейл сделала реверанс, получив от сестры едва заметный кивок и доброжелательную улыбку.

Все могло закончиться так хорошо, но тут с крыльца раздалось:

– Ваше Высочество!

И Омарейл обернулась.

Это был секундный порыв, который можно было бы счесть реакцией на громкий оклик. Но, не сумев справиться с собой, девушка испуганно дернулась назад, а затем еще и бросила взгляд на Бериота, чтобы определить, заметил ли он, как глупо она выдала себя.

Он заметил. Его темные глаза впились в ее, лицо обрело выражение коршуна, готового броситься на добычу. Пока Севастьяна благодарила Белорию, позвавшего ее, чтобы сообщить о позабытом платке, Омарейл пыталась справиться с паникой. Сквозь пелену страха она почувствовала, как Даррит чуть отстранил ее, увидела, как он встал между нею и Бериотом. Глаза Норта сделались совсем черными. Прошло несколько долгих секунд, и Советник чуть нахмурился. Вид его теперь был немного растерянным – или то был не вид, ведь черты лица его оставались бесстрастными? Может быть, то были эмоции, которые передавал ему Даррит и которые теперь чувствовала Омарейл? Если так, то сперва Бериот испытал растерянность и сомнения, затем веселость, даже безмятежность. И, наконец, ужасная усталость от всего этого накрыла его с головой.

Вскоре Севастьяна и ее спутник сели в повозку и уехали прочь. А Ил Белория подошел к собирающимся последовать их примеру Норту и Омарейл.

– Позвольте вам помочь, госпожа Даррит, – обратился Патер к девушке и подал руку.

Она вложила свою маленькую ладонь в его длинную и узкую и почувствовала, как жестко его пальцы сжали ее. Принцессе не было больно, просто хватка была властной, уверенной, лишенной всякой мягкости. Омарейл поставила ногу на ступеньку и почувствовала, что мужчина скорее удерживал ее на месте, чем помогал. Он стоял очень близко, и, когда девушка взглянула в его лицо, надеясь найти ответ на невысказанный вопрос, она увидела многозначительный взгляд и нахальную ухмылку. Это длилось лишь несколько секунд, затем Патер едва ощутимо подтолкнул ее руку, и принцесса невольно последовала его молчаливой команде. Оказавшись в экипаже, она дождалась, когда Даррит сел на свое место, и лошади тронулись. Только когда они выехали со двора, девушка спрятала лицо в ладонях и тихонько простонала.

Норт позволил ей эти несколько минут отчаянья. Наконец Омарейл распрямилась и взглянула на него. Но Даррит казался спокойным, будто только что не прошел самый волнительный и опасный ужин в их жизни.

– Бериот догадался, – выдохнула она.

Даррит уткнулся затылком в спинку дивана и прикрыл глаза.

– Он в этом не уверен, – сообщил наконец Норт. – Я внушил ему нужные ощущения, он считает свои подозрения глупыми. Возможно, позже он вновь убедит себя в том, что видел именно принцессу Омарейл, но, думаю, моих усилий хватит, чтобы завтра утром он все же уехал в Астрар.

Девушке было непривычно и странно слышать свое имя из уст Норта.

– Белория, похоже, тоже, – сказала она.

– А вот это может быть серьезной проблемой, – кивнул он. – Нам придется съехать от Соль.

– Что? – простонала Омарейл. Квартира ей очень нравилась, и девушка так удобно разложила там все свои вещи!

– Когда?

Даррит поднял голову и посмотрел собеседнице в глаза:

– Сегодня же. Мы не можем допустить, чтобы Белория знал, где нас можно найти.

Они условились сразу по приезде собрать вещи и отправиться в центр города, чтобы найти какой-нибудь отель.

Омарейл с сожалением поднималась по лестнице на третий этаж, понимая, что придется прощаться с Соль, Космосом и Иронией. За время путешествия они с Нортом успели познакомиться с большим количеством людей – Омелия, Вереск, Лиса, семья Соль, – и расставаться с ними каждый раз было грустно.

