Я бросила в сторону двух драконов свернутые в ком вещи и отвернулась, не в силах больше выносить их смущенные взгляды. Краем глаза заметила, как они в спешке принялись разбирать тряпки, стараясь как можно быстрее прикрыть свою наготу.

Элариан, юркий и проворный, успел одеться первым и, перебирая босыми ногами, тут же подбежал ко мне, глядя в глаза с всепоглощающей надеждой. Его взгляд был таким чистым и искренним, что сердце сжалось от нежности.

— Ты же не откажешься от своего обещания? — спросил мальчик. Было слышно, как его голос дрожит от переживания. Страх потерять только что обретенную маму сквозил в каждом слове.

— Нет, конечно, — потрепав Элика по растрепанным волосам, ответила я, стараясь улыбаться как можно теплее. Мне хотелось обнять его, прижать к себе и никогда больше не отпускать.

— Мама, ты видела, как у меня все круто получилось? — задал новый вопрос Элариан, уже более восторженным, чем тревожным голосом. Глаза мальчишки сияли от восторга и гордости.

— Конечно, видела, — обнимая парня за плечи, кивнула я. — Ты был просто великолепен. Самый настоящий дракон!

— Мама? — раздалось вопросительное у меня за спиной. От неожиданности я вздрогнула и почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Я чего-то о тебе не знаю?

— Я бы сказала, что очень многого, — обернувшись, я наткнулась на хмурые брови и цепкий взгляд Дариана, который застегивал просторную рубашку и был явно недоволен полученным ответом. Его губы были плотно сжаты, а в глазах читалось явное неодобрение.

— Ты вообще в курсе, что он мог разбиться? — решил резко перевести тему дракон, его голос звучал холодно и отрывисто.

— И мы очень благодарны тебе за то, что ты не дал этому случиться, — лучезарно улыбаясь, сообщила я, и, взяв Элика за руку, пошла обратно в сторону приюта.

Не хотела сейчас ничего выяснять с этим чешуйчатым чурбаном.

— Это твой муж? — с любопытством во взгляде спросил Элариан, и я удивленно посмотрела на него, не понимая того, как он мог об этом догадаться. Что за проницательный ребенок! — У вас кольца одинаковые.

— Какой ты наблюдательный, — похвалила я его, невольно улыбнувшись, но на вопрос все же ответила: — Да, муж.

Обернулась на Дариана, который ледяным изваянием шел следом за нами и добавила:

— Бывший, — произнесла я с вызовом, ожидая какой-нибудь реакции, но Дариан лишь сжал челюсти, обогнал нас и холодно отчеканив:

— Жду тебя вечером в лазарете! — стремительным шагом зашагал прочь.

— Зду тибя весером ф ласарете! — очень по-взрослому передразнила я Дариана вслед, высунув язык, а Элик, довольный моей выходкой, хихикнул. Мне же было совсем не весело.

Я смотрела в удаляющуюся напряженную спину и думала о том, что не могу для себя определить то, как я, Даша, к нему отношусь. Вроде ничего плохого лично мне он не делал, но то, как он поступил с Фреей чести ему не делало. Хотя и вроде никак он особенно не поступил. Он ничего ей не обещал, кроме как выполнить последнюю волю ее папеньки. В общем, все было крайне запутанно, но сдаваться ему просто так, я уж точно не собиралась.

— Он тебя сильно обидел? — уже серьезным голосом задал вопрос Элариан.

Я задумалась.

— Знаешь, — начала я, возобновляя движение в сторону приюта и пытаясь подобрать нужные слова, чтобы объяснить мальчику свои чувства… — Я не могу сказать, что он обидел меня, тем более сильно. Но повел он себя в критической ситуации, явно не самым хорошим образом.

— Он вредный, — задумчиво произнес мальчик, нахмурив брови. — Но у него светлая душа. Я чувствую.

Я ненадолго зависла, прокручивая в голове, сказанное Эларианом. Светлая душа у этого ледяного дракона? Сомнительно. Но кто знает, что скрывается под этой маской суровости. А потом радостно спросила:

— Ты мне лучше расскажи про свой первый полет. Как там тебе было? Что запомнилось больше всего?

