— Я «теорию» стопудово на пятёрку сдал! — заявил Саня. — По всем узлам всё ответил как на духу, Сергей Викторович!

— А я по алхимии уже знаю оценку! — добавила Стефания. — «Отлично», даже не сомневайтесь!

— А на физре даже выбора не оставили! — захохотал Федя. — Мы только вышибалы достали, Кабанчик за журналом побежал нам автоматы ставить!

Они начали наперебой делиться достижениями, но явно пытались отвлечь от кое-чего.

Однако меня не проведёшь!

— А как Ермаков? — задал я колкий вопрос.

И резко наступила тишина.

— Ну… — донёсся до смущённый голос Дани.

— Да вы не волнуйтесь! — вступилась за него Анжела. — Мы всем классом такие отметки высокие получили, что его тройки пройдут незамеченными!

— Но в следующем триместре он станет отличником! — заявил внезапно Петя Валиков.

— Правда⁈ — не спрашивала, а скорее требовала Алиса.

— Ну… да… — понуро согласился Даня.

Мы, конечно, приложили все усилия, чтобы поправить его знания по предметам. Но чудес не бывает! И впихнуть в него программу первого курса и целого триместра за такое короткое время просто не получилось.

Но мы выжили максимум, и парняга обязан закончить следующий триместр без троек. А за год так вообще в отличника из него забабахаем! Уаха-ха-ха-кхм…

Ну, это я погорячился, наверное.

— Молодцы, молодцы, ребята! — заулыбался я. — А я уже скоро начну, так что держите за меня кулаки!

— Держим, держим! — восклицала Алиса.

— Да-а-а! — хором воскликнули все остальные, и динамик снова задрожал.

— Ну всё, давайте! Спасибо, вы молодцы!

Я сбросил вызов и глубоко вздохнул.

После шумного звонка всё вокруг казалось чрезвычайно тихим.

Да, бесята, молодцы. Они выложились на полную, и теперь мне нужно не подвести их. Ведь если я не получу лицензию, результаты Шалопаев могут и аннулировать…

Я потянул на себя ручку. Тяжёлая створка со скрипом отворилась, и я шагнул в залитое светом просторное помещение, у которого акустика была в разы лучше, чем в коридоре.

Поэтому…

— Сергей Викторович, добрый день! — голос разнёсся так громко, что я даже поморщился.

— Добрый день, Кондратий Ефимович, — кивнул я.

Он подошёл ко мне. Мы обменялись рукопожатиями, и инспектор министерства проводил меня к длинному дубовому столу. Такому же древнему, как всё вокруг.

С ближайшей к нам стороны стоял один стул. А вот напротив сидел пухлый лысоватый мужичок в круглых очках. У него было доброе лицо, и я посчитал это хорошим знаком.

Сам Кондратий Ефимович сел слева от него, на центральный стул. А ещё одно место пустовало.

— Присаживайтесь, Сергей Викторович, и познакомьтесь, — кивнул Кондратий Ефимович. — Это Виталий Валерьянович.

Мы обменялись любезностями, я сел и взглянул на часы. Вообще-то экзамен должен был уже начаться, и я думал, что успел в последнюю секунду.

— Мы кого-то ждём? — спросил я.

— Да-да… — почему-то нахмурился Кондратий Ефимович. — Будет ещё один член комиссии, кхм… Он немного запаздывает. Хотите кофе? Или, может, чаю?

Он будто пытался увести разговор на другую тему, и я решил подыграть:

— Кофе, пожалуйста.

— Чёрный, без сахара?

— Да, ага, — кивнул я и нахмурился.

Чуйка снова била тревогу. И на этот раз она барабанила по интуиции, словно закадровая музыка в кульминации триллера.

— Очень приятно с вами познакомиться, — улыбнулся вдруг Виталий Валерьянович. — Я слышал о вас много хорошего. Говорят, вы совершили чудо с этим пресловутым вторым «Д». Монстрята… бесята… кажется, так их называют?

— Ну да, — хмыкнул я. — Те ещё бесята…

— Жду не дождусь, когда буду проверять их результаты экзаменов! Да, да, это буду делать я! — Улыбка пухляша стала ещё шире. — Кхм, в том числе, конечно же. Вообще комиссия довольно широкая, ведь работ много. Они, кстати, вроде как должны уже закончить, не правда ли?..

