Гордость родителей переполняла их сердца, но сковывала языки. Глаза Марии были влажные от счастья, а Иван непроизвольно держал гордую осанку и пока что сдерживал слёзы.

г. Красноярск. Стадион. Императорская ложа.

Князь Андрей Станиславович Астахов сидел на своём месте и отрешённо смотрел куда-то вдаль. Сколько бы он ни сопротивлялся, сколько попыток не предпринимал, чтобы предотвратить сегодняшний день таким, каким он получился… Но всё же это случилось.

Безымянная, Безродная Академия заняла лидирующие позиции и грозится возглавить список всех Академий Империи. Хоть и среднего звена, но это всё равно звучит невозможно.

Андрей Станиславович взглянул на Чернышевского. Директор этой самой Безымянной Академии сидел на почётном месте и ёрзал, словно первокурсник перед первой сессией. А ведь когда-то Астахов принял его инициативу, чтобы воспользоваться себе на благо и на благо Империи. Как он её понимал до нынешнего времени.

А Чернышевский оказался куда смышлёнее, чем он ожидал.

Если подумать, так ведь было изначально. Василий Павлович умудрялся держаться на плаву и строить из себя дурачка при наличии подсадного завуча и целого сектора для обучения элитных студентов, отпрысков местных аристократов, которые должны были, словно крабы в ведре, тянуть учеников Академию на дно. Всё ведь было продумано изначально.

Вот только в какой-то момент всё пошло не так.

Интересно, это случилось, когда Чернышевский нанял Ставрова? Или у него изначально был какой-то план?

Впрочем, уже неважно. Андрей Станиславович, сам не замечая того, вытянул телефон из кармана, разблокировал экран и клацнул на иконку почты, чтобы снова открыть то сообщение.

И завис.

Гул и музыка стадиона ушли на второй план, заглохли. Андрей Станиславович теперь видел только экран телефона и фотографию — именно её прислали в сообщении. И больше ничего.

— Это Василиса? — вдруг раздался рядом тихий, спокойный голос.

— Да, Ваше Величество, — кивнул Астахов.

Император сидел на своём троне, а князь занимал почётное место по правую руку от него. Вообще-то Астахов думал, что Пётр Алексеевич рассердится, когда узнает о всех тех препятствиях, что князь чинил Ставрову. Или же что эти препятствия не дали результата.

Однако император сделал вид, что ничего не происходило. И сейчас смотрел как-то понимающе, с теплотой.

Андрей Станиславович отлично понимал, это было сделано, чтобы не уязвить его чувства.

— Красивая, — улыбнулся император. — Вы рассказывали мне о ней лишь раз, когда я был маленьким. И больше не проронили ни слова.

— Да, вы правы, Пётр Алексеевич, — тихо проговорил Астахов, продолжая рассматривать фотографию. — Я просто… забыл кое-что очень важное. Или не хотел вспоминать.

Сообщение Ставрова не было компроматом — это было напоминание. На фотографии стояли двое молодых людей, совсем юных. Сам Астахов, шестнадцатилетний пацан с наивной улыбкой и горящими глазами. А рядом с ним — девушка, немногим старше, в простой одежде и с овальным милым лицом. Её васильковые глаза даже сейчас выглядели ярко, хоть фотография и была чёрно-белой.

Фотография, которую Андрей Станиславович давным-давно потерял. И потому, наверное, позволил себе не вспоминать…

Василиса.

Девушка-простолюдинка, которую он повстречал, будучи юнцом. А ещё — гениальный маг. Она была его наставником в начале освоения пути мага.

Андрей Станиславович когда-то был гадким утёнком в собственной семье, абсолютно бесталанным. Он уступал всем сверстникам и тем самым разгневал отца, который уже собирался лишить его статуса наследника и отправил в отдалённую деревню, можно сказать, в ссылку.

Там юный Астахов повстречал Василису. Девушку удивительной красоты, не только внешней, но и внутренней. Она была обычной крестьянкой, самоучкой, и использовала магию, чтобы возделывать огород и орошать землю, помогала деревьям крепнуть, цветам цвести, а плодам становиться сочнее и слаще.

То лето они провели вдвоём, и Андрей Станиславович наконец-то сделал свой прорыв на первый ранг Источника. Всё благодаря ей, чрезвычайно умной, способной и доброй девушке.

