Парень в этот раз продержался дольше и я заметил, что защитная «плёнка» начала темнеть, тогда он отдёрнул руку, а я тут же выключил горелку.

— Всё нормально? — спросил я, пока Матвей разглядывал свою руку.

— В этот раз под конец стало горячо, — признался он. — Но сейчас вроде нигде не жжёт. Скорее всего, время действия ограничено. Ты видел, что рука под воздействием пламени будто чем-то покрылась?

— Да, в этот раз разглядел, — кивнул я, снимая горелку с баллона. — Думаю, на сегодня хватит.

— Наверное, да, — усмехнулся Матвей. — Хоть целитель и рядом, но всё равно гореть как-то не хочется.

— Позволь, я гляну сферу, — сказал я.

— Да, пожалуйста.

Матвей выпрямился, и я положил ладонь ему на эпигастрий. Сфера была на месте, но стала более разреженной, видимо, как следствие расхода энергии, которая быстро восстанавливалась от находившегося в желудке мяса Лешего.

Так это получается, что ему не нужен эликсир по типу того, что я хочу сделать для себя, достаточно иметь при себе мясо монстра. Я ведь так и не сподобился засолить и завялить мясо, как собирался, вот мне как раз и занятие на вечер.

А простенькая книга по медитации, что-то типа учебника для начинающих, нашлась в шкафу в моей комнате. Я всучил её приятелю и велел прочитать от корки до корки, пока не разберётся, а только потом уже можно идти в библиотеку и заниматься вопросом более углубленно.

Утром, пока шёл на работу, думал только об одном, то ли именно растение нашёл наш новый практикант? Если честно, в это очень слабо верилось. Я видел, сколько оно стоит, за такие немалые деньги его давно должны были найти и вырезать подчистую. Разве что только никто не верит, что не в Аномалии, а в черте города может расти такое.

Костя должен был принести мешок с добычей сразу в лабораторию, поэтому я поздоровался с коллегами, накинул халат и устремился в сторону лаборатории, не обращая внимания на колкости Василия Анатольевича по поводу несуществующего романа с герцогиней.

Евгения уже была на месте, проверяла правильность сборки стеклянной конструкции для синтеза. Мы поздоровались и сидели молча в напряжённом ожидании. Когда в дверь тихонько постучались, оба вздрогнули.

— Заходи! — крикнул я и уставился на открывающуюся дверь.

— Можно? — спросил Костя, засунув нос в лабораторию.

— Да ты издеваешься⁈ — грянули мы с Женей хором.

Вместо того чтобы быстро войти, парень испугался, убрал нос и закрыл дверь снаружи. Я чуть ли не бегом добрался до двери, схватил его за руку и практически втащил внутрь.

— Мы тут тебя ждём сидим, места себе не находим, а ты ещё спрашиваешь, можно или нет, — высказал я ему. — Давай, что там у тебя.

Костя испуганно протянул мне небольшой холщовый мешок, я положил его на стол и мы осторожно его открыли, уставившись на лилово-сизые веточки с половинчатыми листочками.

— Точно он! — выставила свой вердикт Евгения. — Просто удивительно. Откуда это в городе?

— Да его там и искать-то никто не додумается, — улыбнулся парень. — Это я лазил по кустам кур собирал и заметил чисто случайно. Подумал ещё тогда, что за чудная трава такая.

— Это кустарник, — поправила его Евгения, осторожно извлекая из мешка тонкие веточки, предварительно надев резиновые перчатки.

Большую часть мы так и оставили в мешке, я убрал его в шкаф. Мы договорились пойти к скупщикам после работы. От предложенных денег за изъятую часть растения парень напрочь отказался.

Когда мы с Евгенией загружали исходные материалы для синтеза эликсира, у нас обоих от волнения подрагивали руки, но движения оставались чёткими и уверенными. Я отмерял чёткое количество реактивов и настоев, сливая их в большую реторту. Женя измельчила одну веточку Семицвета, залила соответствующим реактивом и содержимое колбы уже начинало закипать.

— Долго ещё? — спросил я, ткнув пальцем в колбу, которую Женя гипнотизировала взглядом. — Я со своей частью подготовительных работ закончил.

