Прошла неделя, в течение которой мы делали регулярные выезды с новым мобильным артефактом Арсения, пробовали оздоравливать разные участки, включая болотистую местность. Результаты были разными, так как разными была и степень изменений грунта, растений и находящихся здесь животных, которых порой даже не было видно, но показывали особые сканеры. Что в целом было вполне ожидаемо, но все равно всё необходимо было подтвердить на практике.

Думаю, немалое количество энергии забирали на себя какие-нибудь крупные черви типа Огненных и им подобных или другая нечисть, которая водилась ранее в этих болотах и глубоко под землёй. Несмотря на периодически возникающие сложности, всё равно мы потихоньку продвигались, очищая всё новые территории и делая новые выводы из показаний детекторов.

Первая машина, которую сделал Арсений, тоже не простаивала. На ней параллельно со мной работал целитель с пятым кругом, что до этого лечил Лешего. Но тут имели место два фактора: более слабый целитель и более слабая машина, которые заставляли его остановиться гораздо раньше, чем делал это я. Но всё же решили, чтобы машина не простаивала, тоже её регулярно задействовать.

К концу недели было итоговое совещание по работе на территории Аномалии. В нём принимали участие не только я, Герасимов и Лейхтенбургский, но и несколько ведущих специалистов, работающих в нашем научном центре.

— Что, господа, я могу сказать, — начал свою речь Анатолий Фёдорович. — Данных накопилось уже немало. Картина, конечно, неоднозначная, но обнадёживающая. Главное, что я могу сказать точно: методика работает, в этом мы убедились. Нам удаётся эффективно очищать Аномалию от негативной энергии. Дело в том, что наши возможности пока что, к сожалению, очень ограничены, — Герасимов вдруг вздохнул. — Даже Иван Владимирович с седьмым кругом довольно-таки недолго может продолжать работу, буквально десять-пятнадцать минут, за которые он полностью истощает запас энергии в накопителе машины и своей собственный. Да, очистили мы уже довольно приличный кусок, но, к сожалению, по сравнению с масштабом всей Аномалии, очищенная площадь ничтожна. Если мы будем продолжать работать в том же темпе, на даже неполную очистку одной только Каменской Аномалии уйдут долгие годы непрерывной работы. Это при условии, что негативная энергия не будет восстанавливаться, чего никто пока не может гарантировать.

— Ну, несколько аппаратов и обученные операторы сдвинут процесс быстрее, — сказал я, воспользовавшись паузой. — Арсений Ксенофонтович уже активно работает ещё над несколькими автомобилями, обещал предоставить сразу партией.

— Что ж, это неплохо, — с лёгкой улыбкой кивнул Анатолий Фёдорович. — Но это, к сожалению, не решит проблему так быстро, как хотелось бы. Быстрее, конечно, но не настолько, чтобы говорить о каком-то супердостижении.

— Есть ещё один вариант, — снова вставил я своё слово. — Ненамного эффективнее, но зато будет работать постоянно, практически круглосуточно.

— Вот с этого места поподробнее, — насторожился Герасимов, посмотрев на меня внимательным взглядом. — Уже даже интересно, что ты знал и скрывал до этого момента.

— Я разговаривал буквально вчера с Арсением Ксенофонтовичем, своим артефактором, — начал пояснять я. — Мы пришли к общему мнению, что можно попробовать создать автономные излучатели, способные работать без постоянного присутствия целителя. Они, конечно, будут хоть и медленно, но зато стабильно очищать территорию день за днём. Единственное, что понадобится, так это люди, которые будут переставлять артефакты дальше, когда на прежнем месте они уже отработают. Даже если один такой артефакт будет очищать не больше сотки в сутки, сотни таких устройств, расставленных по периметру Аномалии, дадут ощутимый эффект.

— Ну да, так получится за день уже целый гектар, если поставить сотню, — кивнул Анатолий Фёдорович. — Ты хочешь сказать, это много? Теперь уже гектар за один заход ты один обрабатываешь, значит, надо создавать намного больше таких артефактов.

