— Значит, надо организовать экспедицию вглубь Аномалии, — подвёл итог профессор, обращаясь ко мне. — У нас есть время, пока будут возводить здание научного центра и завозить оборудование, как раз успеем хорошо подготовиться. Теперь, когда у вас появилось новое оружие с гораздо более высокой убойной мощью, как ты мне рассказывал, сможем пройти дальше и найти более грозных чудовищ, которых легко сможем одолеть.

— Хитрый ты, Фридрих, — покачал головой Герасимов. — Сам тот ещё боец, а собрался идти драконов на копьё наматывать.

— Я не боец, я учёный! — на повышенных тонах вдруг ответил Лейхтенбургский.

— Это лишь один вариант решения проблемы. Возможно, есть и другие варианты, — осторожно сказал Арсений. — Надо лишь продолжить искать, экспериментировать. Я со своей стороны обещаю заняться разработкой более эффективных усилителей и накопителей.

— Вот видишь, Фридрих, — укоризненно сказал герцогу Герасимов, — парень — настоящий учёный, не торопится лететь к чёрту на кулички сломя голову, настаивает на экспериментах. Я его абсолютно поддерживаю.

— А кто сказал, что я не поддерживаю? — развёл руками Фридрих Стефанович, резко успокоившись. — Я сразу заметил у парня хорошие задатки. Ведь это он сделал вот эту всю красоту, которую вы на себе таскаете. И благодаря именно ему вы тут не пучок травы оживили, а вернули к нормальной жизни приличный кусок земли.

— И не поспоришь, — пробубнил Анатолий Фёдорович. — А так хотелось…

— Я вот думаю, — медленно произнёс Лейхтенбургский. — Надо бы попробовать обратную трансформацию более крупного монстра. Наверняка с такими артефактами это должно получиться.

— Уверен, что получится, — сказал Герасимов.

— Вообще-то, именно для этого и делалось, — вставил слово Арсений.

— Это обязательно надо сделать, — добавил я. — Но есть одно, но — это достаточно крупный монстр и для безопасности экспериментатора его надо как следует фиксировать. Впрочем, есть вариант с эликсиром для наркоза.

— Или обычный наркоз, — вставил мой наставник.

— Или заимствовать у ветеринаров ружьё со снотворным, — поднял палец к небу профессор.

— Можно туда вместо снотворного наш эликсир зарядить, — предложил я.

— Ну вот, вопрос уже почти решён, — улыбнулся герцог. — В спорах и обсуждениях рождается истина.

— Для того и придуман учёный совет изначально, — ухмыльнулся Герасимов.

— Знаете что, коллеги, — сказал профессор, выделив последнее слово. — Мне очень нравится с вами работать. Прямо вспомнил молодые годы, когда, ещё будучи студентами, мы спорили с друзьями, обсуждали, иногда даже дрались, отстаивая свою точку зрения. И именно тогда рождались революционные идеи, ставившие прежние представления о чём-либо с ног на голову. Это было великолепно, — профессор ностальгически вздохнул. — А сейчас ещё лучше, вместе мы можем изменить судьбу человечества, его взаимоотношение с Аномалиями, которые до сегодняшнего дня считали не только источником уникальных ресурсов, но и бедствием. Теперь нам подвластно второй пункт вычеркнуть из этого списка.

— Дай бог, Фридрих Стефанович, — кивнул Герасимов с мечтательной улыбкой. — Дай бог.

— И даст, Анатолий Фёдорович, — уже более строго сказал профессор. — Если мы не будем груши околачивать, а будем делом заниматься.

— Эка новость, — усмехнулся Герасимов. — Я, между прочим, всё это время вносил посильный вклад в науку. И это несмотря на то, что уже столько лет работаю целителем в госпитале.

— Моё предложение такое, — вмешался я, прерывая дискуссию. — Надо сделать тележку, на которой можно будет вывезти сонного Лешего за пределы Аномалии или ближе к её границе. Потом превращаем его в медведя, тележку превращаем в клетку на колёсах и отвозим в лес подальше от города.

— Поддерживаю, — кивнул Герасимов. — Только неплохо было бы за этим медведем некоторое время понаблюдать, чтобы исключить побочные эффекты и вероятность повторной мутации. Не хватало нам тут Леших в лесу.

