— Вы же ненадолго? — спросил Пётр.

— Надеюсь, только туда и обратно, — ответил я. — Пару часов.

— Тогда я подожду здесь. Отдохну с дороги, книжку почитаю. Завтра должны уже железную дорогу открыть. Мне пора возвращаться домой.

— Хорошо, тогда мы поехали, а вы отдыхайте, — я повернулся и направился к гаражу вместе с Авериным.

Внедорожник.

Ну наконец-то!

Внутри меня всё ликовало.

Это был не просто паркетник из каршеринга — это был настоящий зверь: порождение инженерной мысли этого мира, сочетающее в себе мощь бездорожья и мою ностальгию.

Пикап с угловатыми бронированными формами, покрытый матовой зелёной краской, которая сливалась с лесом. Колёса — высоченные, с агрессивными грунтозацепами, словно позаимствованными у какого-то тихоходного, но абсолютно непобедимого вездехода. Стальной бампер с лебёдкой, дуги безопасности, дополнительные фары на крыше.

От машины веяло неукротимой силой. Внедорожник выглядел так, будто мог медленно, но верно проломить себе путь куда угодно.

— Какой красавец, — не удержался я, проводя рукой по холодному капоту. — Настоящий танк на колёсах.

Посмотрел на второй: тот был точной копией первого. Целых два удовольствия.

— Да твой отец знал толк в машинах, — сказал Александр, забираясь на пассажирское сиденье. — Модель явно создана для дальних вылазок за реагентами. Наверняка подвеска усилена рунами выносливости, а двигатель — магический гибрид, у него должна быть тяга просто бешеная.

Я уселся за руль.

Кабина аскетична. Кожаное сиденье, массивный руль, понятные приборы. Авто завелось, стоило только руки положить на руль, и мотор начал звучать низким бархатным урчанием, которое отдавалось вибрацией в полу. Музыка. Красота.

— Поехали? — спросил Александр, пристёгиваясь.

Я включил первую передачу и плавно отпустил сцепление. Монстр послушно тронулся с места.

Мы выехали за территорию ворот, почти сразу же свернув на лесную тропу, по которой Степан рассекал на своём полноприводном грузовике. Тогда она казалась экстремальной. Теперь, глядя на тропу из кабины «танка», я чувствовал лишь азарт.

Дороги, в привычном понимании, здесь не было. Была накатанная колея, утопленная в чёрной, насыщенной влагой земле, меж кочек, замшелых валунов и стволов карликовых северных сосен и елей. По бокам нависали заросли багульника, папоротника и чахлые берёзки.

Первая же кочка, которая на обычной машине вызвала бы жёсткий удар, была поглощена подвеской с мягким, упругим «вздохом». Было ощущение, что я не ехал, а плыл над неровностями.

Я прибавил газу. Колёса с характерным звуком вгрызлись в грунт, отшвырнув комья чёрной земли. Бампер с глухим стуком отодвинул в сторону упавшую полуистлевшую берёзу. Дерево не выдержало: оно с хрустом сложилось в нескольких местах и осталось позади. Ощущение было сродни управлению боевым роботом в симуляторе, только в тысячу раз реальнее.

Я открыл окно, с восторгом наблюдая за комьями грязи, проносившимся мимо. В салон тут же ворвался прохладный лесной воздух: отдавало болотной сыростью, хвоей и далёкой, едва уловимой свежестью Белого моря. Архангельская глухомань во всей своей суровой и бескрайней красе.

Не в силах удержаться, я свернул с колеи, решив проверить «танк» в деле. Въехал в полосу низкорослого кустарника. Машина даже не замедлилась. Она давила его под себя с равнодушным методичным хрустом. Казалось, будто я ехал не на колёсном автомобиле, а пробирался через чащу на гусенечном ходу. Меня было не остановить.

— Смотрю, с машиной уже на «ты», — отметил Аверин, наблюдая, как я объезжаю особенно крупный валун, слегка зацепив его колесом. Машина лишь слегка кренилась и шла дальше.

— Интуиция, — усмехнулся я, наслаждаясь каждым движением. — И понимание, что эта штука может всё.

И это была правда. В этом стальном ящике, с его простым рулём и педалями, я чувствовал контроль, которого мне так не хватало в мире магии и интриг. Здесь не надо было гадать о мотивах врагов или расшифровывать намёки.

