— Ещё, — положив руку мне на плечо, произнёс он голосом, не терпящим возражения.

Я улыбнулся, протягивая руку в сторону виконта.

— «Телекинез», — азартно выкрикнул я, и ремень на штанах Александра резво расстегнулся, вылезая из шлёвок.

Виконт даже опомниться не успел, как аксессуар оказался у меня в руках.

— Интересно, — задумчиво произнёс Степан, разглядывая меня как-то по-новому. — Следуйте за мной.

Вопреки ожиданиям, дед вывел нас за территорию форпоста, предварительно вручив по алебарде. Солнце уже поднималось на горизонте, растворяя ночную прохладу и окрашивая небо в бледно-золотистые тона. Я взглянул на часы: стрелки показывали половину пятого. Пёс, готовый к новому веселью, уже радостно кружил рядом.

— Хватит просиживать в четырёх стенах, — бросил Степан через плечо. — Пора опробовать ваши «таланты» в полевых условиях. Не будет сегодня танцев с приседаниями. Осмотрим периметр. На пять километров вглубь леса.

Александр тут же помрачнел.

— Пять километров? Старик, там же болота начинаются!

— Именно, — усмехнулся Степан. — Если не хотите стать обедом для местных обитателей, советую быть настороже.

Я уж было решил отправить вывертня обратно, но старик меня остановил.

— Оставь, он пригодится. Не забывай: этот пёс вырос на болотах. Там его дом.

Путь занял несколько часов. Лес сгущался, воздух становился влажным и тяжёлым, а под ногами всё чаще хлюпала вода. Мой болотный зверь шёл впереди, безошибочно находя тропку среди чахлых сосен и кочек. Александр чутко смотрел по сторонам, сжимая в руках алебарду. Я же шёл последним, постоянно держа интерфейс активным.

Он то и дело реагировал на следы мелкой магии — примитивные защитные чары на гнёздах местных птиц, следы эфемерных духов на камнях. Ничего существенного.

Степан время от времени останавливался, набирая в котомку мелкие травки.

— Болотный мотылёк, — бросал он, срывая невзрачный цветок. — Для успокоения нервов. А это — стрелолист, раны заживляет.

Казалось, он знал название каждой травинки.

[Обнаружена аномалия. Класс: неизвестен. Уровень эфирного следа: повышен]

Строчка всплыла внезапно, заставив меня вздрогнуть. Я остановился.

— Степан, здесь что-то есть.

Старик обернулся, его глаза сузились. Он молча кивнул, прислушиваясь. Мой пёс тихо зарычал возле ноги, пригнув голову к земле и нервно подёргивая кончиком носа. Однако ничего особенного я не увидел, сколько ни вглядывался в непроходимые кусты малинника.

Интерфейс также не давал координат, лишь общее направление. Я молча кивнул в сторону, протискиваясь между зарослями колючего кустарника. Вскоре мы упёрлись в крутой склон, почти полностью заваленный камнями и вывернутыми с корнями деревьями.

— Ничего нет, — произнёс Александр. — Обычный завал.

— Не совсем, — вмешался Степан. Его взгляд скользнул по груде бурелома.

Пёс постоянно крутил носом, то и дело утробно порыкивая. Из густого тумана, стелющегося между болотными кочками, послышался булькающий звук. Затем другой, чуть левее.

Я насторожился, внимательно прочесывая интерфейсом местность.

[Обнаружены множественные враждебные сигнатуры. Класс: болотная нечисть. Уровень угрозы: средний]

Степан откинул в сторону котомку с травами, вооружившись любимой тростью. Звук повторился, только уже за нашими спинами.

— Приготовиться, — шёпотом произнес старик, вытягивая из трости длинный стальной штырь, напоминающий шпагу.

Александр слегка прикрыл глаза, и, используя свой дар менталиста читать чужие мысли, даже самые примитивные, прошептал:

— Шестеро, и они нас окружают.

Бесшумно ступая по мягкой почве, вышли сразу три существа. Монстры были не выше колена, с кожистыми, покрытыми бородавками телами цвета заплесневелой глины. Их перепончатые лапы заканчивались длинными острыми когтями, а на безглазых сплюснутых головах зияли огромные пасти, усеянные игольчатыми зубами.

Они обнюхивали пространство вокруг, издавая противные клокочущие звуки. Пригнувшись к земле, твари медленно окружали нас.

— Ещё трое, — тихо произнёс Александр за моей спиной.

