В принципе мы готовы к отправке, но меня смутили словам Диего:

— Алексис, у нас есть немного свободного места. Это может быть легкий и особо ценный груз. Максимум пользы и минимум объёма.

Это и заставило нас остаться ещё на день. Дело в том, что этот дополнительный груз должен быть компактным и относительно легким. Можно попытаться проверить суда на рейде. Но это дело небыстрое и наверняка там габаритный груз. Другое дело склады в порту. Уверен, эти ангары нелегко очистить случайным гастролёрам. А вот местные ребята наверняка изучили их содержимое. А именно таких я наблюдаю уже дней пять. Приезжают утром часов в восемь и грузят свой транспорт. Причём товар берут выборочно, будто под заказ. Вот я и решил познакомиться с ними.

Неудивительно, что те предпочли спрятаться. На верфи тоже прекратились работы, заныкались по углам господа бельгийцы.

Грузовичок с откинутым бортом стоит рядом со складом бытовой химии. Вроде это стиральный порошок. Оглянувшись, прикинул — что хозяева машины где-то недалеко.

Сразу и не сообразил, что те должны понимать французский. Но на мой пламенный призыв никто не отреагировал. Тогда я сделал знак ребятам и они дружно принялись изображать процесс еды. Все держали оружие под рукой, ведь кроме меня и Диего остальные чистые боевики и заточены именно на противостояние всяким нехорошим личностям. А в моторке остался ещё один с пулемётом, на всякий пожарный.

Ждали около получаса, может чуть дольше, — вон один партизан всё-таки нарисовался, идёт к нам. Оружия не видно, это сообщил наблюдатель.

Мужик немолод, лицо в глубоких мимических морщинах, но глаза смотрят довольно молодо. Я встал и пригласил к нашему шалашу. Мужчина с чувством достоинства сел, приглядываясь к нам. А мои ребята выглядят неплохо, однообразно одеты в полувоенную форму. Оружие вроде в стороне, но прямо под рукой. А ещё я решил, что не помешает выкурить трубку мира. А, так как я некурящий, то распить стаканчик коллекционного виски.

Набулькав из фляжки ароматных напиток, я передал стаканчик новому знакомцу. Выпили, познакомились. Оказалось он из местных собирателей ничейного имущества. Живёт где-то за городом и работает на некоего барона. Прикольно у них тут. Чем-то похоже на наши анклавы в Бретани, но с уклоном в старину. Бароны, графы и герцоги. Дружина, свита и право первой ночи — просто сказка.

Про нас я сказал, что мы из Франции. Немножко ходим вдоль берега и торгуем. Вот и сейчас хотим прибарахлиться. Если конечно местные не против.

Каков спекулянт, поначалу дядечка пытался выторговать себе что-то существенное. А когда я намекнул, что собственно мы и сами можем покопаться на складах, тот понял, что шара не прокатила. За ним не видно серьёзной силы. Пять человек при одном ружье.

— Вам сложно будет найти нужное. Тут и в самом деле много складских помещений. Открытые площадки хранения и герметичные для особого товара. Если вы нам дадите оружие, то мы сами организуем для вас доставку необходимого. Есть даже свой погрузчик.

Начали торговаться, он запросил два ящика с автоматами (20 штук) и патроны к ним в количестве тройного боезапаса. Я же в ответ заявил, что больше двух автоматов отдать немогу. Оружие всегда в цене, тем более патроны. В результате сошлись на шести автоматах М16 под калибр 5.56. Для нас это как стекляшки и железные ножи для папуасов. Этот калибр хорош в ближнем бою на суше. На море он вообще не котируется. Мы предпочитаем более серьёзные калибры. А вот бельгиец прямо светится от радости. Видать их барон совсем народ за быдло держит, что оружие им не доверяет.

Моторка ушла, вместо неё подойдёт шхуна на погрузку. Благо у нас есть грузовая стрела. А Диего уже взял дядьку под руку и повёл смотреть на предлагаемое.

Провозились до позднего вечера. Просто мой план использовать шхуну провалился. Она может взять тонн восемьдесят, таким образом нам надо торчать здесь лишнюю неделю. Поэтому я предложил подогнать «Скандинава» под погрузку. Тем более что есть свободный терминал. Только теперь погрузчику придётся делать более длинные концы.

