— Чего? — нахмурился шкет.

— До тебя всё так долго доходит? — буркнула Настя, поднимаясь на ноги. — Ты заработал первый ранг, малявка!

Да. Мы это сделали!

━─━────༺༻────━─━

Я отпустил Саню и Настю отдыхать.

Парень очень уж обрадовался и гордо вышагивал рядом с привлекательной старшеклассницей. Он потребовал свою награду, но девушка заявила, что не собирается делать фото в таком виде.

Женщины…

А я направился в сторону рощи и остановился у опушки.

Человек, который прятался там за деревьями, сначала не осознал опасности, но затем насторожился. Его Источник девятого ранга приготовился защищаться.

Но сам незваный зритель не сдвинулся с места.

— Выходите, Артём Ярославович, — вздохнул я. — Хватит уже прятаться. Не по чину, как-никак.

И из зарослей выступил высокий широкоплечий мужчина в дорогом костюме. От него веяло силой Источника и аурой власти. Это был человек, перед которым замолкали, опускали взгляды и слушались безропотно.

Однако всё это разбивалось о моё полнейшее равнодушие.

И это сбивало графа с толку. Его Источник не знал, как реагировать на такой наглый пофигизм в его сторону.

— Вы меня заметили… — констатировал он. — И давно?

— С самого начала, — ответил я. — Нехорошо подглядывать, Ваше Сиятельство. Вас разве этому не учили?

Краснов стиснул зубы. Он не привык, чтобы с ним так обращались. Источник покрылся дрожью от ярости, но такой сильный маг мог контролировать свои эмоции.

Артём Ярославович несколько секунд мерил меня тяжёлым взглядом, будто пытался заглянуть в душу и понять, кто я есть.

А затем процедил:

— Увидимся в пятницу, Сергей Викторович. В семнадцать ноль-ноль.

И пошагал в сторону дороги с задумчивым видом.

Блин, родительское собрание уже завтра. Сначала батя Антона с его бандитскими закидонами, теперь этот крендель…

Чего мне ещё ждать от этих производителей бесят?

Утро начинается не с кофе. Даже если в кофемашине уже стоит любимая чашечка. И карамельная пенка уже почти до краёв наполнила эту самую чашку. И уютный кабинет наполнился ароматом благородного напитка.

Нет, я-то свой кофе уже выпил. А вот Миронов Платон Миронович ещё не успел.

Миронова Платона Мироновича ждёт облом.

— Тук-тук-тук! — постучал я в дверь.

И открыл её внутрь.

— Добрый день! — воскликнул я, перешагнув порог.

Дверь вдруг накренилась. А когда я сделал ещё пару шагов и оставил её позади, она с грохотом рухнула на пол.

Потому что открывалась-то она наружу, а теперь её петли вырваны с корнем.

Надо было вешать табличку «на себя», хе-хе.

— Как это понимать⁈ — подскочил Платон. — Что здесь происходит⁈ Что вы⁈..

— Сколько вопросов! — прервал я его. — И никакой вежливости. Я сказал: «Добрый день», Платон Миронович. Разве не вежливо ответить тем же?

И вместе с этими словами я выпустил немного ауры, от которой колени засранца подкосились, и громоздкая тушка плюхнулась обратно на здоровенное кожаное кресло.

Ты… — только и смог выдавить он из себя. — Точнее… кхм, добрый день, Сергей Викторович. Что вы здесь делаете?

Вот! Сразу видно вежливого человека.

— Ну как что? Мы всё же коллеги, — улыбнулся я с таким дружелюбием, что Источник засранца сжался в мелкий шарик. — Причём ближе многих, замечу. Ведь я преподаватель Основ Магической Безопасности. А вы отвечаете за безопасность в академии. Правильно?

— В-верно, — кивнул хряк.

Его щёки всё ещё сотрясались по инерции, а я тем временем подошёл к кофемашине. Она как раз в последний раз фыркнула, выбрасывая в чашку остатки пенки.

Я подхватил указательным пальцем чашку за ручку и шагнул к столу Мироныча.

— Поэтому я решил, что нам стоит познакомиться поближе. А то вы всё в отъездах, да командировках…

И поставил чашку перед ним. Аккуратно так. Легонечко… со всей дури. И она — представьте себе (!) — оказалась очень хрупкой и разлетелась во все стороны. А горячий кофе хлынул на выпирающее пузо безопасника.