Пёс ощетинился, его рычание переросло в низкий гул.

— Спина к спине! — скомандовал Степан, и его шпага со свистом рассекла воздух. — Вот вы и познакомились с гаргункулами, — со злорадной улыбкой заявил он.

Самый крупный гаргункул вышел вперёд, издав пронзительный визг, тем самым он дал стае сигнал к атаке. Сразу трое болотных монстров прыгнули в нашу сторону.

Виконт взмахнул алебардой, заставив ближайшую к нему тварь отпрянуть. Две других уже заходили с флангов. Пёс с яростным лаем бросился вперёд, вцепившись в лапу приближающегося монстра.

— «Телекинез»! — крикнул я и резко выбросил руку в ту сторону.

Невидимая сила отшвырнула гаргункула от пса, и монстр с оглушающим визгом кувырнулся в грязь. Мой зверь остановился, неодобрительно глянув. Я в ответ пожал плечами: «Мол, извини».

— Так его! — крикнул Аверин, обретая второе дыхание и отражая атаку очередной твари.

Степан тем временем работал клинком с убийственной эффективностью. Его движения были точны и экономичны. Каждый удар оставлял глубокие раны на телах тварей, и следующие два гаргункула замертво рухнули на землю.

— Используй руны, — рявкнул Степан, прикрывая мне спину.

Я послушно вызвал «Фаербол», на миг пожалев, что выбрал вчера вместо него «Телекинез». Огненный шар, размером с пинг-понговский мяч, вырвался из моей ладони и врезался в пасть гаргункула.

Тварь ни на секунду не остановилась, просто поглотила его, взвившись прямо над моей головой. Ещё миг — и когтистые лапы вцепятся мне в лицо, разрывая тонкую кожу.

Перехватив алебарду, я сделал выпад вперёд и принял монстра на стальной наконечник. Гаргункул, налетев на древко, вдруг замер, его тело неестественно вздулось, а из пасти и ушей повалил едкий дым.

— Бросай! — проревел Степан.

Я не успел. С оглушительным бабахом тварь разорвало, во все стороны полетели клочья кожи, меня с ног до головы окатило ядовито-зелёной слизью и горящими внутренностями.

Наступила тишина, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием. Пёс, успокоившись, тыкал носом в мою ладонь, словно проверяя, всё ли в порядке.

— Неплохо, — Степан вытер клинок о рукав и вставил его обратно в трость. — Но в другой раз бей «Фаерболом» заранее.

— Понял, — выдохнул я, чувствуя, как адреналин медленно отступает.

Следующие полчаса мы втроём, обливаясь потом, растаскивали гнилые стволы и откатывали камни от странного завала. Монотонная работа, требующая только физической силы, постепенно стала надоедать.

— Слушай, Саша, — решив хоть как-то облегчить труд, задал вопрос, который уже давно меня мучал, — а как ты научился ментальности? Есть какая-то руна?

Виконт усмехнулся, хватая следующий булыжник и откидывая его в сторону. Постепенно сквозь груды ветвей начала проступать стена. Не грубая каменная кладка форпоста, а гладкая тёмная поверхность, отполированная временем до зеркального блеска.

— Нет такой руны, — приводя меня в изумление, ответил Александр, — это моя особенность. Я таким родился.

— Так же, как у старика — внутренний взор? — решил уточнить я.

— Угу, — ответил Саша, не вдаваясь в подробности.

Я остановился, тяжело дыша и обдумывая услышанное, а в голове уже рождалось множество новых вопросов.

— А как это? Быть менталистом.

Виконт задумался, подбирая правильные слова.

— На самом деле это очень тяжело. Я всегда слышу чьи-то мысли. Иногда я слышу твои. Прямо сейчас ты постоянно думаешь о еде: «Хочу есть. Когда это кончится⁈ Вот бы сейчас жареную курицу…» — Александр беззлобно ухмыльнулся, стирая пот со лба.

Он замолчал, увидев, как я побледнел. Мысль о том, что все твои самые постыдные, мелкие и личные мысли кто-то постоянно слышит как навязчивый шум, была пугающей.

— Понимаешь? — голос виконта стал тише и слабее. — Это не выбор. Я не «включаю» и не «выключаю» это. Это как дышать чужим воздухом. Постоянный гул. Даже в лесу я слышу эмоции зверей, они проще, как у трёхлетнего ребёнка. Но они есть, и их много.