— Ещё как богато! — чуть ли не прыгал от радости инженер, несмотря на возраст. — Да тут, наверное, за неделю накопаем столько же, сколько на Урале за год! Я думаю, там стоит пока заморозить рудники из-за низкой рентабельности.

— Насчёт рентабельности вы зря, — ответил я, качая головой. — Рудники окупаются с лихвой, приносят неплохой доход.

— Да по сравнению с этим там пустая порода, такие затраты на очистку, а тут почти даром! — продолжал настаивать мужчина.

— В этом вы правы, — кивнул я. — Но ни один грамм этого ценного минерала лишним не будет. Мы заберем всё. А вы продолжайте работу и ждите премию по итогу месяца.

Разумеется, мое распоряжение об этом уже было отправлено через нейроинтерфейс, который сам по себе заменял мне в данный момент секретаря.

— Спасибо, Ваше Сиятельство! — просиял мужчина, сжав драгоценную руду в кулаке. — Там, кстати, уже заканчивают погрузку во вторую платформу, как вы просили, так что можете собираться в обратный путь. Или, может, останетесь на ужин?

В этот момент я услышал рядом тяжёлый вздох Михаила Анатольевича. Казалось, ещё немного и он начнет ныть о несправедливости судьбы.

— Спасибо за предложение, — ответил я с улыбкой. — Но мы, пожалуй, поедем.

— А я бы ещё перекусил, — тихо сказал Матвей, когда мы уже направлялись к выходу из карьера.

— Вечно голодный студент, не видавший института, — ухмыльнулся Стас.

— Чего сразу вечно голодный? — возмутился Матвей. — Я просто представил, сколько нам ещё до дома с этими платформами плестись, так дурно становится. Хоть бы пару бутербродов надо было из их столовой дёрнуть.

— Пока вы рудой любовались, я в столовой пирожки взяла на всех, — сообщила Евгения, которая как раз успела догнать нас.

А ведь я даже не заметил, что она пропадала — вот что значит погружение в дела.

— Вот, святой человек! — радостно воскликнул Матвей, расплывшись в улыбке. — Вот кто не даст с голоду умереть.

Стас сначала устало вздохнул, реагируя на буйную радость Матвея, а через минуту и сам заинтересовался пирожками.

Обратная дорога к выходу из Аномалии прошла на удивление спокойно. Видимо, количество монстров проредили настолько, что нападать было просто некому. Хотя я видел периодически в лесу тени Игольчатых гиен, Тигровых василисков и Леших. Всех точно не перебили. Значит, они теперь просто боятся подходить близко, не настолько безбашенные, заработал-таки инстинкт самосохранения. Или же пока еще сами между собой не определили, кто займет освободившиеся территории.

Когда мы выехали к большому перекрёстку, то с него открывался вид на здание амбулатории, которое было внешне полностью завершено, вот только я не увидел рядом никакого движения и суеты. Даже кучи сломанных ящиков из-под оборудования рядом не было. Может, не привезли? Что-то пошло не так?

Я отдал команду своим людям возвращаться домой, а Матвею сказал подъехать ближе ко входу в амбулаторию. Дверь оказалась не заперта, отчего у меня по спине пробежал холодок.

— Ну что там? — нетерпеливо спросил Матвей, стоявший у меня за спиной.

— Пока не знаю, — тихо ответил я.

Я осторожно начал открывать дверь, накапливая при этом заряд молнии в правой руке и готовясь отбиваться. В голове крутились самые мрачные мысли, представлял себе растерзанные тела работников и стены в крови.

— Бу! — довольно громко выдал Герасимов, когда дверь открылась достаточно, чтобы он смог просунуть свою физиономию.

— Анатолий Фёдорович, вы в своём уме? — воскликнул я неожиданно даже сам для себя, пульс удвоился за мгновение. — Я же сейчас мог вас заживо поджарить!

Да, хорошо, что сдержался, а то был бы один поджаренный целитель у нас, а я бы лишился наставника.

— М-да, — скривился Герасимов, пропуская меня внутрь. — Об этом я что-то не подумал. Я же не видел тебя в действии в этом качестве. Ну а чего ты крадёшься, как шпион? Напряжённый весь. Вот я и решил тебя маленько припугнуть, а то ишь.