Тут его прервал грохот двери.

В помещение вбежал человек. Запыхавшийся, с сумкой, которая хлопала его по бедру. Он быстро залепетал, на ходу развязывая шарф и расстёгивая пальто.

— Простите, господа! — запыхался он, остановившись рядом с нами. — Приношу-пфу! Кхм, приношу глубочайшие извинения! Дела, сами понимаете. Как только смог, сразу рванул к сюда!

Он торопливо повесил пальто и плюхнулся рядом с помрачневшим Кондратием Ефимовичем.

А затем с нескрываемым зловредным оскалом пророкотал:

— Добрый день, Сергей Викторович! Рад! Очень рад вас сегодня здесь видеть!

Это был Соломон Вельцин.

И он будет принимать у меня экзамен.

Ну в самом деле, что еще могло пойти не так? Если бы разлом в здании открылся, ситуация была бы и то менее плачевной.

Зато теперь ясно, чего Аркаша так ухмылялся. Ну, пусть попробует не выдать лицензию такому идеальному учителю, как я! Игра только началась.

— О, точно! — хлопнул себя по лбу Валентин Валерьянович. — Вы же знакомы! Ну тогда уверен, экзамен пройдёт без проблем.

От удара все его подбородки затряслись, но добродушная лыба не сходила с круглого лица. Интересно, он реально такой наивный и не в курсе ситуации или просто строит из себя дурачка?

Магия ни о чём не говорила. Радостные мини-фейерверчики по пятиранговому Источнику могли сообщать о просто хорошем настроении, радости от получившейся каверзы или о мыслях насчёт пончиков.

Хм, пончики… Политые шоколадом, с шоколадной начинкой, с посыпкой…

Так, стоп! Сначала экзамен — потом пончики!

— Давайте начнём, господа, — улыбнулся я.

— Похвально, похвально! — закивал Валерьяныч. — Сразу к делу? Как говорится, с места в карьер, да-да! Вот он — уверенный в себе мужчина!

А пока он болтал, попутно раскладывал передо мной билеты.

Билеты… Ненавижу билеты! Я будто какой-то студент, блин. Хотя сейчас это выглядело примерно так.

— Да-да, вы совершенно правы, господин Потоцкий! — лживо заулыбался Адамыч. — Сергей Викторович у нас очень… инициативный преподаватель.

Выговаривая последние слова, он стрельнул в меня яростным взглядом, который тут же спрятал за маской доброжелательности. Деревянной такой, дешёвой маской, от которой краска уже отходит.

— В каждом билете по три вопроса, — начал стальным голосом объяснять Кондратий Ефимыч. Ему тоже не нравилось присутствие Вельцина, если я правильно понимаю. — После успешного ответа на каждый из них…

— «В случае успешного ответа», позвольте! — поправил его Соломон.

— Вы не уверены в собственном педагоге? — Валерьяныч так удивился, что перестал раскладывать билеты.

— Нет-нет, что вы! — воскликнул засранец. — Просто не хочу сглазить.

И ведь не соврал, сволочь! Не хочет сглазить — а то вдруг и правда сдам, несмотря на все его старания?

Ха! Зря стараешься, Адамыч. Я в приметы не верю.

— А, ну тогда понимаю, понимаю, — успокоился Валерьяныч и продолжил старательно шаркать билетами и раскладывать их в строгом порядке, линия к линии.

Наступило недолгое молчание. Пыль со стола поднималась на свету и разносила запах древности, которой было пропитано всё здание.

— Кхм! — недовольно напомнил о себе Кондратий Ефимыч и продолжил: — Итак, Сергей Викторович. После успешного ответа на вопросы из билета каждый член комиссии может задать по ещё одному дополнительному вопросу. Вопрос может касаться темы из билета для более подробного её раскрытия, но это необязательно.

Он пристально взглянул на меня, но блики на линзах очков скрыли глаза и сделали узкий чуть искривлённый рот довольно зловещим.

— Всё понятно, — улыбнулся я, всем своим видом излучая уверенность и спокойствие. — Валентин Валерьянович, полно вам! Просто дайте мне любой билет.

— Оу… — он оторвался от своего занятия с некоторым замешательством. — Т-так сразу? Ну ладно…

И протянул билет, который как раз держал в руке. Кажется, он даже немного расстроился, что я прервал его тщательный ритуал.