— Не знаю, о ком ты, — пошел дальше.

Я последовала за ним, чувствуя, как растет мое беспокойство. Мы поднимались по винтовой лестнице наверх. Что скрывает этот человек? Куда он меня ведет?

— Что это за место? — спросила я, когда мы оказались в длинном коридоре с высоким потолком и каменными стенами. Эхо от наших шагов разносилось по всему зданию, создавая гнетущую атмосферу.

Аластор остановился и обернулся ко мне.

— Верхние этажи школы предназначены для проживания преподавателей, — объяснил он. — Пока я не разберусь со всем, что происходит, ты поживешь здесь.

— Предлагаешь мне прятаться? — выгнув правую бровь, спросила я.

— Предлагаю тебе не геройствовать, — тепло взглянув мне в глаза, ответил дракон. — И довериться мне.

— Давно ты создал это место? — решила я перевести тему разговора, понимая, что к компромиссу мы не придем.

Он прищурился, словно раздумывал, стоит ли отвечать на мой вопрос.

— Достаточно давно. Задолго до того, как наши пути пересеклись.

Он открыл одну из дверей ключом, и я оказалась в небольшой комнате, обставленной довольно простой, но новой и чистой мебелью.

— Ты будешь здесь в безопасности, — сказал он, и погасив какой-то внутренний порыв, добавил: — Отдохни.

Я кивнула, чувствуя себя измотанной. Аластор вышел, оставив меня одну. Комната была обставлена довольно скромно, но чувствовался уют. Кровать, шкаф, небольшой стол со стулом и дверь, за которой обнаружился собственный санузел — что еще нужно для счастья той, кто недавно узнала о собственной смерти?

Я подошла к окну, чтобы взглянуть на красоту природы с высоты и обняла себя руками. Все эти события одновременно и закаляли и выбивали из колеи.

Мне, конечно, было не привыкать решать кучу разных вопросов за всю свою долгую жизнь. Но стоит отдать должное, раньше меня никто не пытался убить, а это, знаете ли, значительно упрощает жизнь.

Решив, что про свою насыщенную вторую жизнь я погорюю попозже, я приняла душ, переоделась в лаконичное платье, которое нашла в шкафу и отправилась на поиски какой-нибудь столовой.

Навстречу мне почти никто не попадался, но в некоторых кабинетах двери в коридор были открыты и я видела, что там проходят уроки.

Проходя мимо одной такой открытой двери, я сначала услышала знакомый голос, а потом и увидела его обладателя, чему была крайне удивлена:

— Ты? — не удержавшись, спросила я, подходя ближе к кабинету.

Аластор

«Мы не ошиблись на счет Урсулы, — думал я про себя, возвращаясь в поместье. — Но я думал, что ее действия продиктованы исключительно ревностью, а оказалось…»

Мысли скакали, как табун напуганных лошадей. Что-то внутри меня отчаянно сопротивлялось осознанию правды. Что-то чужеродное, мне не принадлежащее.

Это чувство возникало и раньше, приглушенно, словно эхо. Сейчас же оно стало более, чем явным, и я был уверен, что это насланная на меня магия. Чья-то тонкая, изощренная работа.

Очень сильная магия, каким-то образом связанная с моей родовой кровью, иначе бы она просто не смогла на меня воздействовать. Но в моем роду никого не осталось. Я последний. Единственный Дракмор, хранящий древнюю силу.

Вся эта история казалась еще более запутанной, чем я думал. Особенно сейчас, когда на сцене появилась еще одна фигура, ускользающая, как песок сквозь пальцы. Мысли о ней словно растворялись в тумане. Я силился вспомнить, что о ней говорила Марианна, но не мог. От этого у меня только сильнее разболелась голова. Виски пульсировали

Вошел в поместье я злым и раздраженным. Каждый мускул моего тела был напряжен до предела. Навстречу мне выбежала Урсула что-то радостно щебеча.

Слушать ее у меня не было никакого желания, но нужно было поддерживать легенду о, как выразилась Марианна, «счастливом вдовце». Поэтому, собрав остатки самообладания, натянув на лицо улыбку, я обнял девушку и сделал вид, что безмерно рад ее видеть.

