Командирша прищурилась, беспечно поглаживая пальцем спусковой крючок, чем действовала мне на нервы.

— И главное, кто нам тогда заплатит за барона? Контакты с заказчиком были только у него.

Долговязый забегал кругами, ожесточённо скребя засаленную макушку. Хруст был слышен даже на расстоянии.

— Чёрт! — выдохнул он, сдаваясь. — И что делать?

Лиска не сводила с меня колючего взгляда, а я судорожно соображал.

Портал, барон, исчезнувшая одежда… Всё это напоминало сценарий паршивой игры. Может, ребята с работы таким образом пытались встряхнуть меня после смерти сестры? Если это шутка, то совершенно не смешная.

Да и какие конкретно коллеги пытаются подшутить? Из службы доставки? Так у них мозгов не хватит эдакое провернуть. А про парней из продуктового вообще говорить не приходится.

После похорон я еле выпроводил толпу пьяных грузчиков из квартиры под предлогом, что хочу побыть наедине со своим горем. Хотя, надо отдать им должное. Эти ребята единственные с трёх моих работ, кто скинулся тогда на операцию. Но деньги уже ничего не значили. Сестру я не спас.

— Ладно, — внезапно произнесла Лиска. — Есть вариант.

Долговязый оживился. Девушка опустила ружьё и протянула мне руку. Я, впервые за последние минуты, облегчённо выдохнул, надеясь, что здравый смысл у парочки всё же имеется.

Её рука напряглась, глаза закатились, а рисунок на запястье вспыхнул слабым светом. Профессиональный интерес тестировщика сыграл со мной злую шутку. Я с интересом разглядывал неизвестный мне символ, когда игровой интерфейс неожиданно ожил.

[Выучена новая руна. Заклинание «Багровая чахотка»]

— Чего? — вырвалось у меня.

С кончиков пальцев девушки полился багровый туман и, вопреки физике, потянулся ко мне, словно живой. Я инстинктивно отшатнулся, но было поздно. Лёгкое покалывание сменилось леденящим оцепенением, сковывая тело от пяток до кончиков волос.

Задержал дыхание.

Это не может быть правдой, это точно иллюзия!

Неизвестная гадость просачивалась в лёгкие, в кровь. Кожа тут же покрылась алыми пятнами. Грудь сжало, дыхание превратилось в хриплые всхлипы. Я пытался вдохнуть, но кислород застревал в горле, будто натыкаясь на невидимое препятствие. Тело скрутила судорога, и я рухнул на землю.

Взор зацепился за мерцающее пятно, рвавшее пространство буквально в паре шагов от меня. Портал?

Идиот. Надо было бежать, когда она опустила ружьё.

Всего пара шагов…

[Обнаружен патоген. Активирован адаптивный иммунный ответ (БЦЖ)]

Я закрыл глаза, не в силах больше сопротивляться навалившейся тяжести.

Чьи-то шаги.

Пинок под рёбра.

— Он уже сдох?

— Пока нет. Проживёт от силы час, чтобы Лютый с Малышом успели вернуться. Пока он жив, портал не схлопнется, а нам валить пора, пока не прибежала полиция.

— А как же портал? А Лютый?

— Если хочешь, жди его, а я пошла.

Последовал ещё один удар, в пах, но боли я уже не чувствовал. Всё моё тело парализовало. Мысли плыли вязко и медленно, но одна была кристально ясна: «Увижу снова — убью».

Шаги парочки постепенно удалялись, а я остался лежать на холодной земле.

Сколько я так пролежал? Не знаю.

Пару раз терял сознание, но большую часть времени тупо лежал. Иногда, как отголоски прошлой жизни, проскакивали два образа: белый больничный потолок над сестрой и тёмный потолок бара после похорон. Больше ничего и не осталось.

Ничего.

Новый пинок под рёбра вернул меня в реальность.

— Ты смотри-ка! Мы же тебя в другом мире грохнули! — пропищал незнакомый голос.

Звук портала исчез. Значит, обратного пути нет.

— И правда, — ответил грубый бас. — Лиска его чахоткой приложила. Не зря эту стерву боятся.

— Что делать, Лютый?

Так! Значит, писклявый это Малыш. Хорошо бы запомнить их голоса. Глаза не открывались, но я старался сохранить в памяти каждый дефект речи этих подонков, чтобы потом расквитаться.

— Закопать не успеем. Скинем в реку, пусть уплывает. Всё равно сдохнет.

