Санчо улыбнулся и кивнул. А затем нахмурился.

— Слушай… может, всё-таки расскажешь, что за головоломку дал тебе командир? Я ж теперь заснуть не смогу, если не узнаю!

Я нацепил серьёзную мину и взглянул ему в глаза.

Некоторое время мы мерили друг друга взглядами, а затем я вкрадчиво, почти шёпотом произнёс:

— Санчо… я могу сказать тебе только одно…

Он внемлил каждому моему слову и даже слегка наклонился, желая узнать тайну. А я специально замолчал. Почувствовал, как он пытается проверить мой эмоциональный фон и как разбивается его дар о выставленный барьер.

— Ну не томи, Ставр, — прошептал он.

— Я могу сказать тебе только одно слово, Санчо. Слушай внимательно…

Он нервно сглотнул.

— «Усыпин».

— Чё?

— Снотворное! Хорошее и стоит копейки. Работает безотказно! И в любой аптеке…

— Ставр! — рявкнул он. — Да чтоб тебя!

— Бывай, дружище! — Я похлопал его по плечу и открыл дверцу, но прежде, чем выйти, добавил: — А если что, у меня есть знакомая лекарка. Она может посоветовать что-нибудь для твоего маленького Санчика. Ты же всё рвался род восстанавливать, но вместо этого гоняешь по инспекциям.

— Ставр!!! — гаркнул он, оглядевшись в сторону водителя. — Иди ты!.. Отсюда!

— Иду, иду, — прервал я его. — Бывай, Санчо, и спасибо за инфу.

Я вышел из машины и, широко улыбаясь, пошагал по дороге прямо туда, где столпились мои бесята. Они о чём-то шушукались, но я не стал подслушивать. Всё-таки есть грань между разведкой и обыкновенной слежкой.

Но когда я подошёл к ним, они вдруг остановились и встретили меня с такими заговорщицкими ухмылками, что пожалел о своём решении.

— Что вы задумали, бесята? — прищурился я.

— Сергей Викторович, — выступил Саня, — у нас тут для вас… ну, то есть…

На выручку выскочил Боря и вытянул перед собой здоровенную конусообразную палку с круглой гардой, как у меча.

— Указка! — заявил он.

— Указка? — удивился я.

— Ага, — кивнул Боря. — Из рога Криворога. У Коржика недавно рога отпали, представляете? Ну мы и сделали…

— Возьмите, это вам! — присоединилась Анжела.

— За всё! — с серьёзным лицом добавил Антон.

Я, честно говоря, не нашёлся что ответить.

В груди одновременно потеплело и забурлило. Источник вдруг начал вырываться из-под контроля, хотя такого не случалось ещё с прошлой жизни.

Я взял в руки эту длинную штуковину, явно сделанную собственными руками. Чуть кривоватую, конечно… Но от этого она почему-то казалась бесценной.

И тупо уставился на неё, не в силах вымолвить ни слова.

— Сергей Викторович, — осторожно спросил Боря, — вам что, не нравится?

— А? — этот вопрос почему-то застал меня врасплох, и впервые за очень долгое время я оказался в растерянности.

Но на выручку вдруг подоспела Лена.

Она подкралась сзади и приобняла меня за плечи. А затем ласково сказала ребятишкам:

— Сергей Викторович очень вам благодарен, видите? Он даже слов не может найти. А зная его острый язык, могу сказать, что вы поразили его в самое сердце. Правда, Сергей Викторович?

— А? А! — очнулся я. — Да, это очень круто!

Я провёл пальцем от рукояти до самого кончика этой указки, словно пробовал на остроту искусно выкованный меч. А затем вдруг ухмыльнулся и перевёл взгляд на своих бесят.

— Наконец-то мне будет чем вас гонять! Ха-ха-ха-ха! Готовьте свои шилоприводные жопки!

Ребята сначала насторожились, но быстро уловили, что я шучу, и все дружно засмеялись.

Или не шучу?..

Лена, конечно, бросила в меня укорительный взгляд, но затем тоже улыбнулась.

А я смотрел на этих ребятишек, вспоминал слова Санчо и твёрдо для себя решил, что теперь у меня в этой академии появилась ещё одна основная задача.

Я никому не позволю закрыть академию. Пусть этого желает даже сам Хаос!

