– Откуда вы знаете этого Пилигрима?

– Я думал, вы меня защищаете, господин директор! – воскликнул Май. – А вы устраиваете допрос. Я ожидал от вас большей заботы об ученике вашей школы!

– Не ломайте комедию, господин Джой, – он чуть помолчал. – Правда рано или поздно всплывет. Ступайте.

«Ага, и вы обалдеете, когда ее узнаете», – подумал Май, но ничего не сказал. Он даже поверить не мог, что так легко отделался. Было время длинной перемены, и он отправился в столовую.

Едва он успел сесть за стол, поставив перед собой шесть булочек и чашку какао, на скамью напротив опустились трое: Луна, Тень и Лира.

– Привет, – расплылся молодой человек в улыбке. – Чем обязан?

– Это правда, что Мираж сестра Даррита? – без вступлений спросила Луна.

Плечи Мая поникли. Он бросил на девушку мрачный взгляд.

– С чего вы это взяли?

– Я же сказала, он ничего не знает, – тут же отозвалась Тень, сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула.

Но Луна махнула на нее рукой, точно прося не вмешиваться, и продолжила:

– То есть это неправда?

– Нет, конечно, – отозвался Май.

Он взволнованно запустил пальцы в пшеничную шевелюру, надеясь, что его одноклассницы скоро уйдут. В целом они ему нравились, но снова обсуждать Мираж ему хотелось меньше всего.

– Видите, это неправда! – Луна поочередно посмотрела на подружек. – Значит, Шторм была права, они не брат и сестра. Значит, они действительно пара!

– Что ты несешь! – воскликнул Май, отодвигая в сторону тарелку с булками.

– Шторм вернулась из Агры. Она видела их там, – вступила в разговор рыжеволосая Лира, тон ее был многозначительным, намекающим на владение нужной информацией.

– Они были вдвоем, выдавали себя за брата и сестру, но Шторм уверена, что это ложь, – пояснила Луна.

– Ну, раз Шторм уверена… – язвительно ответил Май.

Но девчонки не купились на попытку принизить важность показаний госпожи Эдельвейс. Некоторое время они обсуждали вероятные причины совместного путешествия Даррита и Мираж. Май тяжело вздыхал, всячески давая понять, что компания ему не требовалась, но одноклассницы сели с ним за один стол не ради него, поэтому ужимки парня на них не действовали.

– Поверить не могу! – воскликнула наконец Тень, а затем склонилась чуть вперед и прошептала: – Как думаете, директор знает?

– Наверняка! Может, поэтому он Даррита и уволил? – предположила Лира.

Ее рыжие кудряшки забавно болтались от того, как она вжимала голову в плечи.

– Никто его не увольнял, – все же включился в беседу Май.

– Но почему тогда он не ведет уроки? – поддержала подругу Луна.

Все три девочки вопросительно уставились на одноклассника.

– Малыш, ты знаешь, как прошел бой Бурана? – воскликнул вдруг Май, заметив вдалеке своего приятеля.

Тот был большим любителем бокса, поэтому мгновенно оказался рядом, намереваясь подробно обсудить бой самого популярного спортсмена.

Сплетницы тут же потеряли к ребятам всякий интерес. Но уже собрались уйти, но не успели – к ним подплыла высокая девушка с густыми темными волосами.

– Ну что, Май, твоя Мираж – та еще штучка. Не ожидала от нее такого…

Игнорировать Шторм Май не мог и не хотел, поэтому он недовольно посмотрел на нее и с издевкой ответил:

– Твой безумный интерес вызывает подозрение. Еще немного – и я подумаю, что ты ревнуешь меня к ней.

Шторм картинно рассмеялась. Ее подружки подвинулись, уступая место, но та не собиралась садиться.

– Ревновать стоит тебе, мой дорогой, – пропела она, взмахнув накрашенными ресницами. – Судя по тому, что я видела, у них все серьезно.

Май закатил глаза.

– Не мели, о чем не знаешь, – отозвался он, откусывая наконец кусок булочки с корицей.

Шторм все же села, чтобы в подробностях рассказать о том, что произошло. Три одноклассницы с жадностью ловили каждое слово, хотя уже слышали историю. Малыш недоуменно переводил взгляд со Шторм на Мая, с Мая на Шторм.

