Он спас меня тогда, когда взорвалась карета — закрыл собой и сделал так, что на мне не осталось ни одной царапины. Он спас Элика, пройдя через адовую боль и не сказав ни слова, да он даже вытащил меня из тюрьмы, хотя не был до конца уверен в том, что это не я убила его женщину.

И сейчас, глядя в его безжизненное лицо, я была преисполнена благодарности и любви, но все это меркло под той горечью, которая накрывала меня с головой, заставляя раскачиваться из стороны в сторону и сильнее прижимать к груди Дариана, будто от этого он каким-то волшебным образом должен был ожить.

— Я… я обещаю, что больше никогда не буду с тобой спорить! — захлебываясь слезами, прошептала я. — Я буду делать все, что ты скажешь! Только… пожалуйста, очнись! Просто вернись ко мне, Дариан! Я прошу тебя, пожалуйста!

Мои слезы падали на его лицо. Я хаотичными дрожащими движениями стирала их, чем только, казалось, делала хуже, но мой мозг боялся остановиться. Боялся согласиться с тем, что все кончено и ничего сделать уже нельзя.

— Ты не можешь бросить меня здесь одну, — продолжала причитать я, глотая горькие слезы. — Борись! Пожалуйста! Я прошу тебя, борись! Ты нужен мне! Я люблю тебя, Дариан!

Последние слова вырвались из меня надрывным хрипом, смешанным с рыданиями. Слезы хлынули из глаз с новой силой и, кажется, именно они, пропитанные отчаянием и любовью, стали последней каплей. Магия, дремлющая во мне, вдруг вспыхнула так ярко, что мне пришлось зажмуриться. Но даже с закрытыми глазами я видела, как золотистое свечение вокруг Дариана стало ярче, интенсивнее.

Я ощущала, как магия проходит сквозь него, как переливающиеся магические нити скрепляют собой края раны и она затягивается. Как дыхание дракона, до этого едва заметное, стало более ровным и уверенным.

Я замерла, боясь пошевелиться, боясь спугнуть чудо. И вот, веки Дариана дрогнули. Он медленно открыл глаза.

Сначала они были пустыми, словно я вернула к жизни робота, а не настоящего дракона, дышащего огнем, но потом в них промелькнуло узнавание, а затем… облегчение.

— Даша… — прошептал он, слабо улыбнувшись.

И тут меня прорвало. Все накопившееся напряжение, страх, боль — все выплеснулось наружу. Я разрыдалась в голос, обнимая его так сильно, что, казалось, могла сломать ему ребра.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, отстранившись и внимательно всматриваясь в его ожившее лицо.

— Лучше, чем когда-либо, — лукаво ухмыльнувшись одним взглядом, ответил дракон.

И почему-то этот его ответ поднял в моей душе волну возмущения, которую я не стала сдерживать и тут же дала ей волю.

— Идиот! Придурок! Зачем ты это сделал⁈ — кричала я, пытаясь колотить его кулаками в грудь. — Зачем ты полез на этот гребанный кинжал⁈ У тебя вообще мозги есть?

Он поймал мои руки в свои, притянул к себе и заставил замолчать самым действенным, из всех возможных, способом. И его губы накрыли мои в жарком, требовательном поцелуе.

Фрея

Поцелуй, в котором не было даже намека на то, что кто-то буквально недавно почти даже не дышал, был мертвецки бледным и с дырой в груди. Сейчас же решительные действия этого несносного дракона ясно давали мне понять, что он бодр, горяч и жаждет достичь поставленных целей во что бы то ни стало.

Его губы на моих — это был взрыв. Взрыв облегчения, страсти и какой-то дикой, первобытной потребности друг в друге. Он целовал меня так, словно боялся, что я снова исчезну, растворюсь в воздухе, и я отвечала ему с такой же яростью, с таким же голодом.

— О, боги, Даша! — шептал дракон мне на ухо, покрывая мое лицо поцелуями. И от его хриплого шепота у меня по всему телу табуном бегали мурашки, заставляя меня выгибаться ему навстречу. — Ты сводишь меня с ума! Это невозможно! Я веду себя, как пацан.

Он вернулся к губам и углубил поцелуй, обхватывая мое лицо руками. Постепенно я почувствовала, как его руки стали спускаться вниз по плечам, к талии. Его прикосновения прожигали ткань моего платья и заставляли меня плавиться, словно кусок сливочного масла оставленный на полуденном солнце.

