— Хорт… он забрал Элариана, — мой голос был хриплым и надломленным. — Ядвига… она сказала, что он связался с черной магией. Он хочет использовать Элариана… как эликсир молодости.

Дариан замер. Его глаза расширились, а лицо потемнело. Он сжал кулаки, так сильно, что костяшки побелели. Я увидела, как в нем закипает ярость, та самая древняя, драконья ярость, что редко прорывалась наружу.

— Значит, мне не показалось, что его сынок под воздействием, — прорычал он и обернулся к другу. — Ал, это уже по твоей части.

Аластор, который до этого стоял чуть в стороне, слушая, подошел ближе. Его обычно невозмутимое лицо было серьезным и мрачным.

— Как же меня достали эти любители черной магии! — выругался инквизитор, но его тон был холоден, но в глазах горел решительный огонь. — Мы должны действовать немедленно. Если это правда, то мальчик в смертельной опасности.

Тут в комнату, шатаясь, вошел Натаниэль. Он выглядел бледным и немного растерянным, но в глазах его горела решимость.

— Я… я пришел в себя, — пробормотал он, растерянным взглядом оглядывая окружающих. — Спасибо, что спросили.

Дариан недовольно закатил глаза, а Аластор грустно хмыкнул.

— Спасибо, что пытался помочь, — тихо поблагодарила я артефактора, а он кивнув мне в ответ, продолжил:

— И… у меня есть кое-что.

Мы все уставились на него.

— Элариан… он всегда что-то изобретал, — сказал Натаниэль, подходя к столу и вынимая из кармана небольшой, замысловатый предмет, похожий на компас, но с множеством движущихся стрелок и мерцающих рун. — Он называл это «следопыт». Он говорил, что если привязать его к чьей-то ауре, он будет показывать направление. Так как Элик, как истинный ученый, все пробовал на себе, в следопыте осталась привязанной его аура. Мне удалось… настроить его на Элариана. Когда я пришел в себя, он уже показывал направление. Тот, кто похитил парня, ушел на север, к Забытым землям.

Мое сердце подпрыгнуло. Забытые земли даже звучало жутко.

— Где это? — тут же спросила я.

— Там, куда лучше не соваться, — рыкнул Дариан. — Чертов ублюдок знал, где прятаться!

— Есть пара проблем, — задумчиво проговорил инквизитор и мы все дружно взглянули на него. — Во-первых, не так давно в Забытых землях был зафиксирован всплеск черной магии и есть вероятность, что Хорт подпитывается от самой земли.

— Когда бы нас останавливали такие трудности? — Дариан встал, его голос был низким и властным. — Аластор, собирай всех, кто готов идти. Лучших бойцов, самых опытных магов и драконов. Мы идем за моим сыном.

На словах «за моим сыном» что-то дрогнуло внутри меня. Элик больше не был для Дариана «мелким паршивцем». Я не знала, в какой момент внутри дракона что-то изменилось, но была ему безмерно благодарна за это.

— А во-вторых? — уточнила я, понимая, что Аластор сказал не все, что хотел.

— А во-вторых, — тяжело вздохнув, продолжил Дракмор. — Магия в этих местах нестабильна, поэтому лететь туда драконами мы не сможем, есть риск, что не долетим. Поэтому нужно идти пешком, а это лишняя потеря времени.

— Значит, — я попыталась встать, но ноги подогнулись и я снова опустилась на кровать. — Не будем терять его зря.

Дариан тут же оказался рядом, его взгляд был полон беспокойства.

— Ты останешься здесь, Даша, — аккуратно поддерживая меня за спину, твердо сказал он. — Ты слишком слаба. Этот подонок забрал слишком много твоих сил. Тебе нужно восстановиться.

— Нет! — мой голос был слабым, но непоколебимым. — Я пойду с вами. Он мой сын, Дариан. Я не могу оставаться в стороне, когда он в опасности. Ядвига… она отдала за него жизнь. Я не могу ее подвести.

Дариан покачал головой, его лицо стало жестким.

— Это безумие! — возмутился дракон. — Ты почти без сил. Я не могу рисковать тобой.

— Дай мне час и я приду в себя! — прошипела я, поднимаясь, на этот раз тверже. — Я его мать! И я пойду с вами, даже если мне придется ползти. Моя слабость — это моя проблема.

