На фоне внешней серости улицы застроены невысокими домами с красочными цветными фасадами из цветного гофрированного железа. Ярко-красные, синие и зеленые стены эффектно выделяются на фоне белого снега и свинцового неба, не давая городу выглядеть чересчур депрессивным. Дома стоят плотно, но не единой стеной. Практично, нет архитектурных излишков и лепнины. Но впечатление скорее положительное за счёт больших окон и аккуратных дверей. А в центре города пошла даже современная застройка из стекла и бетона.

Удивительная деталь — многие тротуары в центре (например, на главной улице Лёйгавегюр) подогреваются термальными водами. Снег на них тает сам собой, поэтому можно гулять без страха поскользнуться. Это нам пояснил сопровождающий. Внешне город производит впечатление «игрушечного» и очень безопасного места. Здесь нет суеты мегаполиса; кажется, что ты попал в декорации к уютной скандинавской сказке, где за каждой дверью скрывается кофейня с запахом корицы или магазин свитеров лопапейса.

Не знаю, специально они повезли нас по улицам столицы или так было необходимо, но нужного эффекта безусловно достигли.

— Я хочу жить в этом городе, — Лена сильно вывернула мою шею и прошептала эту фразу. Этим сразу она поставила меня в сложное положение. Я и сам балдею от окружающего. Это невозможно подделать. У нас в Конкарно тоже неплохо, открылись небольшие частные магазинчики и во многих домах есть свет. Но в целом это увеличенная картинка захолустного городка времён Дикого Запада. Со всеми приколами в духе продажного мэра и полусумасшедшего шерифа, повёрнутого на варварских законах. Типа — если что, сразу тащить на виселицу. Или за жульничество обмазать яйцами, вывалять в куриных перьях с помётом и выгнать из города голым.

А тут мы видим осколок того самого мира, которого уже нет. И это не подделать, показывая статистов. В кафешках сидят семьи местных жителей, дети свободно играются на улице. И главное нам показали старинный столичный университет. Кроме водителя на переднем сидении машины сидит мужчина лет пятидесяти. Он представился Гуннаром, — хотите размять ноги и посмотреть? Время у нас есть.

— Конечно, было бы здорово, — поторопился ответить я.

Здание производит сложное впечатление, сплошь серый бетон и стекло. Очень сдержанная и приземлённая архитектура. Но сейчас в полусумерках здание светится изнутри как фонарь. Здесь короткий световой день и даже днём всё освещено.

И сильнейший контраст внутри здания университета, всё выдержано в светлых тонах. Много дерева, светлых стен и больших пространств.

Лестницы широкие с ковровым покрытием, поэтому мы неслышно подымаемся на второй этаж. А вот и местные обитатели, и их немало. Видимо мы попали между лекций. Группки свободно одетых парней и девушек (джинсы и свитера) сидят на подоконниках, стоят вдоль стен или прохаживаются по коридорам. Здесь тепло и заманчиво пахнет кофе из студенческого кафе.

— Может хотите подкрепиться? — Гуннар ставит меня в неловкое положение. Чем расплачиваться, патронами?

— Не переживайте, мне выделили некоторую сумму для вашей встречи, прошу, — правильно угадал он мою заминку.

Большое вытянутое помещение, за столами сидят студенты и успешно совмещают еду и беседу. Некоторые даже что-то пишут, прихлёбывая напиток через соломинку. В меню кроме бутербродов есть и основательные блюда типа рыбы и мяса. Мы с Леной почувствовали просто зверский голод и попросили принести нам по тарелке супа. Лена выбрала овощной, а я мясной. К этому подали свежую выпечку. А пока мы насыщались, Гуннар общался с кем-то по сотовому.

Напоследок мы получили по чашечке кофе, хотя я облизнулся на настоящее пиво. Тысячу лет не пил, но неудобно — ведь впереди важная встреча.

Выяснилось, что кроме этого заведения функционируют ещё два университета. Один частный, другой специализированный для технических специальностей. А также не прекращало работу среднее и дошкольное образование. Лена многозначительно посмотрела на меня, значит вечером предстоит вынос мозга с обширным давлением на брюшину.

