Он изо всех сил пытался выглядеть уверенным. надо признать: внешне это очень хорошо получалось. Однако было одно «но». Я видел его Источник, и он дрожал от страха.

Даже когда Адамыч пытался атаковать:

— А вот ваши коллеги, Сергей Викторович… учителя, которые замешаны в этих делах, точно попадут под удар. Они прямые исполнители. Так что… — Он наклонился, медленно осклабился. — Вы не того собираетесь шантажировать.

Наверное, Адамыч ожидал, что я растеряюсь или пойму, какую «ошибку» совершил, когда решил связаться с ним…

Но я лишь расслабленно откинулся на спинку кресла и ещё шире улыбнулся. Оскал завуча тут же пропал.

— Нет, Вельцин! Я шантажирую именно того, кого нужно. Учителям разве что выговор выпишут да штрафов навешают. Даже не уволят, потому что работать будет некому. Палыч возмутится, но даст им второй шанс, он добрый…

Я пододвинул папку к себе, перевернул и раскрыл. В ней были нарытые Ингой доказательства, что Соломон специально протаскивал некоторых учеников академии. Например, он убирал из комиссии слишком принципиальных преподавателей и заменял их своими, которые ставили нужные оценки. Исправлял ведомости, подчищал историю табелей. И конечно же, за всё это он получал деньги.

Последнее было тяжелее всего доказать, но Адамыч прокололся в нескольких случаях, и у нас были, как он уже сказал, косвенные доказательства. Самыми весомыми оказались выписки из банка на подставных лиц, но этого будет достаточно, чтобы навести шороху.

Я перелистнул пару страниц, ещё раз глотнув кофе, и остановился.

— Но то учителя. А вот, например, господин Лиханов будет очень раздосадован, когда выяснится, что его сына пропихнули на третий курс за деньги, хотя парень должен был остаться на второй год. Кажется, он какой-то высокопоставленный чиновник округа, я не ошибаюсь? У него будут проблемы, когда все узнают про это.

Я взглянул на завуча и с удовольствием заметил, что тот вспотел. Видимо, не ошибаюсь…

Затем перелистнул страницу и хмыкнул:

— А господин Сидоров и вовсе идёт на золотую медаль! Интересно, как так произошло, если он не знает основ теоретической магии? Ну, точнее, не знал и получал одни двойки, пока его не перевели в другой класс.

За это я особенно злился. Лена этого Сидорова пыталась вытянуть изо всех сил, а гадёныш отлынивал и забивал на учёбу. А потом вдруг стал одни пятёрки получать! Лена поделилась, что тогда сильно загналась. Мол, хреновый учитель из неё. И только когда мы разбирали документы в библиотеке, всё встало на свои места.

Соломон пытался держать спокойную мину, но это выходило плохо. Ещё хуже удавалось сдерживать Источник, который то замирал от страха, то, наоборот, вспыхивал от злости.

— У пары человек даже ранг был завышен! — я продолжал листать страницы. — Вот уж где невидаль!

Аристократы не белые и пушистые, это правда. Но они очень трепетно относятся к магии — причине их существования в огромной Империи, где вовсю шагал технологический прогресс. Для них ранги были определяющими для жизни.

И если кто-то пытался присвоить себе несуществующие заслуги, это считалось серьёзным проступком. Позором.

А если кто-то пытался фиктивно завысить свой уровень развития! У-у-у-у-у…

Если вдруг выяснится, что какой-нибудь купеческий род пытался купить себе дворянский титул, его могли обложить такими штрафами, что придётся выпотрошить все закрома. А сам император накладывал на таких нарушителей запрет на получение титула. Не просто для конкретного персонажа, а на весь род. Отныне и во веки веков, как говорится.

— Оч… о чём вы говорите, Сергей Викторович? — сглотнул Соломон, всё пытаясь играть спокойствие.

— Я говорю о том, что когда все эти схемы вскроются… — сказал я стальным голосом и громко захлопнул папку. — Вскроются и фамилии тех учеников, которых вы протаскивали. И это очень не понравится их родителям. Ведь они, я полагаю, покупали результат и строгую конфиденциальность, верно? Как думаете, что они с вами сделают, когда станут насмешками в собственном кругу?