Мы стояли друг напротив друга, воздух между нами наэлектризовался. В его глазах читалось беспокойство, в моих — сталь. Наконец, Дариан вздохнул, понимая, что спорить бесполезно.

— Хорошо, — сказал он, сцепив зубы. — Но ты останешься позади, под защитой. Любое твое безрассудство — и я привяжу тебя к дереву.

Я лишь кивнула, зная, что все равно нарушу его приказ. Мое сердце стучало в бешеном ритме. Страх за Элариана, гнев на Хорта и жгучая боль утраты Ядвиги переплетались внутри, создавая смертельную решимость.

Именно ей я и приправила восстанавливающее зелье, варить которое меня научила Яга накануне.

Через час мы были готовы. Наша группа была небольшой, но мощной: Дариан, Аластор, Натаниэль и еще несколько проверенных магов и бойцов инквизиции. Я была с ними, наперекор всем запретам. Натаниэль держал в руках «следопыт» Элариана, его стрелки постоянно дрожали, указывая вперед.

Ночь была безлунной, что придавало пейзажу еще больше зловещести. Мы шли через лес и чем дальше мы забирались, тем гуще становились деревья, тем плотнее смыкались их кроны над головой, отрезая нас от звезд. Воздух становился тяжелее, пропитанный запахом сырости и чего-то еще, чего-то гнилостного и мертвого.

Невооруженным глазом я видела, как вьются и растворяются в воздухе черные, едва заметные нити — отголоски темной магии Хорта.

Натаниэль, следуя указаниям артефакта, уверенно вел нас по едва заметным тропам, которые становились все более дикими. Мы миновали разрушенные строения, поросшие мхом и лишайником, похожие на скелеты забытых домов. Их пустые глазницы-окна смотрели в темноту, словно осуждающе.

Каждый шорох в лесу заставлял меня вздрагивать, каждая тень казалась затаившимся врагом. Мое сердце колотилось, словно пойманная птица, но страх не парализовал меня. Он лишь подстегивал, смешиваясь с жаждой мести и нестерпимым желанием увидеть сына.

Я чувствовала себя опустошенной, обессиленной, но внутри горел огонь. Огонь материнской любви, огонь ярости, огонь справедливости. Хорт поплатится за то, что сделал. Он поплатится за Ядвигу. За Велорию. За Элариана. За меня.

Я не знала, как именно, но я знала, что не остановлюсь ни перед чем. Я спасу своего сына, чего бы это ни стоило.

Наконец, Натаниэль остановился.

— Мы пришли, — прошептал он напряженным голосом.

Перед нами раскинулась глубокая расщелина, скрытая густой порослью. Из ее недр поднимался едкий запах серы и гнили, а воздух казался еще более плотным и липким. Внизу, в темноте, мерцали тусклые, красные огоньки, словно глаза какого-то подземного чудовища. Это было логово Хорта. Место, где совершались зловещие черномагические ритуалы. Место, откуда мы должны были забрать моего сына.

Даша

Мы спустились в расщелину. Это был лабиринт узких, скользких проходов и гротов, где царила мертвая тишина, нарушаемая лишь нашими осторожными шагами и моим собственным, безумно колотящимся сердцем.

Атмосфера была давящей, пропитанной ощущением древнего зла. Влажные стены, покрытые склизким мхом, сквозь который просачивалась черная магия. Я чувствовала ее даже в своем ослабленном состоянии. Она обволакивала, душила, пыталась проникнуть в сознание, но я сжимала зубы и шла вперед, гонимая одной только мыслью:

«Элариан».

Наконец, мы оказались в огромном подземном зале. Воздух здесь был горячим и тяжелым, наполненным едким запахом заклинаний. В центре зала, окруженный мерцающими черными рунами, стоял Хорт.

Рядом с ним был высокий, крепкий мужчина, с лицом, поразительно похожим на Итана, но моложе и с более жесткими чертами. Это, очевидно, был его сын.

Элариан висел в воздухе, опутанный светящимися магическими нитями, исходящими от рун. Его глаза были закрыты, а кожа казалась бледной. Он выглядел безжизненным. Мое сердце пронзила невыносимая боль, а к горлу подступил комок ярости.

— Элариан! — вырвалось у меня.