— Сергей Викторович, — голос директора из-за спины вырвал меня из благих размышлений.

Он пытался подкрасться незаметно, но вышло так себе. Сюрприз не удался!

Я обернулся и прищурился. А директор хитро улыбнулся и сказал:

— Вы отлично провернули демонстрацию! А теперь это предстоит объяснить родителям… особенно спонсорам… некоторые уже на взводе… осуждают ваши методы преподавания.

— Дайте угадаю! Хотят меня уволить?

— А еще лишить лицензии! Но вы же с этим справитесь?

Хитро-хитро… Особенно с учётом того, что у меня нет лицензии. И директор об этом отлично знает.

— Конечно! Готовьтесь, Василий Павлович. Теперь нам предстоит особая демонстрация безопасности, еще и для родителей, — осклабился я.

Улыбка резко исчезла с лица директора. Кажется, он понял — в этот раз Серыми Псами академия не отделается!

Озадачил меня, конечно, Василь Палыч…

Какие-то родители объявились, лицензию мою требуют изъять.

Ха, попробуй изъять то, чего нет!

Ну пока что нет. Я её наверняка получу! Вот только узнаю, как именно это делается…

Но это, я думаю, не самая главная проблема. А вот родители меня настораживают. Пока что я встречался только с батей Антона. И если там все такие же отбитые, будет нелегко.

Короче, на мою голову свалились ещё две проблемы, которые придётся героически решать. Но для начала разберёмся с последствиями сегодняшней учебной тревоги.

Санчо уже уехал. Два «Орла» только что скрылись за поворотом и помчались обратно в столицу по своим министерским и наверняка очень важным делам.

Ну или за «Усыпином» в ближайшую аптеку.

А со стороны машин группы быстрого реагирования в мою сторону направились несколько сурового вида вояк. Командир у этих бравых ребят был лет пятидесяти. Подтянутый, с густыми седыми усами и квадратным лицом.

Он остановился напротив и пробасил:

— Сергей Викторович?

— Агась, — кивнул я. — Чем могу помочь?

— Майор Нестеров, — представился он. — Мне сказали, что это вы ответственный за вызов бригады быстрого реагирования, — с осторожной претензией в голосе произнёс он. — Вызов оказался ложным, и нам теперь нужно…

— Да кто вам сказал такую нелепость! — возразил я. — Я всего лишь учитель ОМБ. Вон, видите, — приобнял его за плечо и повернул в сторону бригады санитаров, — бежит за носилками. Такой толстый, похожий на забойного поросёнка, да и вообще ему стоит сесть на диету. Видите?

Майор растерянно кивнул.

— Вот он! Миронов Платон Миронович, завуч по безопасности академии. Все вопросы к нему! — указал я.

— А как же… — попытался он что-то сказать.

— А вам огромная благодарность за работу! — я схватил его за руку и крепко сжал.

Но, кажется, слишком уж сильно, потому что раздался хруст, а майор вдруг выпучил глаза.

— Благодарю за службу! — воскликнул я напоследок, развернулся и пошагал прочь.

— Уф-ф-ф-ф… — тихо выдохнул майор у меня за спиной.

— Антон Антонович, что-то случилось? — поинтересовался один из бойцов.

— Нет, — просипел Нестеров. — Всё нормально. Давайте-ка вон за тем жирным…

Санитары уносили потерявшего сознание Адамыча, а ГБР-овцы взяли под руки испуганного Платона Мироныча.

Я же весело шагал к учебному корпусу, размахивая указкой. Словно ребёнок, нашедший идеальную палку, блин.

Где тут какая-нибудь крапива? Я её победю!

Указка на всю длину была отполирована, но при этом не скользила в руке, потому что рукоять оплетали кожаные полосы. А на металлической гарде были выгравированы какие-то слова. Я присмотрелся. А когда прочитал, невольно расплылся в улыбке.

«Лучшему учителю от лучших учеников».

— Вот засранцы! — хмыкнул себе под нос. — Скромностью они явно не страдают.

Неподалёку Олеся Степановна загоняла стаю Серых Псов в несколько грузовиков. Ей помогали Боря и Саня. Остальные бесята прибирали за собой поле боя. То есть выравнивали рытвины, оставшиеся после огненных шаров, и засыпали их кочками из камней разобранной стены.