— Ещё две минуты, — сказала девушка, не отрывая взгляда от мелко бурлящего раствора. — Потом резко охладить и добавить ещё один реагент, а когда сменит цвет на оранжевый, загружаем в систему. Костя, подай лёд из морозилки и небольшое ведёрко.

— А ведёрко где взять? — пробормотал парень, который тоже как заворожённый следил за кипящей колбой.

— На стеллаже внизу посмотри! — немного раздражённо ответила Женя, которую отвлекли от важного процесса глупыми вопросами.

— Это вы тут всё знаете, где что лежит, — тихо пробурчал парень, но всё же оторвался от созерцания и пошёл выполнять указания.

— Захвати колбу держателем, — сказала Женя уже мне, высыпая лёд в небольшое ведёрко и подвигая его ближе. — Три, два, один, давай!

Я снял колбу с горелки и опустил в лёд. Такого я ещё не видел и объяснить никак не могу — вишнёвого цвета жидкость в колбе начала светлеть, доходя до ядовито-бирюзового цвета, а лёд в ведре стал кроваво-красным. Это как?

Задавать вопрос вслух я не стал, некогда. Женя добавила в колбу несколько капель масла из каких-то там косточек, потом ещё немного и ещё, пока раствор не стал оранжевым.

— Убери! — сказала Женя Косте, отодвинув в его сторону ведёрко кровавого льда.

Парень уставился на лёд, побледнел, но ясность сознания сохранил.

— Это куда? — спросил Костя.

— Видишь, на полке банка с зелёными гранулами? — спросил я его и дождался кивка. — Горсточку гранул нейтрализатора сюда высыпь и когда обесцветится, вылей в раковину.

— Понял, — снова кивнул парень и пошёл выполнять. — Как тут у вас сложно всё.

Все необходимые ингредиенты в установку синтеза загружены, теперь остаётся только следить и ждать. Уже через минуту начали слезиться глаза и запершило в горле. Я полез в шкаф за респираторами, а Женя открыла дальнее окно, чтобы ветер не дул напрямую на горелки и конструкцию. От предложенного мной средства защиты она сначала отказалась, но потом закашлялась и сама схватилась за респиратор и быстро надела.

Через десять минут из финишного змеевика в подставленную банку упали первые капли маслянистой жидкости красивого рубинового цвета. Вот он, тот самый эликсир моментального восстановления и без нежелательных побочных эффектов.

Женя продолжала контролировать процесс синтеза, а мы с Костей, как заворожённые, считали падающие в банку капли.

— Красота-то какая! — восхищённо произнёс Константин.

— Ага, — кивнул я. — Хоть в рамочку и на стену картинной галереи.

Женя посмотрела на баночку с готовым эликсиром и на продолжающую двигаться по системе жидкость.

— На пять доз здесь точно хватит, — сказала она, обернувшись ко мне. — Так что возьмёшь его с собой в экспедицию.

— Просто отлично! — сказал я, улыбаясь и продолжая наблюдать за рубиновыми каплями.

— Ваня! — резкий голос Анатолия Фёдоровича, появившегося в проходе, вырвал меня из медитативного созерцания. Подходить ближе мужчина благоразумно не стал. — Иди, тут к тебе пришли.

Интересно, кто бы мог ко мне прийти, что зовёт сам заведующий?

— И кому я так понадобился? — не удержался я от вопроса, когда вышел в коридор.

— Одному моему старому знакомому, — ухмыльнулся Герасимов.

В холле приёмного отделения стояла смутно знакомая одинокая фигура в военной форме. Когда мужчина повернулся к нам лицом, я сразу узнал Владимира Алексеевича, старшего целителя из прошлой экспедиции.

— Я вас приветствую, молодой человек! — улыбнулся мужчина и протянул мне руку.

— Доброе утро! — ответил я, принимая рукопожатие.

— Раз уж Анатолий Фёдорович упирается и не хочет больше ходить со мной в Аномалию, то хоть вы меня не подведите, — сказал он, всё так же улыбаясь. — С вами было приятно работать в прошлый раз.

— Спасибо, — сказал я, кивком обозначив поклон. — Я с удовольствием.

— Тогда не будем лишний раз сотрясать воздух, — сказал он уже более серьёзно. — Завтра к шести утра возле северных ворот. Амуниция своя, провиант наш.