Все трое резко обернулись, а я чуть не захохотал.

Ну, бесята! Ну, Ставровские засранцы!

А ведь круто они всё придумали!

Пятнадцать команд участников турнира объединились против одной-единственной угрозы. Ужасающей, внушающей трепет и охреневание своими поступками. Угрозой, которая заставила всех позабыть на время о своих разногласиях и в кратчайшие сроки заключить множественный союз.

Вот только эта самая Угроза в лице наших с Тимохой и Дариушем учеников сказала «Ну вас на фиг!», смоталась дальше за утёс и спряталась в лесу. Так что теперь свежесобранная коалиция осталась без цели.

— Эх, красиво-о-о! — довольно вздохнул Тимоха, глядя на то, как вершину утёса озаряют вспышки магических снарядов.

За отсутствием условно вражеской троицы (то есть наших учеников) остальные команды начали сражаться друг с другом. Причём, если в нормальном сценарии эта борьба начиналась бы с покорения утёса, когда самые прыткие занимают верхушку, отбиваются, падают и взбираются вновь, то сейчас вся эта толпа уже оказалась на вершине, причём почти одновременно.

Совсем скоро коалиция развалилась. Всё началось со спора, кто именно воткнёт свои флаги во флагштоки. Жаркие споры! Кажется, крики доносились даже до нашей площадки.

Естественно, Академии Дубенского и Штоцкого сразу заявили о своих правах. К ним присоединилась Академия Андрианова. Похоже, у этих ребят тоже сложился тройственный союз, вот только раскрывать его они не планировали до определённого времени. Но наши ученики этот план похерили — просто не явились на бой.

— Ух, кажется, наелся! — похлопал я себя по животу.

— Чё, правда? — удивился Тимоха. — Как-то мне в это не верится. Ты что, слишком плотно позавтракал?

— Да вроде нет, — прикинул я. — Но согласен, странно. Видно, очень питательные канапешки в этот раз…

— Вас только это сейчас волнует⁈ — раздражительным тоном заметил Дариуш.

— А что, что-то не так? — захлопал я невинными глазами.

— Ну, например, лично меня волнует, где находятся наши ученики! — процедил пан-герцог. Он поймал на себе взгляд Тимохи и тут же оправдался: — Я в них верю, но предпочитаю быть в курсе событий.

— А какая разница-то? — пожал плечами Тимоха. — Ты всё равно уже ничего не сможешь изменить. Я тоже. Даже Серёга ничего не сможет сделать! Теперь всё находится в их собственных руках, дружище мой заклятый. И мы, как учителя, сделали всё возможное, чтобы они справились с задачей.

— Полностью согласен, — кивнул я и облизнулся, глядя на пирожное «Картошка» со сливочной кнопкой сверху.

— Ты же вроде бы наелся? — усмехнулся Тимоха.

— Так то — еда, — пояснил я. — А это десерт. Для него отдельный «контейнер» имеется.

И только я потянулся к пирожным, как мне попытались испортить аппетит. Нет, это не произошедшее на утёсе, там-то всё было стабильно. Пятнадцать команд рубились друг с другом, хотя большая часть уже была сброшена вниз по склону и опять карабкалась наверх. Ученики Академий Штоцкого, Дубенского и Андрианова заняли круговую оборону. Воспользовались раздраем в стане соперников и наносили точечные удары слаженными группами. Видно, что нарабатывали долго, очень долго. Такое ощущение, что договорились ещё до турнира, но тогда дальновидности этих ребят стоит позавидовать. Или у Николая Ильича случилась утечка информации, хех.

Ну да это не важно. Важен тот факт, что в нашу сторону направлялась Лена. И она снова выглядела взволнованной и жутко обеспокоенной чем-то, а я очень не люблю, когда её доводят до такого состояния.

— Серёжа… — обратилась она, остановившись напротив. Затем кинула взгляд в сторону Тимохи и Жижневского: — Тимофей Степанович, Дариуш Войкович вас троих вызывают на разговор с судейской коллегией.

— Проще говоря, на ковёр, да? — усмехнулся Тимоха.

— Вроде того, — виновато улыбнулась Лена.

— Эх, — вздохнул я и погрозил кулаком в сторону подноса с пирожными. — Дождитесь меня, я обязательно вернусь!

А затем мы отправились к судьям.

