«Стоит ли говорить, что смотрел я вовсе не на спину?» — усмехнулся я своим мыслям.

Она повернулась и я увидел, что руки у нее были заняты подносом с ужином. За всеми этими разборками, я и не заметил, как пролетело время. Ну что ж? Так даже лучше — не буду долго мучится предвкушением.

Она смотрела на меня с нескрываемым презрением, всем своим видом показывая, что ей противна сама мысль о том, что придется выполнять обозначенный мною приказ. Но назад пути не было. И другого выхода тоже.

Паулина медленно обошла стол и поставила передо мной ужин.

— Извольте откушать’c, господин… — елейным голосочком проворковала она, который шел в категорический разрез с ее выражением лица.

— Пахнет аппетитно, — заметил я, вдыхая аромат принесенного блюда и беря столовые приборы. — Ты уже решила, как будешь меня развлекать?

— Одну минуту… — подняв вверх свой изящный указательный пальчик, сказала Паулина и скрылась за дверью.

Я хмыкнул и стал есть, в полной уверенности, что она просто-напросто сбежала, тем самым устроив мне бойкот.

Но через мгновение, она вернулась обратно в какой-то невообразимой шляпе на голове и с гитарой в руках, а рядом с ней стояла хранительница поместья метла Корделия в каких-то лохмотьях.

— Что за…? — только и успел спросить я, нахмурив брови.

Громко брякнув по струнам, абсолютно не попадая в ноты, Паулина громко сообщила о первом номере развлекательной программы:

— Песня! — я чуть вилку не выронил от неожиданности.

Паулина

Не спрашивайте, как эта поистине гениальная идея возникла в моей голове. Серьезно, иногда я сама удивляюсь своим спонтанным выходкам.

— Саня, ты уверена, что нам действительно стоит это делать? — взволнованно прошептала Корди, когда мы с ней рылись в кладовке за кухней, выискивая реквизит для моего «выступления».

Метла, конечно, существо мало артистичное, но в роли моральной поддержки вполне себе годилась.

— Барин не уточняли’с, как именно его следует развлекать, — неопределенно пожала плечами я, примеряя найденную в груде хлама старую шляпу с перьями.

В зеркале отражалась та еще клоунесса.

— Боюсь, он нас за такое четвертует, — продолжала причитать Корделия, занудно поскрипывая прутьями.

— С тобой он точно ничего не сделает, — отмахнулась я, закатывая глаза. — А мне, если честно, терять уже нечего. Если не хочешь участвовать, я все пойму.

Корделия немного помолчала, будто взвешивая все «за» и «против». Но, видимо, искушение нарушить правила пересилило её природную трусость.

— Я слишком долго существую в этом доме, чтобы отказывать себе в подобном зрелище, — наверняка гордо вскинув несуществующую голову, решительно ответила Корделия, размашисто взмахнув своими прутьями. Кажется, метла даже расправила плечи.

Приготовив ужин, я отнесла его Как-Вас-Таму в кабинет, стараясь сохранять невозмутимый вид. Дождавшись, когда он начнет есть, я сделала глубокий вдох и громко объявила о начале представления.

— Песня! — проорала я на все поместье и, схватив гитару, которую неизвестно откуда добыла Корди, разразилась громким «вжжжжжжжжж!».

Хотя, если быть честной, до гитарного рифа там было, как до Луны пешком.

Мы с Корди начали исполнять песню «Уно Моменто» из старого советского фильма «Формула любви». Пели громко, фальшиво, абсолютно не попадая ни в одну ноту, но зато вкладывая в происходящее всю свою и чужую душу. Серьезно, Корделия орала так, что, казалось, сейчас развалится на щепки.

Моей целью было сделать так, чтобы у этого самодовольного типа раз и навсегда отпало желание давать мне подобные поручения. И, судя по его желвакам, яростно ходившим ходуном на челюсти, моя цель была почти достигнута. Он перестал есть, нахмурился, словно проглотил кактус, и прожигал меня таким взглядом, что мне захотелось спрятаться под стол.

Песня закончилась, но триумфа я не почувствовала. Наоборот, стало как-то не по себе. Как-Вас-Там молчал. И это было куда страшнее, чем любые крики.