Вот только затем грянул грохот перемен. Империя сотряслась от бунтов, когда обычные люди подняли мятеж. Василиса была магом, добрым магом. Она пыталась защитить всех, но погибла от рук разгневанной толпы, когда загородила собой Андрея.

С того момента Астахов более никогда не улыбался искренне.

— Забыл… — тихо прохрипел министр и убрал телефон, чтобы вернуться к турниру. — Но вспомнил.

Быть может, он ещё когда-нибудь улыбнётся?

━─━────༺༻────━─━

*ТУМ-ДУМ-ДУМ! ТУМ-ДУМ-ДУМ! *

Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Не думал, что волнение накроет прямо перед началом испытания.

— Никогда не видел тебя таким нервным, — хмыкнул вдруг Санчо.

Конечно, без главного безопасника Министерства образования на этом турнире не обошлось. Он встретил меня в коридоре, пока я стоял перед дверью, как баран перед новыми воротами.

— Да я сам не помню, когда я так нервничал, — признался я.

За стеной ждали мои ученики. Все они сейчас ждали, когда начнётся финал и нервничали ещё больше моего. Поэтому сейчас моя обязанность как учителя — наполнить их уверенностью.

Поэтому…

— ФУХ! — резко выдохнул я, разгоняя кровь. — Ладно, погнали!

— Удачи, — Санчо похлопал меня по плечу. — Я в вас верю.

И ушёл по коридору исполнять свои обязанности безопасника.

Я же повернул ручку, отворил дверь и вошёл в комнату ожидания. На меня уставились шесть пар встревоженных глаз.

Шесть облачённых в новенькую форму бесят, самых лучших учеников из всех, что только могут быть.

— Ну что, ребята! — хищно осклабился я и подмигнул Анжеле, чей Источник сейчас дрожал больше остальных. — ГОТОВЫ НАДИРАТЬ ЗАДНИЦЫ⁈

— Знаете, ребята, — признался я, обведя взглядом каждого из учеников. — Год назад я прибыл в нашу Академию и, правду сказать, не думал, что задержусь здесь надолго. Помню свой первый день, когда поднимался на четвёртый этаж, в аудиторию «404», и на последнем лестничном пролёте услышал грохот и взрыв.

Саня усмехнулся, услышав эти слова. Гордей с Анжелой тоже улыбнулись и посмотрели на него. Данилы тогда не было в Академии, а Аристарх с Марком не видели этого события вживую, но все были наслышаны о том, как бывший завуч заработал свою проплешину.

— Все твердили мне, что мне достался класс монстрят. Класс самых непослушных, самых безответственных, отстающих и опасных. Второй «Д». А ещё мне говорили, что есть второй «А», — Взглянул я на Марка и Аристарха. — Класс заносчивых мажорчиков, чванливых и высокомерных. Как думаете, они были правы?

— Ну-у… вообще-то да, — хмыкнул Данила.

Ребята взглянули на него сначала с возмущением, но затем засмеялись.

— Да, они были правы, — усмехнулся я, чем вызвал удивление на их лицах. — Вы до сих пор самые бесячие и непослушные, а ещё самые чванливые и высокомерные. Но это ничего. Вы, ребята, учитесь, развиваетесь. За этот год вы побили все рекорды Академии, и не только нашей, и стали намного лучше. Вы заявили о себе так громко, что теперь находитесь в шаге от титула самых крутых учеников во всей нашей огромной империи!

Ребята зарделись, щёки их налились красным. Я сделал небольшую паузу, и комнату ожидания охватило молчание. Источники ребят затрепетали от предвкушения и зашкаливающего волнения. Страха уже не было, и мне оставалось лишь дать последнее слово.

— Вы мои ученики! — воскликнул я. — Ученики нашей Академии. Каждый из учителей вложил в вас часть своей души, каждый из наставников сделал вас хотя бы чуточку лучше. И вы сами сделали друг друга лучше, соперничая, соревнуясь, даже враждуя. Помните об этом, но помните ещё кое-что… это только ваш путь, несмотря ни на что. И сейчас просто выложитесь по полной и немного выше. Преодолейте себя — и вам не будет равных! Я горжусь, что я ваш учитель! ИДИТЕ И ЗАБЕРИТЕ СВОЁ!