━─━────༺༻────━─━

Судейская коллегия находилась в отдельном помещении. Не таком просторном, как в прошлый раз, но это было целое здание, оборудованное всеми необходимыми средствами наблюдения. Большие экраны располагались вдоль стены и показывали происходящее на утёсе со всех возможных ракурсов.

Кроме, правда, одного, самого важного.

— Где ваши ученики, господа учителя? — спокойным, но вполне себе строгим голосом спросил Николай Ильич.

Вообще, признаюсь, он внушал уважение. Никаких истерик, никаких криков или угроз. Одна лишь неизменная стойкость и непоколебимое спокойствие, чтобы вокруг ни происходило. Он будто был воплощением стихии земли в человеческом обличии. По сравнению с тем же истеричным Соломоном (земля ему раскалённым песком) как небо и, собственно, земля!

Мне кажется, с Палычем они бы подружились, хоть тот и был куда более эмоциональным.

А вот Алина Леонидовна вся аж прям пылала. Возможно, Николай Ильич и мог себе позволить такое незыблемое спокойствие только потому, что рядом с ним находилась Пламенная Завуч.

— Сергей Викторович! — звонким голосом обратилась она ко мне.

— А чего я-то сразу⁈ — развёл я руками. — Нас тут трое вообще-то!

— Я знаю, чьих учеников эта идея. Не надо юлить, — заявила Прохорова.

— Хе-хе, блин! — прыснул в кулак Тимоха позади меня.

Но, если уж быть честным, то Алина Леонидовна оказалась права. Идея отступить принадлежала Марку, я наблюдал за ними через Око, пока наслаждался трапезой. Да, я не просто набивал живот, а пристально следил за происходящим.

В общем, Марк вообще оказался смышлёным до всяких тактических штукенций. Например, во время игры в «Два огня» тактику внезапного удара разрабатывал в том числе он.

— Не пойму ваших претензий, господа судьи — помотал я головой. — Объясните, в чём конкретно нарушены правила испытания со стороны наших учеников?

Коллеги-судьи переглянулись, кто с возмущением, кто с растерянностью. Лена же нахмурилась. Я заметил, что она уже сидела рядом с представителем казачков Иваном Тимуровичем и представителем лехитов Казимиром Якубовичем, суровым паном с жутко недовольным и угрюмым гладковыбритым лицом.

Со стороны поглядеть — так себе компания. Но уверен, эти мужики умеют постоять за себя. А теперь у них и выбора нет, как обороняться втроём против всех остальных. Впрочем, как и у наших ребят.

— В смысле, какие правила нарушены⁈ — захлопал глазами очкастый старикашка с бакенбардами.

Кто, блин, вообще сейчас носит бакенбарды?!!

Если я правильно помню, это завуч Академии Штоцкого, Кольцов Василий Павлович. И с нашим Палычем его объединяли только имя и фамилия.

— Команды должны бороться за высоту! — заявил противный старикашка. — А ваши!!! — он тыкнул своим костлявым пальцем в нашу сторону, — Ваши ученики сбежали! Навели шороху и просто покинули зону испытания!

— Так, стоп-стоп-стоп, — выдвинул я руку вперёд. — А вот с этого момента поподробнее. Какую именно территорию испытания покинули наши ученики?

— Кстати, да, — нахмурился Тимоха. — Попрошу объясниться!

Он вообще, кажется, не парился. Грыз себе колосок в зубах и даже держал руки в карманах. Кажется, я нашёл достойного соперника по уровню пофигизма к происходящему.

А вот пан-герцог Жижневский, наоборот, был слишком уж напряжён. Вот только не из-за страха за своих учеников, я думаю. Просто он едва сдерживался, чтобы не закричать благим матом на всех здесь присутствующих или спалить всё вокруг. По крайней мере, полыхание его Источника говорило о чём-то подобном.

А вот Лена, молодчинка моя, сразу уловила суть моих слов и тут же ухмыльнулась — на долю секунды, тут же спрятав улыбку. И прошептала что-то сначала Казимиру Якубовичу, затем Ивану Тимуровичу. И те, словно словив «Эврику!!», просияли, но лишь мимолётными взглядами, чтобы не выдать себя.

— Зона испытания, — взяла слово Прохорова, — заканчивается опушкой леса на вершине утёса. Там стоят специальные столбы, которые на это указывают!