Земля мягкая, кое-где подложены доски — это чтобы не идти по грязи. Ну да, с лесом тут проблем нет. Вот у нас в Исландии дерево редкость, возят через море. А тут валом.

Дома здесь стоят вольготно, как таковой улицы и нет. Участки под огороды тоже немалые. Все дома старые, но видно, что ещё крепкие. Видны латки на крышах. Некоторые окна заколочены, вкусно пахнет печным дымком. Нашу процессию провожают глазами, стоят мужчины, женщины, пожилые люди и дети. Никто не бросается к нам с вопросами, видимо так не принято. Заметна живность, и не только кошки-собаки. Слышно мычание коров и блеяние коз.

Отчасти напоминает Венецию, транспорта на острове нет. Но у каждого хозяина есть лодка, так и перемещаются. Нам попалась мастерская, где копошились люди.

Этот дом стоит чуть в стороне — заметно, что это скорее нежилое строение. К нему ведёт дорожка из досок. На крыльце стоит дед в телогрейке и тёплой шапке. Наверняка местный сторож.

Внутри тепло, это греет печка, что занимает весь угол. Большой длинный стол и лавки по бокам, явно это место для собраний или совещаний.

— Присаживайтесь. Давайте знакомиться. Я глава общины Олялин Пётр Игнатьевич, — своих помощников он представлять пока не стал. Зато по его знаку женщина, вышедшая из соседней комнаты вынесла кружки и кувшин. Она разлила его содержимое и незаметно удалилась.

Ух ты, неужели знаменитый сбитень. Горячий густой напиток имел запах мёда и трав. После сырого речного воздуха самое то, сразу быстрее по венам побежала кровь. И такое ощущение, что в нём есть хмельной градус.

Так неторопливо побежала беседа. Каждая из сторон пыталась больше узнать и реже отвечать. Но в отличии от хозяев я чётко понимал куда попал. Больше того, Степаныч поведал мне ночью немало интересного и я уже составил приблизительный список того, что хочу получить. А вот уважаемый Пётр Игнатьевич, а также глава его дружины Васьков и советник по торговой части Акчурин с трудом понимают, кого мы представляем.

Моя же задача — балансировать между открытостью и проявлением силы. Не давить, но и не выглядеть добычей. Мы не пришли просить, мы партнёры с ресурсами и хотим торговать. Мне нужно немного удивить и заинтересовать этих людей. Ведь несмотря на внешнюю незначительность общины, она стоит в стратегической точке. Через неё идёт торговля севера с его морскими просторами и континентального юга. Тут много чего интересного для нас. Ведь Исландии бедна на природные ресурсы.

— У нас есть опыт торговли со многими общинами. Наши суда ходят от Португалии до русского севера. Мы сумели сохраниться как государство, работают все учреждения от детских садов и больниц до университетов и судебных инстанций.

Пётр Игнатьевич отлично понимает, что я многое не договариваю. Но и он делает то же самое.

Мне также важно провести первую сделку и внушить местным, что с нами очень выгодно торговать. Не попытаться забрать товар силой, а стоить постоянные отношения. Именно эту мысль я и подал этим людям.

Не заметил, как прошло два часа. Та же хозяюшка принялась накрывать на стол. В чугунке подали очень вкусное варево из крупы, мяса и чего-то растительного. К этому подали каравай духовитого хлеба, а также разнообразные чашки с квашеной капустой и прочими дарами леса типа ягод и грибов. Вот этого мне очень не хватало на чужбине.

Гурама я отправил на судно, чтобы он успокоил наших. Потому что я остаюсь здесь. Когда мы решили окончательно выложить карты на стол, я озвучил список того, что мы можем предложить на обмен. Глаза у троицы заблестели, особенно от перечня предлагаемых медикаментов. Я особо подчеркнул, что они недавно выпущены нашим предприятием и имеют большой срок годности. Взамен выслушал их варианты.

Хитрованы однако. Часа полтора ушло у меня, чтобы доказать, что я кто угодно, но не фрайер. Мне не нужна их рыба и соль. А также различные виды мяса и моржовой кости. Меня интересует мёд и воск. У нас пасек нет и мёд большая редкость. Вообще на острове почти нет растительного сырья. А продукция пчеловодства очень полезна и хорошо хранится. Это главный пункт обмена. Сам воск необходим для герметизации и защиты металлов от коррозии. Из воска изготовляют смазку и его используют в медицине. Им же пропитывают ткани и кожу — уверен, он будет востребован у нас.