— Вам это неплохо удалось, — признался я, восстанавливая сбившееся дыхание и уже улыбаясь. — Ну и шуточки у вас, Анатолий Фёдорович!

— Как можем, так и развлекаемся, — усмехнулся мужчина. — А я решил в первую смену сам с молодняком подежурить. Интересно же, что ты тут построил. Да ты проходи, будь как дома. А лучше идём на второй этаж, чайку попьём.

— Лучше мне покажите, как здесь приёмное отделение устроено, — сказал я и наконец смог спокойно осмотреться. — Надо же вводить здание в работу.

Никаких трупов, никакой крови на стенах, всё чисто, красиво, цивилизованно.

— А чего ты тут не видел? — усмехнулся Герасимов. — Думаешь, что увидишь что-то новое? Поверь мне на слово — здесь всё отлично. А теперь бери своих орлов и пошли пить чай. Мне одна благодарная пациентка сегодня принесла большой черничный пирог, я его сюда решил притащить, как раз пригодился.

Когда мы поднялись на второй этаж, трое молодых людей в халатах, игравшие за столом в карты, повскакивали со своих мест и вытянулись по струнке, словно перед ними проверяющий офицер.

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство! — грянул нестройный хор из троих побледневших целителей.

— Вольно! — сказал я с усмешкой. — И не надо больше передо мной так вскакивать, отдыхайте себе, пока работы нет.

— Саня, Игорёк, вытащите нам второй стол на балкончик, — обратился к бедолагам Анатолий Фёдорович. — И четыре стульчика.

Парни резко подорвались выполнять распоряжение старшего, а сам Герасимов включил чайник и начал составлять чашки на поднос.

— Женечка, прихвати, пожалуйста, пирог, он в том шкафу на полке, — сказал он девушке, а сам осторожно пошёл с подносом на балкон, который был обустроен по всему периметру крыши первого этажа.

Через пять минут мы уже сидели за столом перед перилами и смотрели вдаль, не спеша потягивая горячий чай вприкуску с вкуснейшим черничным пирогом.

— Красота, — медленно протянул Герасимов. — Никогда бы не подумал, что когда-нибудь скажу это про Аномалию.

— Да, отсюда вид неплохой, — кивнула Евгения.

Пожалуй, это было первое утро, когда мои легендарные сурикаты, то есть, простите, помощники, не вторглись во время завтрака прямо к столу, а смиренно сидели и ждали меня у чайного столика в холле третьего этажа. Я увидел их, только когда выходил из обеденного зала.

В этот раз лица у них были довольно серьёзными и хмурыми. Сразу видно, пришли не с самыми лучшими новостями, и они даже не пытались это скрывать за натянутыми улыбками. Впрочем, я такого и раньше за ними не замечал.

— Доброе утро, господа, — поприветствовал я их.

— Здравствуйте, ваше сиятельство, — хором ответили мои помощники, повыскакивав со своих кресел.

— Входите, — сказал я, приглашающе махнув рукой и открывая дверь приёмной.

Секретарши ещё не было, рабочий день начнётся только через полчаса, но мои помощники считали иначе. Который раз хочу спросить, во сколько же они встают? Мы прошли в кабинет, я сел в своё кресло и усадил их напротив.

— Ну рассказывайте, что опять стряслось? — спросил я, внимательно всматриваясь в чем-то взволнованные лица помощников.

— Иван Владимирович, тут такое дело… — начал немного неуверенно Михаил Анатольевич, чего я раньше за ним не замечал. — Мы до этих пор считали, что барон Серебрянский не имеет прямого отношения к магам-менталистам, ведущим тайную деятельность на территории Аномалии. Все же он довольно эксцентричная личность, чтобы участвовать в подобном и, скажем так… не слишком продуманный человек. Но это оказалось не так, — сказал Михаил Анатольевич, сделав долгую паузу.

— И? — спросил я, когда пауза слишком затянулась. — Ну не томите уже.

— Наконец пришёл ответ из лаборатории, — с загадочным видом и расширенными глазами продолжил мужчина. — Смогли расшифровать изъятые в той пещере менталистов жёсткие диски. Все поставки оборудования производились за подписью барона Серебрянского. Причём это довольно длительный период и солидные объёмы. От специальных компьютеров и генераторов, до офисной мебели, решёток, стройматериалов. И самый интересный раздел — ингредиенты для алхимической лаборатории.