— А чтобы наблюдать за его самочувствием, нам как раз и нужен научный центр, — назидательным тоном добавил Лейхтенбургский. — Оставлять клетку с медведем посреди Аномалии бессмысленно, он точно снова станет Лешим. За пределами Аномалии? Тоже большой вопрос.

— Господа, не спорьте, — снова вмешался я. — А то мы можем тут надолго задержаться и лучше делать все предположения в более комфортной обстановке. Часть стройматериалов уже привезли, строительство центра начнётся уже сегодня. Так что мы можем пока себе позволить продолжить эксперименты со смещением границы Аномалии, тем самым отодвигая границу от Каменска. Хоть понемногу, но это уже результат.

— Очень приятная новость, я опять забыл, что Демидовы довольно шустрые, — усмехнулся профессор. — А молодой человек дело говорит, Анатолий Фёдорович. Ты уж прости, Иван Владимирович, у меня до сих пор в голове никак не укладывается, что ты князь.

— Ничего страшного, привыкнете, — пожал я плечами.

— Кажется, у меня есть решение, как улучшить накопители и усилители в ближайшее время, значительно повысив их эффективность, — осторожно вмешался в разговор Арсений.

— Говори! — сказали мы почти хором, повернувшись к нему.

Артефактор от неожиданности даже немного отпрянул.

— Накопитель я сделаю в несколько раз больше и его можно будет погрузить на заднее сиденье багги, — начал парень, переводя взгляд с Герасимова на Лейхтенбургского, потом остановил на мне. — А жезл удлиним, чтобы ты мог сидеть на переднем сидении рядом с водителем и воздействовать на почву впереди автомобиля.

— Эдакий механизированный утяжелённый целитель, — улыбнулся я. — Отличная идея.

— Мне тоже нравится, но… — с задумчивым видом произнёс герцог. — Вы бы пока не торопились, молодой человек. Чертежи можете пока подготовить, но пока не делайте сами артефакты. Для начала мы должны в более полном объёме изучить полученные сегодня данные, чтобы провести возможную коррекцию на трансформирующее воздействие. Если результаты удовлетворят, то продолжим по этой же схеме, а если нет…

— Хорошо, — кивнул Арсений. — Тогда пока набросаю эскиз и рассчитаю пропорции. И постараюсь сделать все быстро.

Я уже не первый час сидел за столом в кабинете, разбирал текущие дела: новые договоры, накладные, распоряжения, отчёты. Потихоньку уже начинаю к этому привыкать, и не так раздражаться от монотонности работы. Стал гораздо лучше понимать структуру и направления деятельности каждого подразделения, каждого цеха и практически каждого рабочего. Теперь всё встало на свои места, словно сложился пазл.

А ведь в глазах обычных людей жизнь аристократов выглядит совсем не так. Нет, вполне возможно, кто-то и может себе позволить разгульный образ жизни, но, как правило, всё это заканчивается прожиганием того, что накопили предки. Одно-два поколения и от такой семьи ничего не останется.

Моё медитативно-спокойное занятие вдруг прервал вызов, поступивший на нейроинтерфейс по защищённому закрытому каналу. На сеанс виртуальной видеосвязи вызывал глава рода. Вызов, который я не только не могу проигнорировать, но и не хочу.

Ответив, я вдруг оказался среди деревьев, массив зелёных ветвей нависал высоко надо мной, а впереди раскинулось широкое озеро. Берег зарос рогозом и камышами, но в этом месте заросли были расчищены, оборудовано идеальное место для рыбалки.

Когда я понял, где нахожусь, у меня внезапно защемило где-то за грудиной. Это то самое место, куда мы ездили с отцом на рыбалку несколько лет назад. Я запомнил тот день и хранил его в сердце с особой нежностью. Один из немногих дней, когда мы с отцом непринуждённо разговаривали обо всём на свете, он никуда не торопился, не говорил о делах, о моей учёбе. В тот момент он был мне просто другом, а не суровым родителем и князем Демидовым, которому подчиняются тысячи людей. К сожалению, таких моментов выдавалось не так много как хотелось бы.

Вот и теперь, пусть и в виртуальном пространстве, мы с отцом сидели на складных рыбацких стульях недалеко от воды. Перед нами пёстрой шеренгой выстроились удочки. Водная гладь навевала спокойствие, а неторопливо проплывающая за камышами утка с утятами добавила реалистичности и уюта.