— Ты идешь? — просто спросила Мира, подходя к Лукасу. — Или так и будешь стоять здесь истуканом? 

— Почему ты такая колючая? — не выдержав, спросил принц. 

— Потому что ты еще ничего не сделал для того, чтобы я спрятала свои колючки, — неопределенно пожала плечами Мирослава и пошла следом за остальными. 

— А что для этого нужно? — спросил Люк, отправляясь за ней. — Подожди, Мира…

***

Элариан и Агата вышли на балкон, где никого не было. Световой дракончик все еще сидел на ее ладони, мягко мерцая. 

— Вы давно этим занимаетесь? — спросила девушка. 

— Артефакторикой? — уточнил Элариан. — С детства. Натаниэль Эвергрин был моим учителем. 

— Я слышала о нем, — кивнула она. — Говорят, он гений. 

— Он — лучший, — поправил Элариан. 

Агата улыбнулась. 

— А этот... — она кивнула на дракончика. — Вы его сами придумали? 

— Да. Он должен был быть стабилизатором для магических полей, но что-то пошло не так. 

— И что же? 

— Он стал жить своей жизнью. 

Дракончик, словно услышав разговор о себе, вспорхнул с ладони Агаты и устроился на плече Элариана, светясь особенно ярко. 

— Вы оставите его себе? — спросила девушка. 

— Возможно, я могу подарить его вам, — ответил Элариан, пристально глядя на девушку. — Как и все в этом мире.

***

Вечером, когда гости разошлись по своим покоям, а молодежь отправилась гулять по замку (Ксандр, несмотря на уговоры, увязался за Софией, а Лора и Грегори исчезли в библиотеке, якобы за книгами), взрослые собрались в малой гостиной. 

— Ну, — спросила Лина, разливая чай, — как вам новости? 

— Какие? — не понял Рикард. 

— Про детей, — пояснила она. — Ты что, не заметил? 

Рикард, который весь день провел в увлекательных беседах о расширении земель на запад, честно признался, что ничего не заметил. 

— Грегори положил глаз на Лору, — сказала Марианна. — А Лора делает вид, что этого не замечает. 

— А Ксандр, — добавила Паулина, — уже предложил Софии руку и сердце. В своей манере.

— Ему же десять! — возмутился Герард. 

— И всем вам стоило бы у него поучиться быть романтичными, — парировала Паулина на что получила в ответ лишь возмущенное драконье фырканье. 

— А Элариан, — вставила Фрея. — Как же я хочу, чтобы он уже выбрался из своей лаборатории и женился. 

Дариан, который до этого молчал, нахмурился. 

— На ком? 

— На Агате, — ответила Фрея. — Ты что, не видел? 

Дариан посмотрел на жену, потом на дверь, за которой скрылся их сын, и его лицо приняло выражение, которое все присутствующие мужчины мгновенно узнали. 

— А не рановато ли ему жениться? — спросил Дариан. 

— Ему тридцать! — хором возразили все женщины. 

— Пф, — отмахнулся Аластор. — По драконьим меркам тридцать — это как по человеческим — три! 

— Первые триста лет детства у дракона — самые тяжелые, — закатила глаза Марианна. 

— Просто он еще не готов стать дедом, — хихикнул Аластор, показывая на друга. 

— Ой, а ты как будто бы готов? — скорчил рожицу Дариан в ответ. — У тебя вообще-то два сына. 

— И старший из них сейчас где-то пропадает с ТВОЕЙ дочерью, — как будто бы невзначай заметила Марианна.

— ЧТО? — глаза Дариана наполнились кровью. 

— Тише, тише, милый, — тут же принялась успокаивать мужа Фрея. — Тебе нельзя волноваться у тебя слабое сердце. 

— Оно не было бы слабым, если бы ты не воткнула мне в него кинжал! — парировал Дариан.

Они бы еще долго препирались, но в этот момент дверь открылась, и в гостиную заглянул Ксандр. 

— Папа, — обратился он к Аластору, — а можно я подарю Софии розу? 

— Какую розу? — насторожился Герард. 

— Красную, — ответил Ксандр. — Самую красивую. Она сказала, что любит красные. 