И Вельцин наконец-то сдался. Он показал весь свой страх, когда попытался глотнуть свой раф и дрожащими руками расплескал напиток по столу.

Все эти схемы покупки результатов были не новы. И, конечно же, не только в нашей академии имелись такие вот прохиндеи. Но были они очень дорогими и требовали тщательной подготовки.

Так что Инга провела охренительно большую работу, сумев раздобыть все эти доказательства. Она готовила запасную подушку, чтобы «избавиться» от Адамыча, если всё полетит к чертям. Но к сожалению, ей тоже пришлось засветиться в нескольких случаях, чтобы раздобыть доказательства.

Инга ведь работала на завуча долгое время. И ей тоже приходилось участвовать в этих схемах.

Адамыч едва не наложил в штаны. Он побледнел, даже белее Венедикта. А Источник вот-вот хотел выпрыгнуть наружу или забиться в пятки.

— Что ты хочешь? — прорычал Вельцин, сжимая дрожащие кулаки.

— Ночной Бархат.

…

Соломон так удивился, что на пару мгновений даже позабыл про собственный страх.

— От… откуда… — он едва не задал самый глупый вопрос, но быстро опомнился. И гримаса удивления снова перетекла в лютую ярость. — Зачем тебе этот никчёмный червяк⁈

— Не твоё дело, — рыкнул я в ответ.

Глядишь, получится малахольного откормить и на курорт какой-нибудь отправить? На человека станет похож наконец…

Ну или сгорит от солнца. Тут не уверен.

Наверное, не стоит его на курорт отправлять…

— Ну так что, Соломон? — я облокотился на стол и пристально взглянул ему в глаза. — Мы договорились? Освобождаешь нашего компьютерщика, обрываешь все нити, которые к нему ведут. А мы уничтожаем эти доказательства, и полёт в стратосферу до сих пор остаётся твоим самым ярким воспоминанием.

Соломон забегал глазами и слегка поморщился. Наверное, вспомнил про реактивную тягу из зада.

Заклинатель, который свёл ему руны, сработал топорно, и следы заклинания наверняка до сих пор явно зудели и напоминали о себе.

На мгновение я подумал, что гадёныш попытается отвертеться. Но Адамыч действительно обладал удивительным здравомыслием, когда дело касалось его собственной безопасности.

— Хорошо, — прорычал он. — Я согласен.

━—━————༺༻————━—━

«Оформление» нашего соглашения заняло ещё пару часов.

Соломон провёл по собственным каналам все процедуры, чтобы Венедикт Давидович мог отправиться в свободное плавание. С чистой душой, как говорится, и с лёгким сердцем.

А я, уже по своим каналам, проверил, что всё в порядке. Веню больше никто не сможет шантажировать тюрьмой и пугать лесоповалом. Хотя ему бы немного потрудиться не мешало — глядишь, чутка подкачался бы…

Конечно, можно было прихлопнуть Соломона и с помощью собственных связей, но это как кузнечным молотом комара прибивать. Да и всегда лучше пользоваться собственными силами.

Наши доказательства действительно пришлось уничтожить, так что про вскрытые случаи больше никто не узнает.

Пока что пусть будет так. Фамилии я запомнил, а Вельцин получил в моей голове ещё одну галочку в списке плохих дел. Так что вопрос ещё не закрыт. Уверен, он мутит здесь куда более тёмные дела. И это помимо того, что хочет подсидеть Палыча.

Он меня разозлил. Серьёзно разозлил. Так что теперь легко не отделается…

Поэтому хоть всё получилось, как я и планировал, всё же на душе у меня было тяжело. Ради товарища пришлось спустить ублюдку немалый проступок. Хорошо хоть никто сторонний не пострадал.

Но когда я шагал по аллее, размышляя о случившемся, вдруг зазвонил телефон. Это был Венедикт.

— Ал-ло-у-у, — протянул я.

— Сергей, это… — голос Венедикта звучал тихо и взволнованно. — Это правда?

— Что именно? Что я Сергей? Да, это правда! А ты сомневался?

— Хватит шутить!

О! Хоть голосок прорезался наконец.

— Мне сейчас позвонил Вельцин, — продолжил Венедикт. — Я свободен! Понимаешь? Свободен! Я проверил, мне ничего не угрожает!