Мне помогают Альба с Полем. Ну и конечно рядом сидит Лена. А пока Поль ведёт неторопливую беседу, моя девушка передаёт мне принципиальные моменты:

— Он моряк, вернее рыбак. Живёт недалеко от сюда в какой-то жуткой дыре. Одна семья, они думали, что выживших почти нет. А потом заметили наши лодки, выходившие на рыбалку, и рискнули подойти.

Мужчина держится настороженно, не особо помогло приглашение на завтрак. Но постепенно разговорились. Я не всё понимаю, но в целом мы прощупываем, можно ли доверять друг другу. А когда мужчина увидел играющихся на палубе наших деток, он улыбнулся и отмяк.

Дальше пошло попроще. Огюст уроженец Конкарно, всю жизнь провёл здесь. Рыбак в третьем поколении. С молодых лет работал на сардиновом траулере, прошёл путь от палубного матроса до помощника капитана. Выбирал сети, чистил палубу и сортировал рыбу. Платили неплохо, кроме зарплаты ещё полагалась доля от улова. Потом стал старшим матросом, боцманом, сам руководил работами. Из-за проблем со спиной был вынужден оставить море и перейти на берег. Свояк устроил его мастером смены на новый рыбоперерабатывающий завод.

Незаметно подошло время обеда, всю троицу гостей мы пригласили к свою столовую. Чувствуется, что им непривычны элементарные условия жизни. Например, наличие горячей воды в кранах и электричество. Огюст позволил себе расслабиться и вместе с Полем они распили бутылочку вина.

Переговоры продлились до трёх часов. В итоге, мы договорились о следующем.

У старого рыбака недалеко от сюда имеется дом на побережье и некоторые условия для жизни. Пресная вода из скважины, огородик и море, которое и кормит его семью. Кроме супруги у него имеется два сына. Оба женаты. Старший с женой сейчас наслаждается горячим паром в нашей сауне, вместе с Альбой и Сашкой. У этой пары есть маленький сын. А вот Огюст больше переживает за младшего отпрыска. В отличии от старшего тот жил в крупном городе, трудился в IT-отделе какой-то серьёзной фирмы. Жена вообще студентка. То есть эта семья является для Огюста слабым неприспособленным к тяжёлой жизни звеном. Супруга рыбака занимается домом и тянет на себе немаленькое хозяйство, старший сын с невесткой активно помогают старшему поколению. А вот младшенький всё грустит о прошлом. А ещё младшая невестка собралась рожать, и пожилой человек сильно переживает по этому поводу. Именно этот факт и толкает его к сотрудничеству с нами.

Договорились о следующем, мы принимаем к себе новую пару. Сам старик со старшим сыном пока останутся у себя. Но он понимает, что жить на отшибе — не выход. Если что, помощи не дождёшься. Но мужик также отлично понимает, что и мы от него очень зависим. Огюст далеко не прост и хочет выторговать от нас максимально выгодные условия.

На следующий день старый рыбак вернулся уже с младшим сыном. Жюль крупный парень и совсем не похож на человека умственного труда. А вот жена у него наоборот миниатюрная. И неестественно большой живот для такой хрупкой женщины. Она с трудом поднялась с помощью мужа по трапу. И сразу попала в руки нашего старшего администратора Софи. Мы пока не определились, куда определить новеньких. Уплотнять жильцов на главной палубе не стоит. Это не двухдневный круиз, тут люди уже обустроились. К нам на верхнюю палубу тоже не хочется, нарушать нами же установленные правила. Получается, надо расконсервировать палубу, на которой мы с Сашкой проживали во время круиза.

На сей раз разговор пошёл более предметный. Огюст неплохо подготовился и даже принёс карту залива. Не нашей бухты, а части побережья с заливом Ла-Форе. Это южная часть Бретани. Тут у нас относительно закрытая акватория Атлантики с целой цепочкой небольших рыбацкий портов и деревушек, связанных с морем. А наша бухта Конкарно — одна из этих естественных гаваней.

Огюст с закрытыми глазами может перечислить места, где всегда хорошая рыбалка. Он водит заскорузлым пальцем по карте и комментирует:

— Прежде всего если пойти на запад, то в устье реки Авен есть небольшой порт «Port-Manec'h». Марина маленькая и ветхая. Почти заброшена, но там в деревушке проживало несколько сотен жителей.

— Далее настоящий рыбацкий порт с двумя гаванями «Doelan», там был маяк и тоже должны остаться жители.

