— Представляю, представляю, — продолжал я кивать, попутно отпивая из чашки горячий чай.

— А потом вдруг Горынин как встанет и как заявит, мол, всем тихо!..

…

«Всем молчать! Прекратить балаган! Ха! Балаган, понимаете ли! Андрей Станиславович, да я там чуть его… Кхм, ладно, понял, понял, к делу так к делу!»

Параллельно с Леной я прослушивал телефонный разговор Вельцина. Он сейчас отчитывался своему хозяину дрожащим от переизбытка эмоций голосом. Причём так громко, что казалось, я смогу услышать его и без своего суперслуха.

'В общем, мы добрых полчаса спорили. Эта стерва никак не отставала, а тот жуткий Праксин решил ей подыграть! Он, понимаете ли, заявил, что… А? Да-да, Андрей Станиславович, конечно! Кхм, спорили мы, значит, и наконец-то…

…

— Наконец-то Николай Ильич объявил решение, — продолжала свою тираду Лена, но вдруг прервалась и добавила с торжествующим блеском в глазах. — Ох, видел бы ты лица и Вельцина, и поляка… Точно, Казимиром его зовут, вот! Казимир Якубович Миленский. Но не только их, даже морда этой грымзы Прохоровой застыли в ожидании. Они все хотели, чтобы наши бесята сошли с дистанции. Ха! Но мы отстояли свою позицию! Горынин фигу им показал! Ну… не прям показал, а как бы… Ну ты понял!

— Понял, понял, — кивнул я снова.

Результат я уже знал, а подробности споров выслушивал уже минут десять. Но так уж и быть, выслушаю. Лене нужно выговориться.

— Эх, — вдруг вздохнула она чуть обречённо. — Фигу-то им показали, но не без потерь…

…

«Да, согласен. Убрать их сразу не удалось, но мы продвинулись, и очень хорошо, Андрей Станиславович! Я бы сказал, мы уже в шаге от победы! — кажется, Вельцин и правда в это верил. — Команда Ставрова опустилась на последнее место в турнирной таблице, а это, я должен вам сказать, для следующего испытания очень серьёзное препятствие. Но даже так я постараюсь сделать всё, чтобы эти проказники и до него не добрались, будьте уверены. Я не подведу!»

…

— Ох, Серёжа, — Лена устало опустилась ко мне на колени и приобняла за шею. Пальцами начала играться с волосами на макушке. — Прости, большего я сделать не смогла.

— Тебе не за что извиняться, — улыбнулся я любимой и покрепче прижал её к себе. — Ты сделала более чем достаточно, поверь. Спасибо тебе.

Я поймал блеск в её глазах, отхлебнул ещё немного чаю и ухмыльнулся самому себе.

Эх, Адамыч, Адамыч… Никак ты, мать твою, не научишься.

БАМС!

— Ещё раз!

БАМС!

— Ещё!

БАДАБАМС!!!

Два юных дарования схлестнулись в дружеском спарринге. Вокруг них взметались волны магических потоков, искажалось маревом пространство, а земля взрывалась комьями и разлеталась во все стороны.

— Ещё! — скомандовал я снова, и Гордей с Данилой снова ринулись друг на друга.

БЗЫММСС!

Синий защитный покров окутал Гордея. Но стоило Даниле приблизиться на расстояние вытянутой руки, как гравитация смяла щит. Тот разошёлся трещинами и наконец лопнул.

— Зараза! — прорычал наследник рода Красновых, приземлившись на сырую землю.

Недавно прошёл дождь, так что утренний воздух был свежим, влажным и прохладным. А северный ветер неприятно щекотал и норовил пробраться за шиворот.

— Кха-а… кха-а-а… — тяжело дышал Гордей, хмуро глядя на своего друга-соперника.

Данила отвечал тем же — тяжело дышал и мерил взглядом.

Оба парня подустали. Они почти всё утро от зари потратили на этот беспрерывный спарринг, где каждый выполнял лишь одно действие — Гордей выставлял щит, а Данила пытался его сломать.

— Получилось, — тихо прошептал Данила, а затем добавил чуть громче: — Наконец-то получилось!

Его лицо озарила торжествующая ухмылка.

— Снова у тебя этот номер не пройдёт! — обещал Гордей.

— Наболтались? — хмыкнул я. — Тогда ещё раз!

