Их было трое, в десять часов утра вдруг Поль поднял тревогу. В бухту зашла чужая моторка. Наши рыбаки сегодня не выходили, Сашка со своими на острове. Пришлось нам срочно вооружаться.

Тяжелая с широкой кормой моторная лодка, на похожих наши рыбаки выходят в море. Видны три головы, один вооружён длинностволом, остальные пока не понятно. Но они держат тряпку, которую условно можно считать белой. К тому же лодка остановилась метрах в пятидесяти. Видимо ожидают нашей реакции.

Сашка уже в курсе и будет минут через десять. На борт пускать их глупо, поэтому подождём катер.

У руля мужчина лет тридцати пяти, загорелое лицо, густая щетина на щеках и грубая куртка. Судя по рукам, это работяга, скорей всего рыбак.

Второй гость явный вояка, высокий и сухой с коротким ёжиком светлых волос. На нём потертая камуфляжная куртка и разгрузка. За спиной пристроился карабин. Смотрит настороженно, будто сканируя.

А вот последний товарищ из другой породы. Лето сорок пять, аккуратная бородка, очки и чёрная куртка от известной американской фирмы. Пока они ждали, я скрытно наблюдал. Держатся уверенно, не дёргаются, все вооружены, но оружие не на виду. Кроме вояки, тот здесь явно для охраны и оценки наших возможностей.

На катере нас четверо, кроме Сашки с Альбой ещё Поль спустился. Он, как и женщина будут разговаривать, а мы делать вид — что так, для солидности сидим.

Пришлось пригласить вояку и администратора к себе на катер. В его рубке общаться куда удобнее.

Вся беседа длилась минут двадцать, мы угостили их горячим чаем. А потом проводили до выхода из бухты.

На камбузе верхней палубы собралось всё руководство. Для меня Лена главный переводчик, потому что мы с Саней можем не понять всех тонкостей.

Итак, эти ребята с того анклава в Понт-Авене, где засели местные вояки. Им удалось собрать около себя около пяти тысяч жителей и организовать более-менее спокойную жизнь. Они оседлали базу хранения французской армии и благодаря этому смогли отбиться от первой и самой сильной волны зомби. Эти люди уверяют, что им удалось зачистить городок, в котором раньше проживало не менее трёх тысяч человек. Они обнесли город забором из бетонных плит и колючей проволоки. Живут за счёт мародёрки. Им удалось организованно зачистить торговые центры, расположенные в округе. А также промзону. Заодно вояки выбили мелкие банды, которые осмелели в последнее время. Что показательно, они подмяли под себя коммуну в Трегюнке. Теперь понятно, кто им указал наше местоположение.

Суть предложения проста, нам предлагают прибыть к ним для переговоров. Обещают безопасность делегатов. Попасть к ним проще всего по воде. Если выйти в море и добраться до устья реки, то по ней можно дойти до самого города. Река судоходна и безопасна. Вот такие пироги.

— Прошу высказываться, — пришлось мне остановить прения. Клер явно встревожена и предлагает отказаться. Её супруг помалкивает, он посматривает на меня. Альба, наоборот, против страусиной политики ухода от проблем. Сашка человек действия, глубокие размышления не для него. А Лена просто сидит рядом со мной и вырисовывает указательным пальчиком на полированной столешнице невидимые узоры.

— Мне кажется, они хотят нам что-то предложить. Анклав спокойно может выставить пару сотен боевиков и просто выкинуть нас за борт нашего же судна. Думаю, там и пушки найдутся, и многое другое. Могут тупо потопить со всеми нашими распрекрасными идеями. А они припыли втроём, особо не давили, надо ехать.

А когда мою мысль поддержал и Поль, то стало ясно, что надо отбирать послов. Моя кандидатура даже не обсуждалась, ясно что еду. Не помешает и Поль со своим знанием местной жизнь. Ну и Альба, ей проще будет понять коллег по цеху. Ведь там немало и полицейских с семьями из различных служб. И, разумеется, я беру Лену. Ведь наверняка нам придётся на месте принимать решения. Так пусть Лена и переводит для меня.

