Я же не стал сразу отвечать, провёл пальцем по краю кружки, выдерживая паузу, — знаете, люди везде одинаковы. И не в земле дело. И не в том, как себя называют — просвещёнными или просветлёнными. Всё держится на одном и том же. Если человек остаётся человеком в полном смысле этого слова — тогда можно жить. Если нет, если упустили и стало возможным холопить и обижать слабых, если мораль размыта, то никакие законы не спасут. В Бретани и Нормандии, это север Франции — есть общины, где люди растят детей без страха. Там, где люди держатся за простые вещи — за слово, за труд, за ответственность друг перед другом — там и жизнь складывается. Но видел я и баронские владения, где люди-рабы и насилие — скорее норма. Так что дело не в том, где лучше. А в том, какими люди остаются.

Немного пафосно вышло, но местные вроде прониклись.

«А сам-то веришь в то, что говоришь», — вкрался в сознание циничный внутренний голос.

«Не вполне. Нет, человечность и моральные ценности конечно основополагающие. Но очень многое зависит от обстоятельств. Я повидал немало очень порядочных и кристально честных людей, попавших в сложные обстоятельства. Это когда на кону твоя жизнь и благополучие семьи — то оказывается в этом случае можно и не заметить, как рядом несколько агрессивных парней насилуют отчаянно кричавшую девушку. Или как отбирают еду у нуждающихся пользуясь оружием и физическим превосходством. Принципы сразу тускнеют и ограничиваются лишь твоим личным кругом. Да, за жену и ребёнка большинство отдадут жизнь, рискнут здоровьем и устоявшимся положением. Начинают работать инстинкты выживания. Как-то так.»

Это если быть честным перед собой. Но сказал я то, что от меня ожидали услышать. Эти люди образовали свой мирок, в котором им жить комфортно и уютно. Так зачем мне разрушать своими достаточно неоднозначными выводами этот несомненно достойный мир. Скажу больше, я бы не отказался пожить среди них. Вместе с женой и сыном. То, как эти люди относятся к своим домашним и просто соседям — заслуживает глубокого уважения. Здесь правит любовь к ближнему и я даже готов стерпеть эти постоянные отсылки к богу. Они же через слово благодарят всевышнего. За то что утром проснулись, и за то, что он дал им вкусить пищу, и за прошедший удачно день. Возможно, если я налажу торговлю с местными, то смогу добиться их разрешения поставить здесь свой дом. Пусть Андрейка приучается к родному языку и культуре, духовность никому не повредит. Да и Лене, больше чем уверен, здесь будет уютно и спокойно.

А утром хозяйка подала нам сытный завтрак, варёные яйца, жаренная рыбку, молоко, ржаной свежий хлеб и жёлтое от жира масло. Вручив ей в качестве подарков тёплую и качественную одежду для всего немалого Серёгиного семейства мы вышли на прогулку по селу. Сегодня воскресенье и народ возвращается после службы в церкви. Впереди шествую мужчины, идут отдельно от слабого пола. Женщины держаться в стороне, рядом дети. Теперь явственно заметен религиозный уклон, но люди не выглядят затюканными. Детвора как и во всём мире балуется, носясь по улице и разбившись на кучки по интересам. А после обеда ради нас затопили баньку. Затем мы посетили глубокоуважаемого батюшку Сергея, у него же поужинали. И оставили образцы наших товаров.

А через день мы вернулись к месту стоянки шхуны. Главное, о нас узнали и мы договорились, что вернёмся ещё до начала зимнего сезона. Напоследок загрузили в трюм пять тонн ржаной муки и взяли курс к морю.

