А когда терпеть сладкую пытку обоим стало невмоготу, я осторожно лёг сверху и вошёл во влажную пещерку. Так мы и двигаемся, то синхронно, то она начинает свою партию:

— Ты сделаешь мне больно?

Я не ответил, увлечённый процессом. Лена перестала двигаться подо мною и повторила вопрос, вернее предложение, — сделаешь мне больно?

Мы впервые в такой ситуации, я к девушке отношусь с подчёркнутой нежностью. Поэтому просто ласково шлёпнул девушку по розовой попке.

— Не, не так, сильнее, — пришлось повторить, на нежной коже осталось лёгкое покраснение.

— Нет, я хочу по-настоящему. Можешь меня ударить? — вот тут я остановился. А ведь она уже не шутит. В голосе требовательность. Это уже немного другие отношения, ролевые игры с элементами садо-мазо, это точно не моё. Лена вывернулась из-под меня и теперь я вижу её глаза. Они серьёзны, никакой игривости. Дыхание ещё не успокоилось, небольшая грудь вздымается, но на меня будто ушат с холодной водой опрокинули.

Девушка пошла в душ, а потом мы, надувшись сидели в разных углах каюты. И на следующий день Лена перебралась в свободную каюту. И вот что это было?

Мне понятно, что она на что-то обиделась, при чём серьёзно. Но мои попытки поговорить ни к чему не привели. Поэтому я решил дать ей успокоиться.

На работу это никак не сказалось, Лена по-прежнему моя ближайшая помощница и переводчица. Но секса и просто душевной близости я оказался лишён. Чёрт, чувствую себя виноватым, но за что? Мне что нужно было взять ремень и стегать её по заднице? А если бы на следующий раз она меня заставила бы одеть ошейник и наручники на себя?

По договору, Огюст набирает команду рыбаков и рабочих на рыбоперерабатывающий завод. Они собираются оживить старый на острове. Там есть все условия для обработки рыбы, в том числе стоит старое оборудование, работающее без электричества. В крепости спокойно могут жить до 250–300 человек. Но мы разрешаем заселиться от силы 120. Также на острове будет постоянно находиться команда из 6–8 человек. Это охрана, она же будет следить за портом и городом. Этакий аванпост.

Далее, Огюст говорит, что нет смысла срывать рыбаков с насиженных хозяйств. У тех есть и лодки, и снасти, а главное огромный опыт. Таким образом планируемые 300–400 человек не будут находиться внутри бухты. Их задача ловить рыбку и сдавать её артели. Мы же обеспечиваем их безопасность и выплачиваем их доли. Разумеется, артельщики смогут пользоваться услугами врачей и прочими благами цивилизации. Но исключительно как гости. Так мы пытаемся избежать демографического перекоса, который неминуемо приведёт к смене власти. Мы не сможем эффективно отфильтровать местных, обязательно к нам проникнут смутьяны. А так — все они жители прибрежной зоны. Если верить Огюсту, у всех крепкие хозяйства, огороды и имеется кое-какая живность. Вот и пусть работают нам на благо и выменивают топливо на овощи и молочные продукты.

Следующим очень важным этапом является организация добычи соли — это краеугольный камень нашей будущей экономики. Этот вопрос я изучал особо тщательно. В районе отмели Cap-Coz находится деревушка, жители которой исторически занимались добычей соли. Вернее, их предки конечно. А авторитетная делегация во главе с Огюстом и Жан-Люком смогли убедить два семейства, а их там три десятка — начать восстанавливать соляное поле. Нужно чистить каналы, укреплять дамбы и восстанавливать шлюзы. Пришлось сразу забрать часть их домочадцев к нам. Это тех, кто нуждался во врачебной помощи. Мы сразу оставили им рацию для связи. А также автоматическое оружие и долгоиграющие продукты питания. В ближайшее время завезём отделение охраны, которое станет там постоянным гарнизоном. Тут через залив полчаса ходу на моторке, будем дежурить вахтовым методом.

В этих местах исторически соль добывали методом выпаривания. До сих пор остались заброшенные соляные поля, там даже сейчас можно без всякой подготовки набрать несколько сотен килограммов. Это целая система каналов и прудов. Выглядит как земляные дамбы, десятки маленьких бассейнов, узкие каналы между ними, небольшие деревянные мостики и домик солевара со складскими помещениями. Площадь такого участка может составлять 10–30 гектаров.