Двухэтажное и явно административное здание встретило нас тишиной и прохладой. Это видимо чтобы служащие двигались активнее.

Нас без промедления принял важный чиновник. Представился как министр экономического восстановления. По-крайней мере я так для себя перевёл его должность. Зовут его Халльдором Эйнарссоном. Ему лет пятьдесят, подтянутый и моложавый. Одет в хороший серый костюм из настоящей шерсти. Для местного климата в самый раз. Около него пристроилась женщина-референт, которая будет стенографировать нашу беседу. Хозяин кабинета демонстративно сел напротив меня так, что женщины оказались чуть сзади. Это был демонстративный шаг, чтобы подчеркнуть, что мы говорим, а они не вмешиваются. А также намёк на некую демократичность.

— Алексис, расскажите пожалуйста о тот месте, откуда Вы к нам прибыли.

Ломаться я не стал и постепенно сам увлёкся. Мужчина уточняющими вопросами заставил меня многое вспомнить. Не задумывался даже, что я много могу рассказать о нашем регионе, северной части Бретани, и не только. Вот только не всё стоит рассказывать, пока не обозначены наши позиции.

— Вы можете показать на карте местонахождение вашего анклава? — пришлось встать и ткнуть карандашом в этот участок.

— А как вы осуществляете торговлю? Только по морю или есть безопасные дороги, — вопросов было так много, что с непривычки я охрип. Поэтому решили встретиться завтра утром.

— Ну, тогда до завтра. Гуннар вас проводит и устроит. За это не переживайте.

Распрощавшись вышли и тут я поразился — прошло целых три часа, а казалось только начали говорить. К сожалению ответной информации получил очень мало, надеюсь завтрашний день пройдёт более информативно.

— Вызвать машину или пройдёмся пешком? Тут совсем недалеко, минут пятнадцать, — Гуннар вопросительно смотрит на Лену.

Высунув нос на улицу та энергично тряхнула головой, — лучше пешком.

Оказалось и в самом деле не далеко. Вот только поначалу слабый ветерок вскоре заставил нас пожалеть об этом решении. Просто одежда у нас не совсем подходит для этих мест. Тут бы плотную непромокаемую куртку с тёплой подкладкой.

Оказывается тут световой день в это время года всего 5–6 часов, поэтому мы с удовольствием нырнули в тёплое помещение небольшого семейного ресторанчика.

Меню солидное — три вида супа. Это густой суп из баранины с овощами, сливочный из кусочков лобстера и рыбный из свежего улова.

Мы заметили, что местные предпочитают горячую и плотную пищу. Даже на завтрак могут есть наваристую похлёбку с мясом.

Из основного — рыбное рагу с овощами в остром соусе, жареная треска в масле с картошкой, лосось и форель на сковородке. Из мясного — запечённая баранина и рагу из ягнятины. Говядины нет, видимо коровки здесь не прижились. Хлебные изделия представлены тёмным ржаным хлебом. Что говорит о проблемах с пшеницей и в общем с зерновыми. Из салатов имеется маринованная свекла и капуста, а также свежие овощи.

Десерты — что-то типа йогурта с ягодами, пирог и кофе. Спиртное очень убогое и представлено местным самогоном и тот очень дорог, снова делаем выводы.

Лена выбрала супчик из баранины и жаренную рыбу, а я предпочёл лобстера и кусок запечённой ягнятины. На десерт взяли кофе, а глядя как Гуннар смотрит на спиртное, которое несёт официант на соседний столик — понял, что нащупал его слабое место.

— А что Гуннар, здешнее спиртное хорошее?

— Да какой там, голимый самогон, гонят из той же свеклы. Откуда здесь взяться нормальному бренди и виски. Ни винограда своего, ни зерна. Сахар тоже ограничен. Гонят чуть ли не из опилок. Подкрашивают корой деревьев и пускают в продажу. Вот раньше было — совсем другое дело, — и мужчина сглотнул слюну.

— Нет, Алексис, не подумайте, что я пьяница. Но, не скрою — любил вечерком посидеть со стаканом хорошего шотландского виски, — и мужчина грустно посмотрел на бар, где красовались несколько бутылок странного вида.