— Ну что? — задала она нетерпеливый вопрос, когда я снял дорожный плащ и отдал его Дэйву. — Это правда? Старой карги больше нет?

Все внутри меня передернулось от отвращения к Урсуле и ее словам. Хотелось схватить ее за шкирку, кинуть в камеру и оставить там гнить до вынесения приговора. Но я понимал, что она всего лишь незначительная пешка в чьей-то большой и серьезной игре, а мне нужен был сам кукловод, поэтому планировал использовать ее на максимум.

— Да, моя милая! — выдавил я из себя эти слова, чувствуя, как фальшь разъедает мой язык… — Мы, наконец-то, свободны. И больше никто нам не помешает.

— Ура! Ура! Ура! — радостно запрыгала вокруг меня эта лживая змеюка, хлопая в ладоши. В ее глазах я видел лишь алчность и какое-то нездоровое желание. — Это значит, что мы точно сможем пожениться?

— Более чем, — наигранно улыбаясь, ответил я и достал из внутреннего кармана камзола документы.

— Это что? — выхватив у меня бумаги, спросила Урсула и развернув их, стала жадно вчитываться, а после подняла на меня жутко удивленные глаза и восторженно спросила: — Ты уже подготовил документы на брак?

— Конечно, любовь моя! — утвердительно кивнул я, стараясь не выдать охватившее меня отвращение… — Я не мог ждать и все оформил. Осталось только заново получить разрешение короля на брак и сыграть свадьбу. В три раза пышнее, чем в прошлый раз.

— Король точно не будет против, — выпалила Урсула, а после быстро сменила тему, чем навела меня на еще кое-какие мысли. Она была слишком уверена в короле, так, словно, уже обо всем с ним договорилась лично. — Эта лучшая новость этого дня! Я хочу новое платье. Любимый, ты же достанешь мне новое платье? Хочу выглядеть, как королева!

— Естественно, — согласился я, обнимая ее. — А теперь извини, мне нужно написать несколько отчетов.

— Ничего страшного, милый, — почти не расстроившись, прощебетала змея. — Я пока прикажу послать за портным.

Чмокнув меня в щеку, она ускакала вдоль по коридору, а я отправился в свой кабинет, чувствуя, как внутри меня нарастает гнев. Мне нужно было разработать план дальнейших действий по поиску недостающих пазлов. Мне нужно было узнать, кто стоит за всем этим, и я собирался это сделать, чего бы мне это ни стоило.

А ближе к ночи, когда я уже погрузился в изучение старинных манускриптов, пытаясь хоть как-то пролить свет на эту чертовщину, дверь в мой кабинет распахнулась.

Я едва успел скрыть магией то, что изучал, как внутрь медленно вплыла Урсула в тонком розовом пеньюаре, словно розовая медуза, и я почувствовал, как по моей диафрагме медленно ползет отвращение.

Еще немного, и меня начнет тошнить от обилия розового цвета в моей жизни, от приторной сладости и лживой нежности этой женщины.

Вестись на полуголую провокацию я не собирался. Играть роль влюбленного дурачка становилось все сложнее. Нужно было срочно что-то придумать, но сделать это так, чтобы выглядело естественно, иначе эта змеюка заподозрит неладное и все мои планы рухнут.

Если бы я рассказал своему студенческому другу Грейфилду о том, что я не знаю, как избежать приставаний молодой красотки, он бы долго надо мной смеялся.

Вспоминая наши бурные студенческие годы, я невольно улыбнулся. Хотя, нет, сейчас бы уже, наверное, не смеялся.

Я на секунду задумался о друге и не заметил, как эта самая молодая красотка уже преодолела расстояние между мной и входной дверью и уже тянула свои шаловливые руки к верхним пуговицам моей рубашки. Ее пальцы дрожали, а в глазах плескался похотливый блеск.

— Малышка, я… — договорить я не успел, потому что дверь с треском распахнулась, ударившись о стену, и в кабинет вкатился грязный, вонючий и в рваной одежде Вольган Питцжеральд. Его лицо было покрыто сажей и кровью. А в безумных глазах я увидел лишь жажду мести. Он был похож на дикого зверя, загнанного в угол.

— Какого черта тебе здесь надо, старый дурак? — зло прошипела Урсула, с ненавистью глядя на отца.