Технология проста — во время прилива морская вода заходит в главный канал и попадает в первичный бассейн. Там она начинает отстаиваться. Затем вода проходит через цепочку прудов. Резервуар, испарительный бассейн, концентратор и бассейн для кристаллизации. С каждым этапом вода становится всё солёнее. В самом мелком бассейне глубина воды всего 3–5 см. А когда вода окончательно испаряется, на дне появляется слой соли. Его собирают деревянными скребками в небольшие кучи, затем сушат и складывают в сарай. Для небольшой солеварни достаточно 10–15 работников, они чистят каналы, регулируют воду и собирают соль. На выходе даже небольшой участок может давать 20–50 тонн соли в сезон. Для нас это огромный ресурс и не использовать его грех. Ведь сейчас это единственный консервант для продуктов и кто первый оседлает эту тему, тот и выиграл.

Вторым наисрочнейшим вопросом стала окончательная зачистка города. Дело в том, что простейшие зомби в массовом количестве превращаются в зловонные гниющие трупы. Прошёл их срок и теперь в городе появились стервятники. Это лисы, куницы и одичавшие животные типа кошек и собак, а также многочисленные пернатые. От ворон и сорок до морских чаек. А это один шаг до эпидемии.

А когда Сашкина бригада доложила, что начала отслеживать исход Альф из города, те предпочли уйти в окрестные леса и охотится на оленей и кабанов. И я в этом плане их понимаю. Поэтому мы начали организовывать бригаду по очистке города.

Первым делом мы стащили на площадь доступную технику. Это городские грузовички, пару самосвалов и даже колёсный трактор с отвалом. Это то, что мы смогли оживить, подзарядив их аккумуляторы.

Теперь бригада мусорщиков, одетые в защитные комбинезоны с респираторами на лицах и крюками в руках вышли на зачистку порта. Они работали под охраной пяти автоматчиков. Арно на колёсном тракторе фирмы John Deere с отвалом, задранным вверх стоял в центре площади. В это время Жан, Николя, Ален, Марсель и Батист изображали утилизаторов. Они крюками стаскивали гниющие останки. В кучки, затем подъезжал трактор, собирал ужасный груз и грузил в самосвал. А под конец дня печальная процессия из двух пикапов охраны, трактора и самосвала выезжала за окраину города. Там нам удалось отыскать небольшой овраг и тела скидывались туда, затем мы хоронили их, заваливая землёй.

За три дня, что мы очищали улочки, прилегающие к порту — не видели ни одного перекормыша. Видимо Альфы настолько поумнели, что сообразили, что в городе им выжить сложно. А вот в лесу благодать, природа стремиться компенсировать исчезновение человека и развелось множество дичи. Но таким образом чистить город можно несколько месяцев, а ведь есть ещё мертвяки в домах.

Поэтому мы решили пока ограничиться улицами, примыкающими к лагуне. Скорей всего сюда и будем заселять новых поселенцев.

Робер, месье Жак Робер со мною довольно откровенен:

— Первое время мы активно расширялись. Новых людей мы обучали в первую очередь воинскому делу. Нам позарез нужно было устоять в тех условиях, когда зомби пёрли волнами и частенько нас навещали те особи, которых вы называете Альфами. Они уничтожали караулы, утром мы только находили разорванные останки. А ведь там были опытные ребята. Многие прошли войны и различные спецоперации. Отсюда и наши действия. Другая часть наиболее подходящих занялась собирательством. Мы их называем тыловыми разведчиками. Это бригады, которые планомерно зачищали супермаркеты, склады, торговые центры. Тащили всё — продукты, генераторы, инструменты, лекарства и одежду. А также оружие конечно. Приходилось сталкиваться с другими желающими, иногда расходились, а порой приходилось и повоевать. Сейчас ситуация в корне изменилась. Наши земли расползлись на десятки километров. Появились небольшие мастерские, фабрики, есть своя литейка и механические цеха. Мы понимаем, что невозможно жить только собирая то, что осталось от прошлой жизни. Будущее за тем, кто это раньше поймёт. И мы не хотим сами заниматься всеми сферами жизни. Поэтому и пришли к решению начать работать с небольшими общинами. Такими как ваша. Мы можем поддержать в случае чрезвычайных обстоятельств, но вникать во все мелочи не хотим.