БЗЫНЬ!

БАМ!

Парни снова схлестнулись, но на этот раз щит Гордея выдержал.

— Да чтоб тебя! — вскрикнул Данила.

Он запыхавшись вытер пот со лба и принялся раздумывать, что сделал не так.

Смекалка у Данилы работала отлично. Он мог анализировать свои ошибки и ошибки соперника с такой скоростью и точностью, какая была доступна очень немногим.

Гордей отмалчивался, но тоже анализировал. У него получилось противостоять гравитации! Парень семимильными шагами осваивал свой пробудившийся особенный дар.

Он бросил взгляд на парный артефактный браслет, который связывал его с сестрой. Гордею очень понравился его особенный дар. Он был в таком восторге, когда узнал о том, что у него вообще есть этот дар, несомненно.

Но энергетический щит!

Способность формировать плотный покров магии, чистой защитной энергии, которую сложно пробить даже техниками ранга повыше на пару ступеней. Даже техники боевой магии далеко не во всяком случае смогут сейчас пробить эту защиту, а ведь он только начал осваивать способность.

Однако помимо этого Гордею понравился сам смысл его дара. Ведь парень был щитом рода, защитником сестры, подспорьем отца. Очень благородный дар, и очень подходил ему по характеру.

Правда, в первые же столкновения этот щит разбивался об обычные удары гравитацией Данилы. И так до тех пор, пока щит наконец-то выдержал натиск. Да, Гордей овладел очень перспективным и мощным особенным даром, однако у Данилы этот дар пробудился уже давно, и он намного лучше умел с ним обращаться.

Так что первая дюжина столкновений закончилась поражением Гордея, однако он постепенно учился правильно выстраивать щит, манипулировать им, направляя энергию в самые опасные зоны прямо перед ударом.

Первый раз, когда Данила не сумел пробить покров, так воодушевил Гордея, что он, честно говоря, немного зазнался. Поэтому в следующий раз Данила усилил натиск и быстро сбил с него спесь. И в следующие часы они попеременно выигрывали друг у друга. С каждым разом Гордею приходилось всё тщательнее выстраивать защиту, а Даниле совершенствоваться в техниках гравитации. Каждый из них снова и снова преодолевал себя, чтобы одолеть соперника.

Широкий разряженный купол щита, каким была техника Гордея изначально, по ходу дела начал уменьшаться, усложнять форму, но при этом становиться прочнее и гибче. Сейчас он приобрёл вид покрова, похожего на доспех, который обволакивал всего Гордея.

В одно из столкновений Данила решил пробить его защиту не точечным ударом, а широким натиском. И отправил Гордея в полёт в ближайшую сопку. Вот только Гордей даже не почувствовал столкновения, потому что щит поглотил кинетическую энергию удара и вбуравил его глубоко в землю.

С того момента Даниле пришлось изощряться, концентрировать потоки гравитации, искать слабые места, импровизировать. И вот…

— ЕЩЁ РАЗ!!! — скомандовал я, и парни снова схлестнулись друг с другом.

Но на этот раз всё пошло по другому сценарию.

Их магия вошла в некий резонанс, и вместо поглощения удара или разрушения щита магические потоки вдруг вспыхнули чистой энергией и отбросили обоих парней в разные стороны. Те кубарем покатились по земле, но сгруппировались, и оба разом вскочили на ноги. А затем так же разом воскликнули:

— Я победил!!! Что⁈ Нет! Это я победил!!! СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ?!!!

— Тише, тише, парни! — улыбнулся я, примирительно подняв руки. — Это ничья! Щит Гордея рассеялся, но поглотил весь урон твоей техники, Данила. Ещё и обратно всё отшвырнулось. Честная, дружеская ничья!

— Нет, так не пойдёт! — заявил Данила.

— Согласен! — прорычал Гордей. — Ещё раз!

— А вот уж нетушки, — отрезал я. — Ваша тренировка на сегодня закончена. Дальше нельзя! — повторил я повышенным голосом, прибавив к нему немного стали.

Парни насупились, но послушались. Выдержав небольшую паузу, чтобы они успели немного остудиться, я объяснил:

— Ваши каналы сейчас перегружены. Обычную магию можете использовать, а вот особенный дар не стоит. Отдохните хотя бы пару часов, однако спарринги я вам запрещаю. Понятно?