Несмотря на силу желания, которую я уже откровенно ощущала внизу своего живота, Дариан аккуратно подталкивал меня в сторону кровати. Шелковая простынь приятно скользнула по коже, когда я упала на кровать, увлекая его за собой. Он навис надо мной, его всегда ледяные глаза сейчас горели огнем страсти.

— Мне кажется, я задолжал тебе первую брачную ночь, — прошептал он, низким хриплым голосом, который насквозь был пропитан коктейлем, бушевавших внутри дракона, эмоций.

— Мне кажется, ты задолжал мне свою жизнь, — ехидно поддела я Дариана в ответ.

— Я весь твой… — целуя меня в чувствительную ямочку на ключице, промурлыкал дракон. — Без остатка и во всех мирах.

Я ахнула в ответ от калейдоскопа нахлынувших на меня ощущений и обвила руками его шею, притягивая его ближе. Слова были не нужны. Все было написано в наших глазах, в каждом прикосновении, в каждом вздохе.

В какой миг с нас испарилась одежда, я так и не поняла. Я и заметила то это лишь только потому, что ощущения от прикосновений стали ярче и прохладные руки дракона умудрялись ласкать меня везде.

Он принялся осыпать поцелуями мою шею, плечи, спускаясь ниже и ниже. Его руки нежно, но уверенно гладили мое тело, вызывая волну мурашек. Я тихонько постанывала, теряя контроль, отдаваясь его ласкам.

— Дариан… — выдохнула я, когда его губы нашли мою грудь.

Он ответил мне еще одним поцелуем, долгим, глубоким и полным обещаний. И я знала, что он чувствует то же, что и я. Что после всего пережитого нам нужно было это прикосновение, эта близость, это доказательство того, что мы живы, что мы вместе.

Дариан оказался искусным и опытным любовником. Я не могла похвастаться богатыми познаниями в этом деле, даже не смотря на то, что в своем мире я дважды была замужем. То, что я испытывала сейчас не шло ни в какое сравнение с тем, что когда-либо было в моей жизни. Поэтому будем считать, что попав в этот мир я полностью обнулилась и заново постигала искусство интимной близости с мужчиной.

Дракон был нежен и страстен одновременно. Томил, соблазнял, заставлял просить его не останавливаться и изнывать от желания. Он играл со мной, медленно, но верно подготавливая к кульминации. Сделал все, чтобы в нужный момент я испытала минимум неприятных ощущений и мой мозг даже не обратил на них внимание, а весь был занят предвкушением развязки.

Каждое его движение было наполнено любовью и отзывалось во мне сладостным ожиданием. Мы двигались в унисон, сливаясь в одно целое, теряя себя в вихре чувств.

И вот этот момент настал. Я взорвалась мириадами звезд, выгнувшись навстречу дракону дугой и издав протяжный стон, с рычащими нотками, за который потом мне, возможно, будет даже стыдно, но сейчас….

Сейчас я чувствовала, как все тело Дариана напряглось, стало твердым словно камень и я услышала дикий гортанный рык.

После наступила тишина, наполненная лишь нашим тяжелым дыханием. Он лежал на мне, обессиленный, но счастливый. Я гладила его по волосам, чувствуя, как бьется его сердце.

Постепенно дыхание выровнялось, и он перекатился на бок, притягивая меня к себе. Мы лежали в объятиях друг друга, умиротворенные и спокойные.

Слова казались лишними, но в образовавшемся молчании я чувствовала себя неуютно.

— Вы нашли того, о ком я говорила? — решила спросить я, ведь это было самое подходящее время, чтобы осудить дела.

Видимо, подумав об этом же, Дариан задорно хихикнул и поцеловал меня в висок, укладываясь поудобнее.

— Нет, — ответил он. — Но мы сузили круг подозреваемых до пяти человек, а это несомненный плюс.

— Согласилась, — чуть поерзав на плече дракона, отозвалась я.

— Сейчас у нас будет небольшая фора, — закрыв глаза, в полудреме продолжил Дариан. — Установка спала и на том конце думают, что я мертв. А это значит, что он должен будет себя проявить. Нужно лишь внимательно следить за вероятными кандидатами.