Мы вошли в брешь границы Аномалии ещё до семи утра, солнце только начало подниматься над сосновым бором справа на востоке. За пределами Аномалии гулял лёгкий ветерок, слышалось кое-где чириканье, пели кузнечики в траве, а внутри сразу наступила гробовая тишина. Словно всё вымерло или внезапно пропал звук. Слышали мы только собственные шаги, дыхание, бряцание оружия и амуниции.

Всего пару дней назад здесь было разрублено и расстреляно несколько сотен существ, но сейчас лишь кое-где можно было увидеть мелкие обломки обглоданных костей. Монстры Аномалии почти без остатка слопали убитых нами их родственников. Всё правильно, ничего не должно пропадать, безотходное производство.

Чтобы собирать нужные растения, пришлось углубиться в Аномалию почти до перелеска, где в прошлый раз на нас начали нападать Кошачьи Василиски. В той стороне, где был чёрный кристалл, был виден большой прогал между деревьями, за два дня новый лес не вырос. Хотя в рамках Аномалии и не такое возможно.

Только пройдя больше километра по красной земле, я понял, что в этот раз нет такого весомого ощущения давления негативной энергии, я её почти не чувствовал. Видимо то, что разнесли на куски этот обелиск, сыграло существенную роль в фоновых значениях. Разбушевавшаяся Аномалия в этом месте немного успокоилась. Я решил этой мыслью поделиться с Федуловым.

— Да, ты прав, Ваня, — кивнул он, втягивая носом воздух. — Даже запах немного другой, почти как за пределами Аномалии. И, ты заметил, мы убили пока всего несколько мелких тварей, нет такой толпы, как в прошлый раз. Я и Кожистого Ворона пока только одного увидел, и то вдалеке.

— Это я к тому, что не зря мы в прошлый раз натерпелись, — сказал я. — Это принесло свои плоды.

— Думаешь, надо искать другие такие кристаллы и уничтожать? — задумчиво спросил майор. — Нет, все же мы с таким не справимся. Площадь Аномалии — десятки тысяч гектаров. Сюда надо несколько дивизий с тяжёлым вооружением. Мы в прошлый раз прогулялись туда-сюда и еле живые остались. Ты только попытайся представить, сколько здесь всяких тварей обитает. Никаких магических пуль и снарядов не хватит, да и целителей придётся со всей страны собирать, чтобы большую часть армии здесь не оставить.

С размерами Аномалии он, конечно, махнул, но, в целом, оно примерно так и выглядело со стороны.

— Это да, — вздохнул я, проникшись его рассказом. Потом увидел то, что мне надо и, не сдержавшись, радостно воскликнул: — Вот он!

— Где? — резко насторожился майор, вскинув снайперскую винтовку.

Я подошёл к голубому кустику, присел перед ним на корточки и начал осторожно срезать ножом веточку за веточкой, аккуратно складывая в специально заготовленный холщовый мешок.

— Тьфу ты! — в сердцах воскликнул Федулов, снова повесив винтовку на плечо. — Я-то думал…

Потом он просто сразил меня наповал тем, что присел рядом и, наблюдая за моими действиями, так же осторожно начал срезать веточки. У него при этом было такое сосредоточенное лицо, словно он тщательно выводит на карте план наступления. Даже губы немного выпятил вперёд. Мама говорила, что я так делаю, когда очень стараюсь — привычка, не изменившаяся с прошлой жизни.

Бойцы отряда разделились на две части. Одни занимались сбором трав, вторые охраняли периметр участка, где мы занимались собирательством. Это совершенно необходимая мера. Хоть и не было такого наплыва, как в прошлый раз, но всё равно, то тут, то там из кустов выскакивала какая-нибудь тварь, решившая, что завтрак сам пришёл к ней в гости.

Я пару раз видел и Туманного ежа, но теперь они вели себя более естественно — при встрече генерировали облачко тумана и скрывались в неизвестном направлении. Одного я всё же умудрился насадить на протазан и теперь сидел и методично выдирал из него ядовитые иголки.

— Док, а это тебе зачем? — удивлённо спросил один из находившихся рядом бойцов.

— Для игольника, — ответил я, не отрываясь от своего захватывающего занятия.

— Крестиком, что ли, будешь вышивать? — усмехнулся он.