Экий я неловкий! Ай-яй-яй!

— Ай! — подскочил он. — Что вы себе позволяете! Я буду жаловаться!..

— Да хоть кляузу напиши, — отрезал я стальным голосом. — Если будет чем.

Я резко превратился из дружелюбного посетителя в строгого гостя. Взглянул на него исподлобья, выпустил немного магической ауры для убедительности. И Платон тут же плюхнулся обратно на кресло, позабыв про обожжённое пузо.

— В-вы мне угрожаете⁈ — взвизгнул Хряк.

Он планировал высказать это твёрдо, с ответной угрозой, но что-то пошло не так. Голос сорвался, и вместо гулкого вызова получился поросячий визг. Я всем нутром почувствовал его страх.

— Да.

А вот мой голос сработал как надо.

Платон вжал голову в плечи, вцепился в подлокотники, не выдержав мой пристальный взгляд. Принялся бегать глазами туда-сюда, лишь бы не пересекаться со мной.

— Ты, ублюдок, специально всё подстроил так, чтобы академия провалила первую же проверку безопасности… — прорычал я.

Ярость во мне вскипала вполне по-настоящему. Я сейчас смотрел на того человека, который собственными руками подвергал опасности детей.

— Я… я не знал… — попытался он найти отговорки. — У нас не было разломов полвека! Никто и не предполагал, что…

— Ты должен был предположить! — я вспыхнул давящей аурой и заставил Платона вжаться в кресло ещё сильнее. — Ты здесь отвечаешь за такие предположения, Платон Миронович. Твои ошибки могут привести к гибели людей. Детей! Разрази тебя Хаос!!!

Вряд ли он понял, о каком именно Хаосе я говорю. Вряд ли он вообще сейчас был способен что-то разуметь, потому что аура моего Источника давила со всех сторон.

Стёкла на шкафах треснули, выключенная лампа заискрилась, а кофемашина затряслась, и из отверстий повалил пар.

А Платон и вовсе весь задрожал. Его руки затряслись, а зубы застучали как барабанная дробь. Его Источник то сжимался, то расширялся, выбрасывая беспорядочные сгустки энергии невпопад.

Он боялся.

Это читалось по выпученным глазам, которые страшились смотреть прямо на меня, но при этом не могли зажмуриться.

Это было видно по промокшей от пота рубашке.

Вот и уже воздухе чем-то запахло…

— П-п-п…. пожалуйста, не надо! — взмолился Платон. — Я сделаю всё что угодно! Всё!

Ублюдок наверняка уже представлял, как я его размазываю по стенам. Как избиваю или испепеляю одной только магической аурой.

Я бы поступил проще. Намного проще… Но куда страшнее и мучительнее для засранца.

— Всё что угодно? — прорычал я.

— Всё! — воскликнул Хряк. — Всё, всё, всё! Клянусь.

Я схватил его за челюсть и повернул в свою сторону. Заставил смотреть мне в глаза и видеть в них собственный ужас.

Будь я до сих пор бойцом спецотряда, он бы молил не о пощаде, а о быстрой смерти.

Будь я сокрушителем монстров из мира Хаоса, этот ублюдок познал бы всю горечь собственных решений, прежде чем сгинуть бесследно.

Но теперь я учитель.

А как сказала бы Лена: «Насилие — это непедагогично».

— Тогда выполняй свою работу, Платон Мироныч, — процедил я. — Теперь от неё зависит твоя жизнь. Буквально. Если я увижу хотя бы малейший косяк, если какой-нибудь ученик получит царапину по твоей вине…

Хряк побледнел ещё на несколько тонов от страха.

— Ты об этом пожалеешь, Платон Мироныч, — продолжил я. — В краткий миг перед своей кончиной ты будешь знать, что допустил ошибку. Но это тебе уже не поможет.

— Всё будет идеально! Идеально! — пискнул Хряк.

— И никаких больше командировок.

— Никаких!

— Академия — твой дом родной. И курорт. И деревня у бабушки.

— И деревня! — затрясся ублюдок.

Я видел, как его Источник едва не распадается на части. Он не занимался им так же, как не занимался собственным телом, и потому магия стала медлительной, вязкой. Она испарялась просто от необходимости протекать по каналам.