– Вы про нашего Даррита? – уточнил он, когда девушка закончила повествование. – И про твою Мираж?

Май вздохнул и потянулся за пирожком с яблоком.

– Просто признайся, – обратился он к Шторм, – тебе обидно, что не одну тебя пригласили на ужин к Патеру. Ты думала, это сделает тебя такой исключительной, а тут – Мираж. Она тебе с самого начала была как кость в горле.

Эдельвейс убрала за спину густые темные волосы и надменно отозвалась:

– Было бы чему расстраиваться, дурачок. Пока Мираж непонятно чем занимается с Дарритом, – Шторм красиво скривилась, и Маю почему-то подумалось, что она репетировала эту гримасу омерзения перед зеркалом, – за мной ухаживал Джан Дженна.

Три девочки, что сидели рядом, восхищенно ахнули. Мая перекосило от отвращения, и вряд ли это выглядело так же красиво, как у Шторм:

– Нашла чем хвалиться. Ему сколько, шестьдесят?

– Тридцать пять, идиот, – мрачно ответила девушка.

Май отмахнулся, жест явно означал: «Ну, я и говорю».

– И он очень привлекательный мужчина. Веселый, с отличной фантазией.

– Да-а, – протянул Май, – фантазия что надо. Я бы на его месте никогда не додумался приударить за школьницей.

Шторм сжала кулаки. Стиснув белоснежные зубы, она процедила:

– А стоило бы. Если бы ты не был таким простофилей, может быть, Мираж запала бы на тебя, а не на этого урода.

– О нет, на месте Даррита я бы тоже оказаться не хотел. – Май сделал глоток какао, заметно расслабляясь по мере того, как заводилась его собеседница.

– Да что с тобой разговаривать, придурок.

С этими словами Шторм встала из-за стола и, гордо подняв голову, пошла прочь. Три подружки, Луна, Тень и Лира, тоже поднялись и, разочарованно покачав головами, поспешили следом за одноклассницей.

– Я вообще ничего не понял, – пробормотал Малыш, а затем, точно отмахнувшись от мыслей о произошедшем, с энтузиазмом сказал: – Говорят, Буран ведет переговоры с Тайфуном о следующем бое…

Пока Май ехал из школы домой в покачивающемся конном трамвае, его мысли были заняты разговором с Пилигримом. С их знакомства этот мужчина вызывал невольное желание полагаться на него, но Май не был таким простачком, чтобы доверять каждому встречному. Даже если этот встречный был высоким гвардейцем с добрыми, честными глазами. Пилигрим сказал, что искал принцессу Омарейл (у Мая до сих пор замирало сердце, когда он думал о том, кем оказалась Мираж) по просьбе ее отца. Это значит, Короля. Юноша посмотрел в окно, стараясь выровнять дыхание. Короля! Но где доказательства? Что, если на самом деле Пилигрим делал это по приказу Совы? Или по собственной инициативе, но с дурными намерениями? Что, если он, считая, что принцесса совершила преступление, намеревался поймать ее и предать дело огласке?

Май сложил руки на груди и нахмурился. Мираж – то есть Омарейл – была с Дарритом, тот мог ее защитить, верно? Молодой человек скуксился. Даррит, может, и был умен, но развитой мускулатурой не обладал. Нет, он был в порядке, может, немного худоват, но в порядке. Однако едва ли смог бы отбиться от парочки вооруженных головорезов. Принцессе требовалась достойная защита.

Какие-то новые чувства начали зарождаться в душе Мая. Он осознал, что считает своим долгом защитить Омарейл. Откуда это взялось? Возможно, сказалось то, что уважение и любовь к королевской семье воспитывались в нем с детства. А может, он на самом деле с самого начала отнесся к Мираж как к младшей сестре, которую нужно было защищать и оберегать. Все это слилось в одно стремление помочь. Но что он мог? Обычный школьник. То ли дело Пилигрим – агент королевской стражи! Май умирал от желания рассказать об этом своим приятелям, но понимал, что сейчас делать это было бы ошибкой.

Май вышел на своей остановке и решил прогуляться до пристани. Холодный ветер с реки трепал его длинные волосы, и он поднял повыше воротник пальто. Вокруг было серо и безрадостно.