Нажал на газ — поехал вперёд.

Повернул руль — изменил направление.

Чистая причинно-следственная связь. Невероятная, почти терапевтическая ясность.

Я преодолевал промоины, заполненные бурой водой, которая расступалась перед массивными колёсами, вздымая грязные фонтаны. Переезжал через поваленные стволы с мягким перекатыванием. Лесная дорога длиной в пять километров, которая пешком заняла бы час с лишним, была покорена за двадцать минут неспешного движения.

Теперь я знал: эта машина мне очень пригодится по ту сторону портала.

Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. И наша дорога закончилась. Впереди, сквозь редкие стволы сосен, показалась поляна и крыша усадьбы Авериных.

Попав на территорию имения, заглушил мотор. В наступившей тишине, нарушаемой лишь потрескиванием остывающего металла и криком какой-то лесной птицы, понял, что поездка подошла к концу, но будет ещё дорога назад, а потом разъезды в форпосте.

Я поймал себя на том, что широко улыбаюсь. Вылез из кабины и похлопал по горячему капоту.

— Спасибо, дружище, — пробормотал я. — Ты мне ещё пригодишься.

Александр уже шёл вперёд, разыскивая Степана.

— Он наверняка в семейной лаборатории, занимается обучением Алёнки, — сказал виконт, когда я догнал его на каменной дорожке. В его голосе звучала лёгкая озабоченность. — Надеюсь, за это время они не взорвали пол-особняка. Степан, конечно, гений, но его методы иногда переходят все границы.

Дверь в лабораторию была приоткрыта, и оттуда тянуло сложным коктейлем запахов: горьковатый дымок, сладковатый аромат сушёных трав. Мы вошли.

Степан, в своём вечном потёртом кожаном фартуке, стоял, склонившись над огромным томом, и водил пальцем по строчкам. Рядом на табуретке сидела Алёнка. Она не читала, а смотрела на пучок каких-то синеньких цветочков, будто прислушиваясь к чему-то. Её лицо было серьёзно.

— Что тут у вас происходит? — поинтересовался Саня.

— О… ты вернулся, а мы тут проветриваем, — заговорщическим тоном произнёс старик.

Алёнка кивнула и тут же прикрыла рот ладонью, словно боясь рассмеяться и выдать тем самым Степана.

Виконт пару раз прошёл по лаборатории взад-вперёд, а потом плюхнулся на стул рядом со своим слугой. Он достал из кармана сложенную бумагу и, развернув её, положил на стол, ударив сверху ладонью.

— Вот! — убирая руку с листа, сказал Аверин. — Полюбуйся.

— Что это?

— Заказ, который мы должны выполнить за пять дней.

— За четыре дня и восемнадцать часов, — поправил я друга.

— А, да, за четыре, — несколько раз кивнув головой, подтвердил виконт.

Степан углубился в изучение списка. Он читал его и всё время бормотал что-то себе под нос. Потом отодвинул бумагу, словно она была испачкана, и повернулся.

— Ох, и список же… — прошептал Степан, прикусив нижнюю губу. — Ох-ох-ох… Трындец.

— Мы сможем поставить эти ингредиенты? — спросил Аверин.

— Дай мне десять минут, — закряхтел Степан, вставая со стула.

Он тут же начал носиться по лаборатории вместе с Алёнкой, сверяя названия с этикетками на полках, выдвигая ящики, бормоча что-то. Вскоре на столе появился второй лист — список имеющегося.

Я наблюдал, чувствуя себя лишним. Мои навыки ограничивались знанием, где в интерфейсе искать гайд, а тут была живая многовековая наука.

— Итак, — подвёл итог Александр, глядя на два списка. — Для пяти составов нужно тридцать позиций сырья. Из них у нас в лаборатории есть… пятнадцать.

— Пятнадцать из тридцати, — уточнил я. — Неплохо. А как насчёт… как его там… «Пальцев дрёмы»? Болотного светляка? Фаддей говорил, они редкие.

— Ты про «Пыльцу дрёмы болотного огонька»? — уточнил виконт, сверяясь по списку.

— Да, именно.

Александр несколько раз поводил пальцем по одному, а потом по другому списку и удивлённо посмотрел на Степана.

— Этого у нас с запасом, — отмахнулся старик. — Покойный батюшка Александра, царство ему небесное, особую технологию хранения использовал. Проблем нет.