А вот это мы ещё посмотрим. Я начал чувствовать пробирающий до костей холод. Тело понемногу оживало, значит, скоро и пошевелиться смогу, и глаза открыть.

— Может, как-то выжил и сбежал?

— Нет, не может такого быть. Я его точно там грохнул. Был приказ убрать его в другом мире, без следов, — Лютый схватил меня за одну из лодыжек. — Помогай.

Вот оно что!

Значит, эти отморозки обычные исполнители. Есть ещё и заказчик, который хочет избавиться от барона.

Интересно…

Но неужели они не видят, что я не их барон?

— Давай шустрее, оттащим его к воде, чего церемониться? Видишь, какие пятна!

Лютый что-то буркнул, и в следующее мгновение мир опрокинулся.

Меня поволокли по щебню, траве и каким-то корням. Острая боль пронзила спину и плечи. Голая кожа безжалостно рвалась о каждую неровность. Я чувствовал, как по телу ползут тёплые струйки крови, смешиваясь с грязью. Каждый камень, каждая кочка отдавались резкой болью в затылке и хрустом в позвоночнике.

— Эй, Лютый, полегче! — взвизгнул Малыш. — Он же весь в крови! Нам потом этот кровавый след отмывать что ли? Тащим человека и оставляем дорожку, по которой нас запросто выследят!

— Заткнись и тащи, быстрее! — рявкнул Лютый, не сбавляя шага.

— Слушай, Лютый, — кряхтя заговорил Малыш. — А ты уверен, что это он? Татуировок-то нет!

Я мысленно похвалил его за проницательность. Мои ноги бросили на землю, и в пятку что-то больно кольнуло. От неожиданности удалось немного разлепить один глаз.

На меня смотрело обрюзгшее лицо с глазами — бусинками. Массивный подбородок украшала грязная борода, а сломанный нос постоянно вздрагивал, хлюпая излишками жидкости. Моргая, лицо рассматривало меня в упор, потом исчезло, сменившись розовеющим небом. Кто-то грубо схватил и покрутил моё запястье.

— Ну?

— Нету, — буркнул Лютый, и его орчья туша грузно проплыла мимо, чтобы снова вцепиться в мои лодыжки.

Краем глаза уловил низкорослую фигуру его подельника — Малыша. Длинные чёрные волосы, убранные в тугой хвост, и необычно худая спина с признаками искривления позвоночника.

Рывок — и счёт камням и ссадинам пошёл заново.

— Так если это не наш барон, зачем мы его тащим? — взвыл подельник, тяжело дыша.

— Надо, и тащим, — не обращая внимания на его бухтение, рявкнул Лютый, смачно шмыгнув носом.

Такое положение дел мелкому, видимо, показалось несправедливым, и он бросил мою ногу.

— Чё творишь? — злобно буркнул здоровяк.

— А чё? — взбеленился Малыш. — Объясни, на кой-чёрт мы тащим его к реке, если это даже не наш барон?

— Ну ты и тупой, — разочарованно промычал Лютый. — Барона я уложил в том мире и теперь хочу получить оплату, а этот один в один на него похож. Значит, от трупа надо избавиться, чтоб проблем не было, усёк?

— Усёк, — покорно пробормотал Малыш, снова хватая меня за ноги.

— Тогда тащи!

Вот черти!

Главное, чтобы следующая встреча с камнем не была последней.

— Слушай, Лютый, а он глаза открыл!

— Бывает, — безразлично бросил здоровяк.

— Смотри-ка, ладонь сжалась!

— Главное, чтоб не обгадился, — хохотнул Лютый собственной шутке.

— И разжалась…

Меня снова бросили. Спиной я почувствовал ледяную воду. Запах водорослей и гнили ударил в ноздри. Над головой увидел угрюмую морду Лютого.

Ну вот, похоже, и всё.

Где-то вдалеке заливисто залаяли собаки.

— Полицаи! — взвизгнул писклявый.

Лютый отвёл взгляд, прислушиваясь.

Сейчас или никогда!

Я собрал остатки сил и рванул вверх, ударив костяшками прямо в челюсть склонившемуся подонку.

Раздался глухой хруст.

Лютый медленно повернул голову. Его масляные глаза удивлённо уставились на меня.

Неужели не подействовало?

Но тут огромное тело обмякло, глаза закатились и Лютый рухнул прямо на меня, придавив к мокрой земле.

— Вот это да! — присвистнул Малыш, дёргая товарища за руку.