Это надо было видеть, как гигант приближается к нам. Практически без волны, лишь поднятая форштевнем, она выплеснулась на причал. Тут вся трудность в том, что Деламару приходится пятиться задом. Корма должна зависнуть над причалом. Обычно это делает портовый буксир. Капитан же сейчас лёгкими импульсами доворачивает корпус судна. А когда осталось метров тридцать, мы приготовились встречать. Сверху полетел линь, вытравив его потащили толстый канат. Резиновые кранцы приняли на себя огромный вес, теперь надо натянуть канаты. Кормовые швартовы и продольные шпринги. Но это делают специалисты с помощью лебёдок, ведь должна быть натяжка.

На корме появилась щель и она увеличивается, это пошла вниз грузовая аппарель. Раздался мерный гул гидравлики и плита тяжело села, упёршись в бетон причала. Теперь грузовик связан с берегом и сразу же из чрева выехали два вилочных погрузчика. Это уже наши люди помогут с загрузкой.

Заканчивали уже при свете прожекторов, пока не загнали последнее. Плату оружием мы выдали раньше и местные ребята растворились в глубине городка. Сразу, как это стало возможным мы, отчалили. Просто глупо раскоряченными стоять в порту. Тут пара десятков хорошо вооружённых и мотивированных парней смогут спокойно захватить нашего найдёныша. Они знают местность и подходы к порту, а мы нет. Поэтому якорь бросили метрах в трёхстах от берега. Выходить ночью из бухты опасно, осадка у нас большая, можем и сесть на мель.

А в восемь часов утра мы покинули гостеприимный порт, взяв курс на север. Николас на «Альбатросе» идёт на остров Бель-Иль, где уже должны закончить работы наши ребята во главе с Сашкой. Мы же плывём домой. Топливные танки полны, мы перекачали топливо со стоящих на рейде судов. Так что теперь наша задача дойти без приключений. Судно идёт со скоростью 15 узлов, ниже крейсерской, но топливо неважного качества и так нашему главному механику спокойнее.

Опасаться нам нечего и некого. Даже ежели встретим судно флибустьеров, то у нас есть два тяжёлых пулемёта, снятых с «Альбатроса». А ещё нам достаточно добавить 2-3 узла и нас точно никто не догонит.

Диего подсунул мне список загруженного в порту. Мы сознательно ушли от всего, что могло пропасть за прошедшие три года. Это бытовая химия, аккумуляторы, продукты питания и резиновые изделия.

А вот хорошо упакованные автомобильные шины взяли. А также судовые запчасти — эти выгребли все. Расходники и детали для ремонта. Кабелем тоже не побрезговали и брали металл, особо ценным оказался цветмет (медь, латунь и бронза) в листах и кругляк. А также алюминиевый профиль. Всего около 5 500 т, распределили по палубам, тяжёлое вниз.

Это совсем не похоже на плавание на шхуне. Тут не борьба за выживание, не движение через сопротивление. А абсолютно комфортное плавание. Стоишь высоко на палубе, волна сегодня довольно серьёзная, больше метра, но отсюда кажется абсолютно детской. Судно идёт ровно, волна струится по бортам. Корпус гиганта уверенно разрезает волну, без всякого усилия.

Шхуна в таких условиях карабкается вверх и плавно скользит вниз по гребню, здесь же только ощущается лёгкая вибрация и всё, никакой качки. Ровный гул двигателя убаюкивает, так и хочется сесть в кресло, закутаться теплым одеялом и смотреть на уходящий берег. Забыл, желательно ещё греть в руках бокальчик рома или вискаря.

На нашем судне всё жилое пространство сосредоточенно в надстройке. У нас 27 кают, как матросские, так и офицерские. Вот и у меня такая имеется. Здесь нормальная кровать, стол+кресло, шкаф для одежды, отдельный санузел и даже небольшой «уголок отдыха». Конечно у капитана и старпома апартаменты посолиднее, но меня всё устраивает. Камбуз и кают-компания рассчитаны на питание 30 человек, как раз уложились. Здесь есть телевизор, на котором отдыхающие могут просматривать кинофильмы. На судне таже имеются прачечная, многочисленные кладовки, комнаты отдыха и даже маленький спортзал. Никакой роскоши, всё сугубо функционально для отдыха экипажа, который месяцами находится в плавании. Жилой блок дышит теплом и уютом. А вот на палубах, тем более в машинном отделении голый металл, огромные пространства и холодный маслянистый воздух. Температура значительно ниже чем в жилой части и лично я спускался на палубы только по необходимости.