Он легко поддался, и мы принялись пробираться сквозь плотную толпу спешащих на поезда людей.

Хаос меня раздери, а ведь и самому интересно, что там такое приготовил для своего сына Макар.

Мы вошли в просторный холл Тверского филиала Центрального банка Российской Империи. В соседнем помещении за стеклянными дверями располагались окошки для приёма граждан, но мы пошли не туда.

Остановились в нескольких метрах от сотрудника банка, молодого мужчины с тонкой аккуратной бородкой. Он быстро приметил нашу парочку, потому что я включил аристократа — то есть сделал надменный вид и со слегка высокомерным взглядом оглядел помещение, будто бы и не замечая единственного человека в фирменном салатовом костюме с галстуком.

— Господа, чем могу помочь? — подскочил он к нам.

Даня, который удивился моему преображению, немного растерянно захлопал в его сторону глазами. Я же продолжил строить из себя аристократа.

— Добрый день, нам необходимо посетить хранилище. Молодой человек, — кивнул я на шкета, — хочет забрать содержимое своей ячейки.

Даня с новым удивлением уставился теперь в мою сторону.

— О, конечно, конечно! — залепетал сотрудник. — Могу я попросить у молодого господина его паспорт?

— Да, вот, держите, — кивнул Даня и протянул документ. Правда, затем вдруг опомнился, одёрнул руку и вынул из паспорта билет на поезд.

— Благодарю, — поклонился сотрудник. — Я сейчас всё проверю и вернусь к вам. Прошу немного подождать.

Он ушёл к ближайшей стойке терминала, а мы остались наедине. Ну, если не считать снующих туда-сюда посетителей.

— Сергей Викторович, какая ещё ячейка? — прошептал Данила так, словно мы тут пытались обчистить какого-то левого аристократа.

— Банковская ячейка, Данила, — улыбнулся я. — Это когда ты арендуешь ячейку и можешь хранить там всякое разное. В этом банке одно из самых надёжных хранилищ.

И кстати, оно таковым считалось, потому что в Тверском филиале Центрального банка работали одни из самых лучших заклинателей, которые ставили очень крутую защиту на сами ячейки. Но плюсом ко всему это позволяло ставить и свою собственную защиту — как по заклинаниям, так и с артефактами. Это прибавляло хлопот штатным заклинателям, но делало хранилище действительно неприступным. Я уже там бывал. И должен отметить, некоторые из ячеек даже мне было бы не так уж просто вскрыть.

Сотрудник вернулся к нам с дежурной и слегка напряжённой улыбкой.

— Господин Ермаков, — поклонился он, — на ваше имя у нас имеется одна ячейка. Однако, чтобы её открыть, вам понадобится сопровождающий… — он обвёл взглядом и Данилу, и меня, — взрослый сопровождающий. И его данные указаны довольно конкретно.

— Уверен, я и есть этот самый сопровождающий, — улыбнулся я и протянул уже свой паспорт.

Сотрудник изучил его внимательно. Я заметил, как он использует магию для того, чтобы проверить документ на подлинность. А через пару минут он удовлетворённо кивнул, улыбнулся уже менее напряжённо и сообщил:

— Да, господин Ставров, господин Ермаков, всё в порядке. Сейчас к вам подойдёт сотрудник и проводит вас до хранилища. Прошу, ожидайте.

И ещё через пару минут к нам действительно подошёл новый сотрудник. В таком же салатовом костюме, но куда старше и, судя по всему, более высокой должности. Взгляд у него был пронзительный, тонкие губы будто заклинило в лёгкой, почти не наигранной улыбке. Он почтительно поклонился, поприветствовал, представился Митрофаном Петровичем и провёл нас по незамысловатому лабиринту коридоров, лифтов и лестниц.

В итоге мы оказались в очень широком помещении с низкими потолками, без окон и с очень толстыми стенами. Правда, что оно именно широкое, угадать было не так уж просто, потому что длинные полки с ячейками, от которых прямо-таки фонило магией, стояли в шахматном порядке и превращали его в один бесконечный туннель.

— Прошу, — Митрофан Петрович остановился и указал на одну из множества одинаковых ячеек. — Номер 239, к вашим услугам.

Затем он отошёл на пару шагов и отвернулся, чтобы показать, мол, он не подсматривает.

