— Уже делаем, — последовал ответ машинного отделения.

Корабль начал разворачиваться бортом к волне, за кормой в пене мелькнуло что-то тёмное. Сначала никто не понял, что это. Может кит попал под винт, затем рассмотрели. Полузатопленной ржавый ящик, похожий на небольшой контейнер.

После осмотра стало ясно, что хода нет, винт потеряли и ремонт своими силами невозможен. Из плюсов — течи нет и трюм сухой. Корабль начал дрейфовать в сторону северной Атлантики. Связавшись с базой по КВ доложились. Но радостного мало, свободного буксира нет. Поэтому просто вышлют любое ближайшее судно снять экипаж и возможно попытаться провести ремонт в море своими силами.

Капитан Йон Сигурдссон прикинул по карте, спасательное судно должно преодолеть почти 870 морских миль. При скорости 10 узлов на это уйдёт почти трое суток. И это в лучшем случае.

Запросив сводку погоды, капитан задумался, обещают шторм до 6 баллов. Для военного корабля эта не прямая угроза, но болтать будет прилично. Судно не управляемо и всякое может случиться.

У нас на «Принцессе» нет штатного радиста, поэтому не было ничего удивительного, когда с «Альбатроса» поступил вызов. На связи Николас, — Алексис, мы поймали радиосигнал. Нас вызвало некое судно. Я зачитаю текст послания:

«Неизвестное судно, это патрульный корабль береговой охраны Исландии. Потеряли ход, требуется помощь».

— И что ты думаешь по этому поводу, — капитан нашего флагмана отреагировал мгновенно.

— Если бы это было в мирное время, бросили бы всё и отправились на помощь. Это морской закон. Но сейчас всё изменилось, решение за тобой. Слышимость была неважная, но суть ясна. Они потеряли ход и жизнь в опасности.

— Хм, а если пираты балуются? Иди-знай, что делается в этих широтах. Николас, а далеко они от нас?

— Милях в тридцати, может чуть больше. Для вас часа три ходу.

Мы решили рискнуть — просто странно, что терпящий бедствие обозначил принадлежность к стране. Исландия пусть и крошечная, но суверенная страна и тем удивительнее такой формат связи.

А когда до точки рандеву осталось 15 миль, «Принцесса» выдвинулась вперёд.

Между нами миль 6–7, в оптику уже видно терпевшее бедствие судно. Труба не дымит, значить двигатель не работает. Внешний вид — это явно военный корабль. Серый корпус и специальная окраска, судно дрейфует, но навигационные огни включены. Значит энергия есть. Даже с этого расстояния видно пушку на носу, что заставило нас остановиться. Это расстояние безопасно для нас, пушкой могут и не достать. Если только ракетой. Но тогда зачем мы им? Чтобы потопить?

После беседы с Николасом мы решаемся выйти на связь. VHF канал 16 — общепринятый международный канал вызова:

— Неизвестное судно, неизвестное судно, это парусник «Принцесса». Приняли ваш сигнал бедствия. Приём.

Дальше шум, треск, пауза и несколько фраз на английском, — «Принцесса», это корабль береговой охраны. Обозначьте принадлежность и ваши намерения. Приём.

— Мы гражданское судно, идём к вам для оценки ситуации и возможной помощи. Приём.

Длинная пауза, — Вы можете подойти на дистанцию трёх миль?

С этого расстояния видно движение людей на палубе и развёрнутый в наше сторону пулемёт. Но пушка демонстративно смотрит в сторону. По лёгкой дымке понятно, что это работает их генератор, сжигая топливо. Сейчас самый нервный момент, обе стороны не доверяют друг другу. Не знаю, что думает капитан сторожевика, но он однозначно видит на своих приборах присутствие другого большого корабля. И видит неподалёку невинную на первый взгляд яхту.

— Вы можете принять лодку для контакта? — хм, это самое разумное предложение. Мы в пределах досягаемости их орудия. А лодки опасаться вроде не стоит. Поэтому я не сильно боюсь пары человек, которые поднимутся на борт «Принцессы».