Герард встал, собираясь сказать что-то важное, но Паулина удержала его за рукав. 

— Пусть дарит, — сказала она. — Это же роза. 

— Это не роза, — мрачно ответил Герард. — Это заявка на руку и сердце. 

— Ему десять, — напомнила Паулина. — Успокойся.

***

Ночь опустилась на замок. В саду, где расцвели розы, гуляли влюбленные пары, которые еще не знали, что они влюблены. 

Грегори и Лора сидели на скамейке, глядя на звезды, и молчали — им не нужны были слова. Ксандр подарил Софии розу, и та, вздохнув, поставила ее в вазу в своей комнате — на самом видном месте. 

Лукас, продолжал выяснять у Миры, что ему нужно сделать, чтобы она убрала колючки и скрупулезно записывал в блокнот все, что она говорила, чем вызывал у девушки приступы бешенства.  

А Элариан и Агата стояли на балконе, и световой дракончик, устроившись между ними, светил так ярко, что его было видно из любого окна замка.

— А ты сможешь создать ему подружку? — сказала девушка. 

— Я думаю, да, — ответил Элариан. — А ты сможешь стать моей девушкой? 

— Я думаю, да, — смущенно улыбнувшись, ответила Агата. 

Элариан посмотрел на дракончика, потом на девушку, и нежно обнял ее за талию. 

— Это хорошее решение, — сказал он, глядя на звезды. 

В саду зажглись фонари, чтобы осветить новым влюбленным дорогу. Потому что в этом мире все повторялось — любовь, надежда, вера в то, что всё будет хорошо. И пока были те, кто в это верил, так оно и было.

— Эй смотри! Мужик прям на шпиле стоит!

— Хренасе! Как он равновесие держит?

— Да кто это вообще⁈

Подростки внизу слишком впечатлительные. И шумные. Я ведь просто забрался повыше, чтобы найти дорогу в этом чёртовом академгородке.

— Кажется, нашёл, — пробормотал себе под нос и спрыгнул на землю рядом с ними.

Ребята шарахнулись в сторону, но любопытство взяло верх, и один из них, высокий блондин, подошёл поближе. Он явно хотел что-то спросить, но я уже направился в сторону корпуса администрации, где меня ждал директор академии.

Хотя то место, куда я попал, больше напоминало лес или парк, усеянный аллеями, рощами, полянами и мелкими прудами. Среди всей этой цветущей зелени торчали учебные корпуса и общежития.

Но главное здание затерялось, а никто из здешних управителей не додумался поставить карту на входе, как это делают во всяких заповедниках, больших парках и прочих подобных местах.

А теперь ещё и развилка…

Дорога разделилась, и если я выберу не тот вариант — придётся делать новый крюк.

— Пу-пу-пу…

Похоже, придётся идти напрямую. Направление я знаю, так что не беда. Только вот в самом здании наверняка опять нет указателей, и придётся снова искать дорогу.

Нужен проводник.

И как раз нашёлся подходящий вариант. Он показался на прилегающей к дороге тропинке.

— Леночка, позвольте помочь. У вас такие тяжёлые сумки, дайте настоящему мужчине их донести! До главного корпуса ещё ведь долго идти!

Нет, это не лысый перекачанный идиот в спортивном костюме! Но он плёлся за девушкой с длинными русыми волосами в приталенном костюме, которая в обеих руках тащила по здоровенной сумке. И ей явно не нравилась компания этого мужика.

Что ж, мы можем помочь друг другу.

— Ну Леночка!..

— Сколько раз говорить, Семён Семёнович! — возмутилась девушка. — Не «Леночка», а Елена Алексеевна! И не нужна мне ваша помощь, я сама всё… Ой!

Она едва не врезалась в меня и с удивлением подняла взгляд. Карие глаза за широкими круглыми очками переливались янтарём.

— Елена Алексеевна, здравствуйте, — улыбнулся я.

— З-здравствуйте…

Лысый качок попытался загородить её собой и втиснуться между нами с явным возмущением на широком лице. Однако я сделал шаг вперёд и, не спрашивая, перехватил сумки. Елена всё ещё находилась в растерянности, так что не успела ничего предпринять.

А вот Лысый вновь попытался вмешаться: