Я вкратце рассказал девушкам про ситуацию с Венедиктом. Они выслушивали сначала молча, но ближе к сути им становилось всё тяжелее сдерживать эмоции. Лена так и вовсе пару раз очень грязно ругнулась. Я даже удивился, на самом деле.

Инга же продолжала молчать и размышлять о чём-то. Но когда я закончил рассказ, она наконец-то заговорила:

— Кажется… кажется, я знаю, как тебе помочь, Серёж.

— Слава богам! — ухмыльнулся я. — Выкладывай. Буду твоим должником!

— Шутишь, что ли? — с серьёзным видом произнесла девушка. — Если ты хочешь вывести этого урода Вельцина на чистую воду, я сделаю это задаром. Если надо, даже заплачу!

Ух, блин! У неё даже Источник полыхнул ледяным холодом, а каналы будто покрылись инеем. Зря Адамыч поссорился с такой женщиной. Это была ошибка.

С женщинами вообще опасно ссориться, скажу я вам. Они очень коварные, злопамятные и хитрые. И могут делать из мужчин не только дураков и героев, но уничтожать их с особенной яростью.

А Инга была очень зла на Адамыча. Очень зла. Я бы даже начал ему немного сочувствовать…

Но он разозлил и меня тоже. А эта ошибка намного страшнее.

Я сидел на лавке в сквере недалеко от здания администрации и попивал горячий кофе из термокружки.

Вообще-то погода была пасмурная. Вот-вот начнётся дождь, тучи серые над головой и ветер завывает, зараза такая!

Но у меня было отличное, прямо солнечное настроение. Всё-таки с хорошим настроением любая погода хорошая, а как птички поют, можно и в воображении представить.

Я улыбался, слушал музыку и размышлял о том, как же хорошо, что в наушниках научились делать не только шумоподавление, но и звукопроницаемость. Так намного легче следить за окружающей обстановкой даже с усилением слуха. И музыку слышишь, и кто что говорит.

Технологии!

Поэтому я быстро услышал человека, которому сегодняшнее замечательное утро явно не нравилось. Он брёл по дороге, таща новенький обитый кожей портфель. А рядом с ним семенил молодой человек, которому этот ворчливый старикан и выговаривал всё, что накопилось в его недовольном умишке.

— Троглодиты! Три шкуры сдерут! Где же они такие цены-то видывали? Где, я спрашиваю⁈ Пришлось деньги со вклада снять, чтобы оплатить этого грёбаного заклинателя!

Ого, он уже избавился от моей шутки? Обидно так-то! Я ведь так старался, чтобы он сумел полетать…

— Дядя, ну… ну что вы… — пролепетал Аркаша, смешно склонившись перед завучем.

— Какой я тебе дядя, идиот! — прорычал Адамыч. — Мы в академии, забыл⁈

И правда, Аркаша. Ну сколько уже можно-то? Давно пора запомнить такую простую вещь, ты как вообще детей учишь, блин?

— П-п… п-ростите, — залепетал Аркаша. — С-соломон Адамович, всё же хорошо закончилось! Вы же могли ещё сильнее пострадать. Лучше уж деньги отдать, чем здоровье, согласитесь, а?

— Ты сначала эти деньги заработай, п!.. племяш… — явно сдержался от оскорбления Адамыч. — Когда свои кровные будешь отдавать всяким жуликам, я на тебя посмотрю.

Они как раз вышагивали позади меня, когда я подхватил папку, лежащую рядом, вскочил и пошёл прямо к ним. А когда они меня заметили, с радостным лицом воскликнул:

— Соломон Адамович! Арсений!..

— Аркадий, — обидчиво пробурчал классный руководитель второго «А».

— Как жизнь, как здоровье? — не обратил я на него внимания. — Как стратосфера?

— Сергей Викторович… — злобно прорычал Соломон, явно сдерживаясь, чтобы не воспылать по-настоящему. — Чего вам надо?

— Поболтать, конечно! Мы же коллеги, разве не так?

Его Источник вот-вот грозил взорваться. Но всё же здравомыслия у Вельцина было куда больше, чем желчной злобы. Он сверлил меня ненавидящим взглядом, но всё, что процедил вслух…

— У нас дела. Мы спешим.

— О-о, поверьте, господин Вельцин! — улыбнулся я широко. — У вас появились куда более срочные и важные дела. Думаю, нам стоит пройти в «Сломанный сапог» и выпить по чашечке кофе… ну или побольше. Вы не против?

— Против, — проворчал Соломон и рванул мимо меня.

Аркаша сначала растерялся. Но потом спешно последовал за ним, бросив на меня недовольный взгляд.

Я проводил их глазами. Затем похлопал по папке, которую держал под мышкой. И ласковым голосом произнёс:

— Господин Вельцин, фамилия Лиханов вам о чём-нибудь говорит? Или, например, Маликов?

И тут завуч резко остановился. Выпрямился. А потом медленно, вполоборота, посмотрел в мою сторону.

Я поднял папку над головой и слегонца помахал ею. Адамыч понял намёк и повернулся полностью, уставился на меня тяжёлым взглядом и поджал губы.

— Ну что? — подмигнул я. — Вы любите чёрный без сахара или какой-нибудь ванильный раф?

— Дядь… кхм, Соломон Адамович, о чём он говорит? — забеспокоился Аркаша.

— Аркадий Самуилович… — процедил Вельцин, не глядя. — Оставьте нас с господином Ставровым наедине, пожалуйста.

— Ч-что? Но…

— Я сказал — оставьте! Встретимся позже.

— Там, кстати, подают охренительный Ратный Кофе, — улыбнулся я. — Очень советую!

━—━————༺༻————━—━

Вальдемар выделил нам вип-каморку на втором этаже. «ВИП» — это значит, что её утром хотя бы прибирали.

Здесь не найдёшь следов ночной гулянки, на столе даже не будет грязных тарелок и пустых кружек, а подошва не прилипает к полу!

Да, согласен. Санитарный контроль на этих ребят стоило бы навести….

Но пока никто из посетителей ничего против не говорил. Думаю, такой бардак даже служил на пользу общей «панковской» атмосфере. И наверное, Вальдемар просто очень трепетно относился к аутентичности, ведь бар всё же придерживался средневековой тематики. А там, как известно, было не очень чисто.

Надеюсь, устраивать реконструкцию чумы они не собирались…

В общем, для переговоров тут всё было обустроено отлично. Комнатушка была уже заранее укомплектована конфиденциальными заклинаниями, чтобы внутри можно было горланить песни на всю громкость и никому не мешать. Так что нас никто не услышит.

Ну, если у него нет таких же способностей, как у меня, конечно… Только таких я ещё не встречал.

Пока Вельцин изучал содержимое папки, я с улыбкой попивал Ратный Кофе и уже успел осушить половину рога. А Соломон с каждой новой страницей становился всё мрачнее и мрачнее.

Когда он наконец закончил, я поставил рог на стол. И с наслаждением выдохнул.

— Господин Вельцин, — улыбнулся я, — вы свой раф на миндальном не будете? Он уже остыл. Если кружка останется полной, Коку это не понравится…

— Я не просил кофе, — процедил Адамыч.

— Это мой жест доброй воли вам, — пожал я плечами. — К тому же я не знаю, имеется ли у вас непереносимость лактозы. Вы почему-то сегодня крайне неразговорчивы, смею заметить, поэтому решил заказать кофе на альтернативном молоке. Не зря же его придумали, верно?

Как припомню скривившееся лицо Вальдемара, когда я сделал тот заказ… Теперь буду частенько это делать, хе-хе! Тем более напиток не так уж и плох.

— Господин Ставров, — вздохнул завуч, громко захлопнув папку. — Давайте перейдём к делу. Откуда у вас эти данные?

— О, это увлекательная история! — широко я улыбнулся. — Но вам я её не расскажу.

Засранец недовольно фыркнул.

— В общем, Соломон Адамович… Раз уж вы хотите ближе к делу, давайте перейдём к делу! Я предлагаю сделку. Если согласитесь, все эти замечательные служебные записки, которые почему-то не попали на стол к директору, выписки банковских транзакций, первоначальные ведомости успеваемости и прочая «грязная» бухгалтерия не попадётся на глаза никому из надзорных органов нашей Великой Империи.

Я сделал ещё один глоток и почувствовал, как лёгкая перчинка от специй подчёркивает крепость кофе.

Хм, а сколько я уже сегодня выпил?..

Соломон хмыкнул и нацепил кривую ухмылку.

— Вы меня этим шантажируете? — он захлопнул папку и отодвинул от себя. — Да, здесь есть некоторое «грязное», хм… бельишко. Но ничего серьёзного. К тому же мой след косвенный, и доказать моё участие будет непросто.