— Что это сейчас было? — процедил он сквозь зубы, наконец нарушив тягостное молчание.

Голос звучал так, словно он сдерживал в себе целую армию демонов.

— Развлечение, — невинно захлопала я ресницами. — Вы же сами просили, господин.

— Это… это издевательство! — рявкнул он, вскакивая из-за стола. — Ты думаешь, это смешно⁈

— А разве нет? — огрызнулась я в ответ, скрещивая руки на груди. — Мы старались, между прочим.

— Ты надо мной издеваешься? — удивленно вскинув брови, спросил господин Как-Вас-Там.

— А ты надо мной нет, да⁈ — вскипела я, незаметно для самой себя, перейдя на «ты». — Или ты думаешь, что я спала и видела, как бы мне исполнять приказы самодура-отшельника?

— Ты должна быть благодарна, что я не выкинул тебя на улицу, особенно после того, что ты мне соврала о том, кто ты! — парировал Блэкторн, грозовой тучей надвигаясь на меня.

— Благодарна⁈ — разразилась я праведным гневом. — Да я бы свалила из этой дыры на следующий же день, если бы не ты со своим кабальным договором. Тебе одному тут видимо скучно было и ты решил таким образом скрасить свои отшельнические будни. Вот только ты меня управляющей нанял, а не клоунессой и развлекать тебя я больше не собираюсь, а будешь настаивать — все твои развлечения будут подобны тому, что ты только что видел и слышал.

— Для той, кому некуда идти и нечем выплачивать неустойку, ты слишком дерзко себя ведешь! — прорычал он, делая шаг в мою сторону. В его глазах плескалась такая ярость, что я невольно отшатнулась назад, но не отступила.

— Лучше быть отчаянной и дерзкой, — выплюнула я в ответ, тыча указательным пальцем в грудь этому чудовищу. — Чем позволить таким самовлюбленным и эгоистичным тиранам, как ты, вытирать об себя ноги! Ты думаешь только о себе! Тебе плевать на чувства других людей!

— Что-то я упустил тот момент, когда должен начать учитывать чувства своих подчиненных в работе, за которую плачу не маленькие деньги! — прошипел он.

— Можешь засунуть свои деньги себе в… — я не нашла приличных слов, чтобы выразить, куда именно, он может их засунуть. — Хорошее отношение к себе ты не купишь ни за какие деньги! А козлом можно быть и бесплатно.

В его глазах мелькнула какая-то странная тень, но он тут же взял себя в руки.

— Выйди! — прошипел он, махнув рукой в сторону двери. — И чтобы я тебя больше не видел!

— С превеликим удовольствием! — фыркнула я, развернулась, дала Корди знак, что пора валить, и, забрав реквизит, вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

Последнее слово должно было быть за мной, вот только я почему-то не чувствовала себя человеком, который добился своей цели. Скорее наоборот. Вероятнее всего я открыла портал в ад, потому что такие, как он вряд ли прощают подобное.

Вот и поговорили…

Несколько дней Блэкторн не попадался мне на глаза, да и я старалась особо не отсвечивать.

В поместье и без того дел хватало, а лишний раз раздражать этого сумасшедшего желания не было никакого.

Однажды вечером, я протирала пыль в библиотеке и он вдруг появился в дверях. Выглядел он… каким-то другим. Усталым, потрепанным.

Если бы я видела его впервые и не успела бы изучить так хорошо, то даже предположила бы, что он все это время страдал от мук совести.

В какой-то момент, глядя на его удрученный вид, мне даже стало его немного жаль, но я быстро дала себе мысленного леща.

«Никогда не жалей мужика, Саша! — отругала я себя. — Один раз дашь слабину — он сядет на шею и ножки свесит. Знаем! Проходили!»

— Мне нужно с тобой поговорить, — тихо сказал он, глядя куда-то в сторону.

Я скрестила руки на груди, изображая неприступность.

— И о чем же? — ледяным тоном спросила я.

— О нашем последнем разговоре, — переведя взгляд и пристально посмотрев на меня, тихо, но уверенно, сказал Блэкторн. — Паулина…я был не прав.