Далее, мы не откажемся от хорошего меха и кожи. А ещё я бы взял муку. К сожалению пшеница не произрастает в этих местах. Но можно взять ржаную. А также овёс и ячмень. Подумаю также насчёт даров леса. Это грибы и ягоды, очень понравилась мне квашенная капуста с клюквой, брусникой и морошкой.

Не сразу, но мне удалось убедить их отнестись ко мне серьёзно.

— Ну, за упаковку анальгетика можем килограмм мёда дать. Ещё добавим воска, полкило, — ну точно, этот Акчурин и в самом деле оказался ушлым татарином и пытался торговаться со мной как на деревенском рынке. Баш на баш.

Я не стал ему отвечать, просто обронил фразу, — наверное нам лучше будет подняться вверх по реке. И поискать нужное непосредственно у фермеров и пасечников.

Этим я показал, что мы даже близко не подошли к реальной стоимости наших лекарств и прочего товара, дожидающегося в трюме шхуны.

— Ну, зачем же вам рисковать. Времена сейчас сложные, — это уже как политик вмешался глава общины. Олялин сообразил, что сначала нужно определиться в главном. Если мы осядем здесь в Патракеевке, то сюда начнут стекаться торговцы. Я готов часть товара реализовать местной общине на лучших условиях. Но с остальными торговать будем сами без посредника. А община получит двойную выгоду. Она получает наш товар по выгодным условиям и становится хабом в торговле с нами. Они уже уяснили, что уровень нашего развитие превосходит местный. Если люди могут производить технологически сложную продукция, значит с ними обязательно необходимо торговать. И кто сядет на эту золотую жилу, тот и выиграл. Я и не скрывал, что в случае успешной торговой миссии к ним регулярно будут ходит морские караваны. Можно заранее договариваться о поставках определённых товаров.

Разошлись мы поздно ночью, я ошалел от умных разговоров и уснул сразу, как голова легла на подушку. Лена всё поняла и только прижалась ко мне, передавая успокаивающее тепло своего тела.

В общей сложности мы пробыли здесь до начала августа. Уже через неделю сюда потянулись по реке суда. Торговля осуществлялась в том же административном здании. Она велась путем аукциона. То есть мы оглашали выставляемое на обмен. Медикаменты, запчасти или металлоизделия. Отдельно идёт стрелковое оружие и патроны к нему.

Вообще у меня полупустой трюм. Из 520 тонн он был загружен всего на треть, мы же прибыли чисто на разведку. Самое ценное — это 3.5 тонны лекарств и перевязочного материала. К сожалению наша химическая промышленность имеет ограничения в связи с недостаточностью сырья. Около 40 тонн составляет наша шерстяная ткань и изделия из ней, здесь подобной не изготавливают. Для холодного климата самое-то. Товар лёгкий, но объёмный. Около 60 тонн занимают металлоизделия, это простые механизмы, крепёж, детали для двигателей и прочее.

Лёгкой стрелковки полторы тонны. У нас его не изготавливают, это остатки с натовских складов. И что не менее востребованно — это около 20 тонн патронов нашего производства самых распространённых калибров. Прежде всего это 12 калибр для гладкоствола. А также 9×8 мм, 7.62×39, 5.45×39 и 7.62×54.

Всего около 135 тонн.

Нет, сами мы не торговали, для этого наняли местного товарища. Он у нас на проценте и его коронный интерес провести сделку как можно выгоднее для нас.

Южане за упаковку противовирусных лекарств дают 6–8 кг мёда, или 4 кг воска, или 6 хороших шкурок, или же 3 больших листа кожи. Обезболивающее чуть дешевле — процентов на двадцать, но в целом я доволен и даже переживаю, как всё уместить в трюм.

Параллельно идёт поставка грибов, квашенной капусты и ягоды в бочонках. Есть и варианты в сушёном виде. Те же грибы и ягода очень питательны и удобны для морского похода. За противовоспалительные готовы отдать 25 кг солёных груздей, или 50 кг квашенной капусты, или 15–20 кг мочёной ягоды. А когда потянулись с юга лодки со свежей продукцией пасечников уже этого года, цены ещё поднялись.