Дракончик оживился и стал во всех подробностях рассказывать мне, как так получилось, что он оказался на крыше, как было чуточку страшно прыгать, как был счастлив, когда услышал мой голос, и как не поверил сам себе, когда обратился. Глаза мальчишки сияли от восторга, он жестикулировал руками, пытаясь передать все свои эмоции.

Под его восторженные рассказы, мы добрались до приюта и решили отметить его первый оборот чем-нибудь вкусненьким.

А вечером бабуля Ядвига определила меня на дежурство по столовой, за то, что:

— Суп ты в тот раз разлила, а убирать не стала, — отчитывала меня старушка, грозно нахмурив брови. — Тем более больной твой чудом выздоровел. За кем теперь ухаживать будешь? Не за кем, а отрабатывать жилье надо. Так что шуруй дежурить в столовой. Столы приберешь, протрешь, пол помоешь. Поняла?

Я кивнула, соглашаясь, потому что спорить с ней, как я уже успела догадаться, себе дороже. Лучше выполнить все без пререканий, чтобы не навлечь на себя еще больший гнев.

Поэтому, вооружившись тазиком и тряпкой, отправилась протирать столы, когда последний ребенок покинул столовую. Работа была монотонной и скучной, но я старалась не унывать, напевая себе под нос одну из любимых песенок. Забылась совсем, погрузившись в свои мысли. Поэтому, когда меня кто-то тронул за плечо, вздрогнула от неожиданности, дернулась и зацепила тазик с водой, что стоял на краю стола.

Конечно же, он с грохотом опрокинулся и вода из него вылилась на меня и на того, кто стоял сбоку.

— Это уже начинает входить в привычку, — наконец-то, обозначил свое присутствие Натаниэль.

Фрея

— А нечего было подкрадываться, — фыркнула я в ответ, понимая, что мокрый у меня не только подол платья, но и в сапожки тоже налилась вода. Бр-р-р, как же неприятно!

— Я просто слышал, как тебя отчитывала Яга и хотел помочь, — попытался оправдаться мужчина, глядя на меня виноватым взглядом. В его карих глазах читалось искреннее сочувствие.

— Молодец! — подняла я большой палец вверх, осматривая фронт дополнительных работ. Всё вокруг было залито водой, а я — уставшая и мокрая, как курица. — Помог.

Я подняла тазик, достала из кармана передника еще одну тряпку и протянула ее Натаниэлю.

— Бери тряпку, помогай, раз так сильно хотел, — с этими словами, я опустилась на колени и стала собирать тряпкой разлитую воду. Хотелось как можно быстрее закончить с этим и пойти уже, наконец, лечь, подняв ноги к потолку.

Артефактор последовал моему примеру. Удивление у меня вызвало то, что этот холеный мужчина не побоялся испачкать ни свои выглаженные брюки, ни накрахмаленную белую рубашку.

«Он мне не нравится,» — ворвалась в мои мысли и высказала свое мнение Фрея, а ее как бы никто не спрашивал.

Мне очень хотелось ответить, что со вкусом у нее, как мы уже успели узнать, не очень, но мужественно промолчала, потому что была не готова к скандалу внутри своей головы.

— Ты ведь так и не сказала мне свое имя, — отвлек меня от мысленных терзаний, приятный баритон артефактора.

— Фрея, — отозвалась я, продолжая драить пол.

— Красивое имя, — сделал мне рядовой комплимент Эвергрин, и я почувствовала, как щёки предательски заливаются румянцем.

Господи, когда-нибудь эти подростковые реакции организма закончатся или нет?

— Угу, — кивнула я в ответ, стараясь скрыть смущение, которое вылезло очень некстати. Он сейчас подумает, что я с ним флиртую. А я не флиртую.

— Ты не сильно разговорчивая сегодня, — заметил Натаниэль, забирая из моих рук тряпку. — Я домою. Присядь, отдохни. Ты и так набегалась сегодня.

Я подняла голову, и наши взгляды встретились. В его карих глазах плясали озорные огоньки, а на губах играла лёгкая, едва заметная улыбка. Его взгляд был таким тёплым и нежным, что сердце забилось быстрее.

Для особой романтичности момента не хватало только медленной музыки, потому что зажженные свечи уже были. Полумрак столовой, его теплый взгляд, забота — всё это создавало какую-то волшебную атмосферу.