Как же мы соскучились по дому, когда на горизонте показался порт Рейкьявика, даже у меня защипало в глазах. Всё это время мы жили на судне. Нет, нам даже выделили домик с хозяйкой. Но, честно говоря, мы с Сашкой опасались перевозить на берег свои семьи. Выгуливали их регулярно, устраивали вылазки на природу, ходили по грибы-ягоды и сиживали на бережке с удочкой в руках. Даже организовывали пикники на природе. Но никогда не забывали, что мы в гостях. И только сейчас внутри отпустила сильно натянутая пружина, я постоянно ожидал проблем. Ведь для своих бывших сограждан мы пока-что являемся чужаками, представителями чужой цивилизации. Да, мы сумели заявить о себе и уверен, что я сумею через пару недель, максимум месяц, организовать целую торговую флотилию, включая буксиры с баржами и сухогрузы. Туда потащим кроме всего прочего лодки. Простые алюминиевые моторки, которых множество бесхозных в портах Европы. И подвесные моторы к ним. А поморы научились их ремонтировать и у них есть поставки топлива с востока бывшей великой державы. У меня масса заказов именно на этот вид транспорта. А обратно кроме природных дар потянем сам лес и многое другое.

Но вот жить там я пока не готов. Возможно со временем присмотрю себе домик где-нибудь в районе Ярославля и перевезу туда семью. Или остановлюсь в Каменке. Но для этого должны наступить условия. К огромному сожалению остаткам человечества придётся пройти сложный и длинный путь, пока они хотя бы не подойдут к уровню конца 19 века. А пока что я думаю, как Андрюшка пойдёт в ясли, а Лена продолжит работать в своём университете. И конечно же рассчитываю на прибавление в семействе. Жена в последнее время стала такая загадочная, улыбается сама себе и подолгу сидит в уютном кресле, наблюдая за мною. Наверное, что-то скрывает от меня.

Мир не закончился, он просто стал меньше.

Без лишнего шума, без крика и слов,

Которые раньше казались нам такими важными.

Мы потеряли многое — города, людей, иллюзии.

Но вместе с этим ушло и то, что тянуло нас вниз.

Бесконечные войны, ксенофобия и ложные

Чувства, навязанные Западом с его толерантностью

А также терпимостью к чуждой культуре и религии.

Здесь, на краю мира мы научились простому:

Держать слово, работать руками и отвечать за своих.

Я смотрел на море и думал — может человечеству и нужно было пройти через это. Не чтобы исчезнуть, а чтобы вспомнить, как жить. Старый мир во многом был удобным. В нём можно было не думать, не выбирать и не отвечать. Такое ощущение, что он уже долго болел и внутри был пустым. А случившееся было неизбежным? Не знаю, этот мир ушёл безвозвратно и нам, наверное, удалось найти своё место в новом. И спасибо тем силам, которые определяют наше бытие, что нам выпал шанс прожить жизнь заново.

Моя любимая, Эри

Пишу тебе, чтобы сообщить, что отправляюсь путешествовать по империям. Отец, опять хочет засунуть меня в Академию тёмных искусств. Как он не может понять, что всё это не для меня? Только ты одна и понимаешь меня. Просто знай, что со мной всё в порядке. Надеюсь, что в скором времени мы сможем увидеться.

Твой, Ви.

Смяв листок бумаги, бросила его в пламя. Как и всегда.

Сегодня последний день летних каникул. А завтра я опять отправлюсь в Магический университет. Конечно, отдыхать – это здорово. Но мне уже надоело. Особенно учитывая, что мне три месяца пришлось провести бок о бок со своей мачехой и младшей сестрой. А я надеялась, что все каникулы проведу вместе с отцом. Который обещал, что мы вдвоём отправимся отдыхать к морю. Но он много чего обещает. А в итоге, это всё так и остаётся обещаниями. Нет, я понимаю, что у него серьёзная должность и обязанности перед империей. Правда, передо мной у него тоже были обязанности родителя, которые он благополучно игнорировал.

В итоге я три месяца терпела трёп моих родственниц о последних модных тенденциях и о том, кто и с кем закрутил роман среди высшего общества. А ещё мне не забывали по сто раз на дню напоминать о том, что во мне не так. В принципе, по их мнению, было легче перечислить то, что у меня было в порядке. И волосы у меня были какие-то жёлтые и сухие, и осанка, как у сутулой старушки. Даже, кажется, один глаз слегка косил. Раньше я обижалась на мачеху, за то, что так относится ко мне. Но ещё больше на отца, который не заступался за меня. Но потом я просто поняла, что в женщине говорит обида. Ведь мою маму, на которую я очень похожа, отец любил по-настоящему. А на ней женился, только потому что, как благородный, до скрежета зубов, человек не смог оставить беременную от него леди.