— Не-е-е! — рассмеялся я, уже представив, как сижу с пяльцами у окошка. — Это трубка такая, чтобы отравленными иглами плеваться.

— И на фига это нужно? — ещё больше удивился боец.

— Охотиться на Жабоидов, — ответил я. — Сейчас покажу.

Я бросил собранные иглы в отдельный пакет, встал и расстегнул доспехи на груди, демонстрируя новую куртку. Этим сразу заинтересовались ещё несколько бойцов.

— Прикольно, — ухмыльнулся один из бойцов, ткнув меня пальцем в грудь. — И что это даёт?

Я вкратце объяснил с приведением примера утренних испытаний. Бойцы почесали затылки под шлемами, и началась охота на ежей.

— Чего же ты раньше не рассказал, док? — спросил всё тот же боец, вылезая из кустов с колючим трофеем на острие меча.

— Да я поначалу сам не очень верил, что это будет эффективно, — пожал я плечами. — Куртку только сегодня в руки взял. Думаю, она и от этих зловредных слизней защитит, таких, как у тебя на правом бедре висит.

— Чёрт побери! — вскинулся боец, выхватил нож и начал отколупывать слизня с ладонь размером с набедренной пластины. — Хорошо хоть не заполз никуда, скотина!

Глядя на него, остальные тоже принялись осматривать себя и друг друга, нашли ещё одного. Я взял пару пакетов поплотнее и в двойной пакет ножом засунул мерзкое беспозвоночное, а вдруг пригодится? Нейроинтерфейс сообщил мне его рыночную стоимость, значит, он зачем-то нужен. Чтобы не рисковать, я привязал наглухо скрученный пакет куском верёвки к лямке рюкзака. Будет болтаться, но зато я вовремя замечу, если вдруг этот гад чудесным образом сможет выбраться из заточения.

Сбор продолжался уже больше часа и у всех бойцов в руках были немалые мешки с добычей. Но я по-прежнему так и не встретил один очень важный компонент, потом вспомнил, что такой куст я видел в подлеске, ближе к той злосчастной поляне с камнем. Эту новость бойцы восприняли без особого энтузиазма, но и спорить никто не стал. Майор повёл отряд вперёд, вглубь Аномалии.

Идти прямо к тому месту, где был уничтожен чёрный обелиск — бессмысленно, там от леса ничего не осталось. Даже если и найду среди поваленных деревьев нужный куст, всё равно он будет сильно повреждён, а он мне нужен нетронутым. Поэтому пришлось отклониться в сторону. Куда именно повернуть — выбирал Федулов, опираясь исключительно на чутьё и личный опыт.

По пути к лесочку пришлось преодолеть небольшое болотце, где снова пришлось усиленно бороться со слизнями, но теперь к этому были готовы. Зато я показал им Краснощёких Жабоидов, из которых была сделана моя куртка. Значительно подпортили ситуацию Шипастые и Огненные черви, но для спецназа они не представляли серьёзной опасности. Магические пули без особого труда пробивали хитиновую броню и разносили желающих полакомиться человечинкой в клочья. А вот когда мы вошли в лес, стало уже невесело.

Мы уже вошли под сень деревьев, как вдруг майор остановился и поднял руку, приказав тем самым всем замереть. Все превратились в статуи и старались как можно тише дышать.

От навалившейся тишины даже начало звенеть в ушах, гулко стучало сердце. Прошло больше минуты, когда справа послышался хруст ветки под чьей-то лапой. Потом то же самое спереди и слева. Видимость была ограничена растущим меж деревьев кустарником, который, в том числе, замедлял наше продвижение, но пока что никто не двигался, ждали приказа.

Похрустывание и шелест медленно приближались, наиболее отчётливо это звучало прямо по курсу. Ещё через минуту из кустов высунулось несколько морд Игольчатых волков.

Только эти были раза в полтора крупнее тех, что я уже встречал. Морда первого зверя была примерно на уровне моей груди. С десяток зверей выглянули из кустов и с интересом разглядывали представшую перед ними вкусно пахнущую скульптурную композицию.

— Можно, конечно, подождать, пока они на земле коготком план атаки нарисуют, — пробормотал себе под нос Федулов. Потом сказал громче, так, чтобы его услышали: — Следить за флангами! Одиночными в голову, огонь!