Они вошли в уютную теплую прихожую. Дверь в столовую была приоткрыта, и оттуда лился мягкий свет. Ожидая увидеть Соль именно там, они прошли в комнату и застыли. В любимом кресле Омарейл, закинув ногу на ногу, сидел Ил Белория. Верхние пуговки его зеленого сюртука были расстегнуты, еще недавно уложенные волосы чуть растрепались и обрели более естественный вид.

Патер излишне поспешно встал и изобразил низкий поклон.

– Прошу, Ваше Высочество, не убегайте. Я не хочу причинить вам вреда, – произнес он.

Сердце Омарейл забилось в горле. Она чувствовала себя совершенно потерянно, не зная, чего ожидать от этого мужчины. Она не придумала ничего лучше, чем ответить:

– Почему вы обращаетесь к Норту «Ваше Высочество»?

Белория рассмеялся:

– Очень находчиво, Ваше Высочество, очень находчиво.

Принцесса с тревогой взглянула на Даррита. Тот застыл, внимательно наблюдая за Патером, и в этой неподвижности, а также в прямой напряженной спине и сжатой челюсти виделось что-то от хищника, готового напасть.

Подняв руки, Белория вкрадчиво произнес:

– Поверьте, я не причиню вам вреда. Я пришел сюда один, и все, чего хочу, – поговорить. Вам, я так понимаю, тоже есть что сказать, иначе для чего бы вы так рьяно искали со мной встречи?

Даррит продолжал молчать, лишь подозрительно сузив лисьи глаза. Омарейл нервно вздохнула и спросила:

– Как вы оказались здесь раньше нас?

– О, вас же вез мой кучер, да и одинокий всадник всегда быстрее экипажа. Но я настаиваю, давайте сядем за стол и поговорим.

Несколько секунд принцесса настороженно смотрела ему в глаза, но, увы, те не выдавали никаких чувств. Наконец она кивнула.

Белория дождался, пока девушка опустится на стул, и только после этого сел сам. Даррит убедился, что Патер и принцесса оказались друг напротив друга на достаточном расстоянии – их разделял стол. Сам же он сел рядом с Омарейл.

– Итак, вы, должно быть, желаете узнать, как я понял, кто вы? – с выражением любезной учтивости спросил Белория.

Он сложил руки в замок и мягко сообщил:

– Первым важным моментом стало чаепитие здесь, в этой самой столовой, когда мы только встретились. Кое-что привлекло мое внимание. Для вас это – всего лишь ежедневная рутина, для меня, как для человека, питающего интерес к жизни королевского двора, – очень характерная черта, отличающая члена вашей семьи от простого смертного.

Ему удалось заинтриговать девушку. Она не могла представить, что могло выдать ее!

– То, как вы пьете чай, – сказал Белория, и это прозвучало так, будто должно было все объяснить. Но Омарейл лишь недоуменно подняла брови. – Не многие знают об этой особенности. Видите ли, существуют определенные правила этикета, которым вас обучали с детства.

Патер чуть усмехнулся, отчего вокруг его глаз появилось множество мелких морщинок.

– В королевской семье принято держать чайную чашку тремя пальцами, указательный при этом не должен оказаться в ручке, он лишь немного придерживает ее. Это не очень удобно, поэтому простые люди, как правило, так не поступают. Что характерно, это правило не распространяется на кофе. Когда вы пили в моем присутствии кофе, ваш указательный палец полностью подцепил ручку, как это делает большинство.

Принцесса едва сдержала порыв устало потереть лицо или как-либо еще выразить негодование отсутствием у себя наблюдательности и осторожности. Она действительно давно уже не обращала внимания на эту мелочь. Омарейл просто привыкла пить чай так, а кофе – иначе, но когда-то родители и Сова потратили уйму времени, чтобы приучить ее держать чашку как положено. Хотя она никогда и не понимала для чего.