— На восток от Конкарно бывшая рыбацкая деревня «Beg Meil», позже её перепрофилировали в курорт, но лодки остались.

— Крупная яхтенная марина в «Port -la-Foret», там база океанских гонщиков и десятки больших парусных яхт.

— Огюст, а реально найти моряков и рыбаков для наших нужд, — пришлось мне перебить немолодого человека. Но тот очень уж увлёкся описанием того, чего уже нет и не будет.

— Уверен, что все, у кого есть мозги подались именно к морю. Здесь многие люди умеют ловить рыбу, чинить лодки и снасти, а также ходить под парусами. Знают залив как свои пять пальцев.

Огюст уверенно перечисляет точки, где всегда ловится рыба, он рассказывает, где и что можно поймать:

— В Порт-ла-Форе, что на 5 км восточнее нашей бухты ловится морской окунь, дорада, скумбрия и сардина.

— В заливе Бег-Мейл, что в 7 км — на отмели ловят крабов и лобстеров, морского окуня и добывают мидий.

— Порт-Манч, 15 км на запад — устрицы, камбала, морской окунь. Здесь благодаря реке можно ловить и речную рыбу.

— Долан, 25 км западнее Конкарно — сардина, скумбрия, морской окунь, лангусты.

— Ла-Полди, 30 км от Конкарно — морская форель, угорь, камбала, крабы.

Это примерно 60 км береговой линии в обе стороны от нас.

— Но самый шикарный лов — это отмели Cap-Coz, мелководье 3-8 метров. Много песчаных банок, приливы подымают корм со дна. Там удобно ловить на ставные сети, также использует донные сети и длинные яруса. Опытный рыбак может поставить 3–5 сетей вечером, а утром поднять 200–400 кг рыбы. Я с сыном на донку утром привозил полную лодку.

— Вход в бухту Конкарно — тоже излюбленное место для рыбаков. Тут встречаются океанские течения и заходят косяки рыбы, ловят скумбрию, сардину, хек и морского окуня. Лучше ставить пелагические сети и кошельковые неводы. На выходе из бухты ночью скумбрия идёт косяками, при чём настолько плотными, что эхолот с ума сходит.

— А в устье реки Авен смешивается речная и мирская вода. Поэтому только здесь ловят морскую форель. Есть камбала, угорь и крабы. Ставные сети там могут давать десятки килограммов за ночь, иногда больше.

Пожилой бретонец не торопится домой, он смотался на наш остров, в сопровождении силовой группы прошёлся по марине, а также по портовой площади. Но особо тщательно он полазил по старой крепости. А уже ближе к вечеру мужчина уединился со мною. Я слушаю перевод Лены и поражаюсь наглости этого типа. Он отлично понимает ситуацию и тот факт, что мы тут люди случайные. Но отдаёт должное тому, что наша община сумела закрепиться в бухте. Вот его предложение, тот требует остров-крепость и статус автономии:

— Отдайте мне остров, я там организую рыбацкую коммуну. Сам наберу пару сотен человек из местных. На острове остался старый рыбоперерабатывающий завод и всё оборудование для копчения и засолки. Сами вы это не потянете, ловить сможете только вслепую, я даже не говорю о всём остальном. А с вашей стороны наша безопасность, перевозка и торговля. Я так понимаю, что у вас есть куда сбывать продукцию такого завода.

Визит этого товарища заставил меня крепко задуматься. Собственно, он породил целый комплекс проблем. И, к сожалению, Сашка с Альбой тут мне не помощники. Они люди действия, сначала реагируют на опасность, а потом думают. Поль — тот более рассудительный, но тут похоже придётся собирать всё общество. Мне необходимо заручиться их поддержкой.

Итак, это первое собрание нашей общины в таком составе. Ранее мы решали все вопросы вчетвером — штаб, так сказать. Но теперь нам предстоят судьбоносные решения и важно мнение каждого.

Для начала я довёл до сведения всех результаты поездки в Понт-Авен. Народ проникся и большинство расстроены. Всех устраивало сложившееся статус-кво. Нас мало и все на виду. У нас сложился этакий коммунизм в отдельно взятой общине. От каждого по способностям — каждому по потребностям. Никто не филонит, но трудно сравнить того же механика Жан-Поля и подсобницу Луизу. Однако же пользуются пряниками они одинаково. Несколько наособицу стоит наша четвёрка. Мы с Сашкой, Альба и Поль. А сейчас я собираюсь создать нечто вроде Совета бухты Конкарно.