Для путешествия мы подобрали понтовый небольшой катер. Он не побоится морской волны и легко пройдёт по реке.

Мы пойдём впереди, а до реки нас проводит Сашка с ребятами на полицейском катере. Правда в город входить лучше без него. У нас всех только личное оружие, у Альбы ещё снайперская винтовка.

Море сегодня спокойное, лёгкая атлантическая зыбь лениво покачивала катер. Мы держались берега, а он в этих местах сильно изрезан. Скалы чередовались с маленькими песчаными пляжами, за ними раскинулись ровные поля. Где-то там пасутся коровки, принадлежащие коммуне Трегюнк. С катера видны пустующие фермерские дома, амбары и брошенные машины. Ближе к устью реки нам попались две лодки с рыбаками. Те настороженно проводили нас, но когда полицейский катер отстал, то помахали нам рукой. На реке значительно тише, вода тёмная, почти зеркальная. Густо поросший кустарником берег, попадались привязанные лодки и старые перекошенные причалы. Заметили мы и жильё. Выбитые окна и распахнутый двери кричали о помощи. На балкончике одного из дома болтается на ветру выцветший французский флаг.

Город встретил нас шумом дизеля. На холме тарахтит бульдозер, видны следы его работы — земляной вал. И прямо по курсу сторожевой пост, шевельнулся ствол крупнокалиберного пулемёта, сопровождая наш катер. Из будки вышли два человека в камуфляже и сделали знак подойти к берегу.

После непродолжительных переговоров нам было предложено подождать.

Ага, катер остаётся здесь, дальше поедем на машинах. Встречает нас уже знакомый военный. Тот поздоровался со всеми за руку, а свою драгоценную винтовку Альба оставила встречающим. Что характерно, пистолеты нам пока оставили, обыскивать не стали — поверили на слово, что другого оружия не имеем.

Всё это время Лена жалась ко мне. По этому случаю я разрешил ей сделать обратное превращение. Сейчас меня опять сопровождает некая женщина неопределённого возраста и неприметной наружности.

Нас рассадили парами по машинам, и те запрыгали по грунтовой дороге.

А у них тут всё по-серьёзному, городок напоминает ощетинившуюся стволами крепость. На подъезде опять сторожевой пост, бетонные блоки не дадут быстро проехать. За ним два потрепанных грузовика, между ними перекрученные балки, обтянутые колючей проволокой. А когда мы выехали на обычную асфальтированную дорогу, машины прибавили газу.

Наконец закончились оборонительные сооружения и пошли обычные каменные дома. Выглядят они довольно мирно, никаких мешков с песком в оконных проёмах, но нижние этажи закрыты ставнями. Попадаются обычные люди, немолодые мужчины, женщины и даже дети. На нас смотрят с интересом — не думаю, что у них тут часто случаются гости.

На небольшой площади вольготно стоит церковь с высокой башней. Шпиль колокольни подпирает хмурое небо. Тут же группа административных зданий. Нас высадили около трёхэтажного сооружения, выполненного из стекла и бетона. Явно бывший муниципалитет. Навстречу нам вышел немолодой мужчина в цивильном костюме. Началась работа для Лены, я притянул её к себе поближе и пытаюсь не реагировать на то, что она дышит мне в ухо и становится щекотно. Девушка быстро переводит, сам-то я от силы могу понять самые примитивные выражения бытового плана.

— Это месье Бинош, он проводит нас к коменданту, — далее мы поднялись на второй этаж. Обычный чиновничий кабинет, два стола буквой «Т». Хозяин кабинета высокий и грузный мужчина. Он пригласил нас сесть и даже любезно предложил что-нибудь выпить. Мы дружно отказались:

— Это комендант месье Пети. Он предлагает нам рассказать о вашей общине, — как-то сразу получилось, что разговор пошёл между мной и месье Робером Пети.

— Мы базируемся в бухте, Вам это должно быть известно. Занимаем часть суши, но наши интересы больше связанны с водой, — Лена синхронно переводит, я же пытаюсь выдать информацию, которую легко проверить. И ухожу от конкретики. Видимо того это не устраивает, потому что когда я замолчал, он начал говорить уже с некоторым напором.