— Какие-нибудь образцы уже есть? — спросил Фридрих Стефанович.

— Пока что предоставить не могу, — ответил я. — Они в стадии разработки. Вполне возможно, что скоро уже будут.

— Вот когда будут, тогда и посмотрим, — заявил Герасимов. — И не забывай, что надо учитывать не только их эффективность, но и стоимость. Если это обойдётся казне в огромную сумму, тогда это тоже не лучший вариант. И надеюсь, что для их изготовления не придётся для начала перебить всех живущих в Аномалии монстров.

— Итак, какой мы подведём итог? — спросил с некоторой иронией Лейхтенбургский, вызвав на себя прожигающий взгляд коллеги.

— Для ускорения работы и более эффективного продвижения понадобятся лучшие умы империи, — сказал после некоторой паузы Анатолий Фёдорович. — Уже очевидно, что необходимы огромные финансовые вложения, а также терпение и вера в результат. Даже тот небольшой успех, которого мы смогли достичь на данный момент, уже играет большую роль. Люди видят, что Аномалия отодвинулась дальше от города. Конечно, ещё не было очередной волны повышенной активности, чтобы говорить уверенно, но я думаю, что оборону города можно будет в ближайшее время несколько ослабить. Если, а точнее, когда наше с вами дело получит достойное развитие, то империя, соответственно, получит действенный инструмент для контроля над Аномалиями. Мы ведь боремся не только за снижение площади самой Аномалии, что тоже немаловажно, но и за снижение угрозы от неё для проживающего рядом населения. Это уже даст нам стратегическое преимущество, ради которого стоит вкладывать такие ресурсы.

— Это, конечно, красивые слова, — начал Фридрих Стефанович. — Хотя, порой не такие уж они и красивые. Лично я считаю, что мы сделали огромный прорыв, просто у нас было слишком мало времени довести его до совершенства. Считаю, что императору уже можно доложить о положительных результатах, хоть они пока и не такие, как хотелось бы. Можно предложить увидеть воочию те перемены, которые здесь уже произошли. Я поручил своим сотрудникам отметить флажками старую границу Аномалии, где она была до начала нашего вмешательства, и вчера после работы я проехал вдоль неё. Поверьте, это уже довольно впечатляющее зрелище. Обратите внимание: наш научный центр всё ещё находится в зоне Аномалии, но… практически, этот участок выдаётся полуостровом в нормальные, исцелённые нашими усилиями земли.

— Я тоже думал над этим вопросом, Фридрих Стефанович, — уже менее эмоционально произнёс Герасимов, задумчиво глядя в окно, за которым виднелись вполне обычные зелёные сосны. — И поддерживаю инициативу воздействия на Аномалию дальше от научного центра, а здесь оставить пока всё как есть, ведь не секрет, что негативная энергия кормит это здание и всё, что внутри. Я, кроме всего прочего, составил долгосрочную программу исследований, где расписаны все этапы, необходимое финансирование и требуемые специалисты. Всё это находится здесь, — Анатолий Фёдорович приподнял над столом довольно толстую папку.

— Род Демидовых тоже готов помочь финансово и людьми, — сказал я, чтобы они понимали, что мы более чем заинтересованы во всем этом. — Поговорю с отцом, чтобы он согласовал усиление финансирования с императорским двором. Такой проект не может быть частной инициативой одного рода, это практически дело государственной важности, да и не только. Никто и не примет его, если за это дело возьмется только один род.

— Абсолютно верно, друг мой, — с совершенно серьёзным видом кивнул Анатолий Фёдорович. — Дело государственного масштаба.

После короткой паузы он добавил:

— И не только.

Стоит упомянуть, что после ареста князя Салтыкова мы всё ещё продолжали соблюдать серьёзные меры предосторожности. Это и усиление охраны заводов, совершенствование охранных систем, усиление патрулей, бдительность максимальная, так как нам неизвестно, есть ли ещё его сторонники, которые захотят нам помешать. И что-то в сердце подсказывало, что они есть и вполне могут напасть, стоит только немного увлечься текучкой и расслабиться.