В жёсткой надувной лодке сидят двое. Матрос и офицер, мы наблюдаем за ними с высоты палубы. Из оружия возможно имеется только личное. Настоящая чёрная форма со знаками отличия и это уже настроило нас на оптимистический лад. На рукаве флаг страны, возможно, исландский. Вскоре гости поднялись на борт. После краткого представления оба прошли с нами. С любопытством смотрят на убранство кают-компании. Да, после казёнщины военного корабля у меня роскошные условия.

— Йон Сигурдссон, капитан корабля береговой охраны Исландии.

— Алексис Кравцов, владелец яхты. Чем мы можем вам помочь?

Разговор затянулся, мы попили чаю, потом отведали чанахи. Тамар сумела нас удивить. Это мясное грузинское блюдо, готовится с овощами в горшочках. Очень вкусно. Выпить согревающего капитан тоже не отказался, выбрал ирландский виски.

То, что он говорит — удивительно. Получается, что конкретно его страна сумела устоять. Катастрофа затронула её самым краем и правительство сумело взять ситуацию под контроль. Сохранены все институты, только введено что-то типа облегчённого варианта военного положения. Страна ввела полный карантин и не подпускала к своим берегам чужие суда. Если не подчинялись — просто топили. А недавно поняли, что мир меняется и решили прояснить обстановку. Для этого отправили несколько кораблей с целью прощупать почву. Из намёков капитана стало ясно, что у них дизель на вес золота. Вот они и хотят проверить норвежские нефтедобывающие вышки. Конкретно этому судну не повезло столкнуться в тумане со старым полузатонувшим контейнером. И теперь от нас ожидают помощи. Вскоре гости покинули нас, капитану необходимо связаться с командованием и доложиться. Мне же нужно выяснить у Николоса, утянет ли наша шхуна военный корабль. А ещё нам нужны гарантии безопасности от второй стороны и прояснения момента награды. Сейчас, когда законы морского права не работают, мы имеем полное право просить компенсации за наши услуги. Мне так кажется, а вот они могут думать иначе.

Семь суток мы тащились до пункта назначения. Получив гарантии и обещание стимулировать нашу помощь материально, сразу занялись делом. Завели длинный буксировочный конец на сторожевик, и Николас осторожно дал натяжку. Чтобы идти со скоростью около четырёх узлов пришлось помогать основным движком. А когда Йон узнал, что до недавнего времени я был руководителем одного из успешных анклавов на территории Бретани, то пригласил меня на борт своего судна. Глупо было отказываться, я не меньше заинтересован в получении информации. Так их офицер перебрался на «Альбатрос», а я с Леной получил крохотную каюту на борту военного корабля.

Безусловно, в плане комфорта мы проиграли. Но, если честно, голова пухла от полученных важнейших сведений.

Когда началась всемирная катастрофа, небольшое островное государство оказалось на самом краю событий. До них всё доходило с запозданием и когда стало ясно, что мир рушится — премьер-министр, кстати женщина, своей властью объявила режим чрезвычайного положения. Она закрыла единственный аэропорт и объявила о временной изоляции. Небо закрыто, береговая охрана начала патрулировать море. Любые суда без разрешения разворачивались или уничтожались. Позже местный парламент Альтинг подтвердил принятые меры и практически превратил остров в карантинную крепость. Туристический поток на острове был довольно незначителен в это время года и заражённых успели изолировать, не допустив пандемии.

Население острова на тот момент составляло всего 370 000 человек. К сожалению, за прошедшие два с половиной года, оно сократилось до 330 000. Здесь не только потери от вспышки инфекции. Но и перебои с поставками необходимых медикаментов, а также сказалась общая ситуация. Прокатилась волна самоубийств, люди не выдерживали напряжения. Но, массового коллапса — не произошло. Государство выжило, продолжают работать парламент и правительство, работает полиция и береговая охрана. Фактически власть стала более жёсткая, но люди быстро приспособились.

Основной закон — изоляция, как только упал интернет и связь, страна окончательно закрылась. Информацию получать стало неоткуда. Но, Исландия очень своеобразная страна. В первую очередь — это наличие собственной независимой энергетики. 70% энергии вырабатывают геотермальные электростанции, остальное дают гидроэлектростанции. Поэтому города выжили, есть свет, тепло и связь.