А Данила посмотрел на меня с немым вопросом на лице.

— Дай-ка письмо, — протянул я руку.

Шкет передал мне аккуратно сложенный листок, я развернул его и обратился к Митрофану Петровичу:

— Уважаемый, у вас не найдётся ручка?

— Конечно, Ваше Сиятельство, — повернулся тот и достал из внутреннего кармана пиджака фирменную ручку банка.

— Благодарю, — кивнул я и снова обратился к Дане. — Дай руку.

Шкет с любопытством протянул руку, и я начал черкать ручкой по тыльной стороне ладони.

— А что вы делаете? — спросил он.

— Ты прочёл весь дневник Макара? — ответил я вопросом на вопрос, глядя в письмо и попутно вырисовывая на его ладони цифры.

Последний абзац был посланием для меня. Двойным, можно сказать. Сам он содержал следующий текст:

«И помни, сын. Кордомский Мазгул всегда охотится за своей добычей среди пальмовых гущ. Не прячься в норах и не взбирайся на деревья, он так тебя достанет. Лучше сядь и выпей чаю».

Ну бред же, не?

Это я про то, что Кордомский Мазгул всегда охотится среди пальмовых гущ. Он вообще-то среди гор обитает. А вот что прятаться и лезть куда ни попадя бесполезно, это да. Лучше заварить чаю из шалфея, мяты и липы. И как можно быстрее!

Этот напиток одним только запахом заинтересует и успокоит Мазгула. Вместо того, чтобы бежать или сражаться, можно просто угостить его чаем и посидеть на свежем горном воздухе в приятной компании.

Уверен, Макар написал это, чтобы пораздражать меня, вроде как слегка накренить одну ручку, когда рядом стоит ровный ряд других ручек. Хочется ведь поправить! Вот только переписать письмо у меня не выйдет.

Но всё же главное здесь было не это. Я написал на ладони Данилы несколько цифр — «347241121313234333221326».

— Ничего себе! — удивился он. — Вот это кодище, блин… Значит, там был шифр? — догадался он, намекая на письмо.

— Агась, — улыбнулся я и вернул ему листок.

— Научите?

— Конечно, но как-нибудь потом, — пообещал я. — А сейчас давай открывай ячейку. У нас всего час до поезда.

— Целый час же! — хмыкнул шкет. — Уж цифры-то я набирать умею!

━─━────༺༻────━─━

— Да что б вас! Как так-то!!! — рявкнул Данила и ударил кулаком по дверце ячейки.

— Молодой господин! — вмешался Митрофан Петрович. — Прошу вас проявить сдержанность и не портить имущество банка.

— Д-да, простите… — поджал губы Данила и яростным взглядом уставился на замок ячейки.

Естественно, замок был не обычный, а магический. И мало того, что только сам Макар и его кровные родственники могли открыть этот замок законным способом без взлома или других примочек (да и с ними вряд ли бы у кого получилось). Так ещё и открывать его приходилось согласно коду, который был записан в шифре, причём с помощью магических манипуляций высокого контроля тонких потоков.

— Полчаса уже прошло, Даня, — напомнил я, постучав по циферблату часов. — Нам бы ещё так-то до вокзала нужно добраться, контроль там пройти и вот это вот всё. На это тоже время нужно, не забывай.

— Да помню я! — огрызнулся шкет, но тут же взял себя под контроль. — Простите…

— Должен вас предупредить, господа, — снова вмешался Митрофан Петрович. — Владельцем этой ячейки было определено ограниченное количество попыток открытия замка. Единоразово дано всего десять попыток. Девять из них, господин Ермаков, вы уже исчерпали.

— То есть у меня последняя попытка⁈ — ахнул шкет.

— Она у тебя в любом случае последняя, — буркнул я. — Больше ждать не сможем.

— И что, я не смогу её никогда открыть, если ошибусь? — испугался Даня.

— Нет, что вы, — успокоил его Митрофан Петрович. — Через год вы сможете повторить снова.

— Через год?!! — ахнул ещё сильнее Данила. — А что, сразу нельзя было сказать?

— Молодой господин, — с некоторой сдержанной раздражённостью в голосе произнёс Митрофан Петрович. — Заявитель должен знать о таких мелочах.