Мы дошли до церкви, постояли перед алтарём и полюбовались на цветные витражи со сценами на библейскую тему. Ленка сфотографировала нас на фоне статуи моряка, а ещё тут был здоровенный якорь, помещённый на постамент.

— А это их адмирал, — девушка прочитала позеленевшую от времени табличку в ногах какого-то важного чувака, опирающегося на трость.

— Ясно, а выглядит как король, — разумеется я взял свою помощницу в этот день. Она заслужила. И ради такого события та принарядилась. Опять одела чулки с платьем, сверху легкая куртка. Как изюминка, кобура на тонком ремешке. Это её Альба приучает к оружию. А Хелен ту побаивается, потому и носит.

Впервые она позволила мне положить руку себе на пояс. Очень уж напрашивалось, наши прошли вперёд, а мы задержались. Вот я и позволил. Подойдя к ограждению, посмотрели на нашу судно. Отсюда оно кажется маленьким и беззащитным. А ещё сегодня солнечно, но немного мешает наслаждаться хорошей погодой свежий ветерок с моря. Поэтому я и прижал девушку к себе, а она положила голову мне на плечо. Так мы и застыли, поясь спугнуть этот момент теплоты.

И если в обед на скорую руку перекусили горячими бутербродами, то ужин у нас предстоит в настоящем ресторане. Меню уже обсудили, будет рыба, запечённая на гриле.Есть свежевыловленный морской окунь и какая-то редкая рыбка «дорада». Говорят, она больше ловится в Средиземноморье, но иногда попадается и в Атлантике. Всё приготовлено Мари заранее, замариновано и сдобрено специями. А здесь внизу есть настоящий дровяной мангал. Вот после прогулки и непродолжительного отдыха я и спустился вниз помочь разжечь огонь.

А если честно, там есть кому этим заняться. Просто Лена, как всегда, выкидывает фокусы. Сейчас она опять замкнулась и я решил оставить её полежать с книжкой. Просто чмокнул в щёчку и сказал, что буду ждать внизу.

Да, пивка ещё не хватает. Но откуда ему здесь взяться, зато полно вина. Выбор впечатляет, это мы собрали в винном погребе и в кладовках ресторанчиков. Мари предлагает мне выбрать марку, а я согласно машу рукой на первое предложенное. Куда мне соревноваться с французами в винных предпочтениях.

— О, а вот и наша красавица, — это доктор Бернар обратил внимания, что Лена спустилась к нам. Девушка одела тёмно-синее платье в мелкий белый горошек, ей очень идёт. И прическа её мне тоже нравится. Специально презентовал Лоре Гарнье, профессиональному парикмахеру набор для стрижки, найденный в одном из домиков. Вот к ней я силком и притащил свою подругу для улучшения её внешнего вида.

Это случилось три дня назад, мы вышли с Леной на палубу. Она кормила чаек, покидывая кусочки булочки. И при этом так смеялась, что я не удержался и прижался к ней. В ответ она повернулась и совершенно спокойным голосом спросила, — ты хочешь, чтобы мы стали парой?

Я долго не думал, — да. Если ты тоже этого хочешь.

Вот тогда она и сама поцеловала меня в щёку. И всё, а мои мысли сразу заработали в том направлении, как сделать нашу первую ночь красивой и романтичной. Так и случился сегодняшний день, чисто по моей настойчивой инициативе. Но вот когда я в комнате попытался её прижать, девушка вывернулась, и я трусливо удрал вниз.

А потом мы беззаботно пили вино, шутили и смеялись. А когда Мари начала священнодействовать у мангала, у меня даже заурчало в животе.

Внутренний дворик ресторана очень мил, здесь тихо и уютно. Каменные стены ещё держат дневное тепло, над нами висит старинный кованный фонарь, который свои неровным светом превращает стол в настоящее произведение искусства.

Никогда в жизни не ел ничего вкуснее. Нам на двоих положили большую рыбину. А чтобы не резать, нашли большую тарелку. Шкурка лоснится янтарным блеском, местами потемневшая от жира. Это European seabass, так его называют. Вдоль спинки идёт тонкий надрез для удобства разделки, видно белоснежное мясо, будто сохраняющее дыхание солёного моря.

Лена осторожно разделила вилкой рыбу, мякоть разошлась крупными и сочными пластами. Не сухая, мягкая упругость. Мари добавила оливкового масла и кислинки лимона. Оказалось, что даже намного вкуснее кушать руками. Особенно если тебя кормит красивая девушка. Она первой наклонила голову и тонкими пальчиками протянула сочную мякоть. Мне только осталось открыть рот. Затем я выбрал кусочек повкуснее, Лена приоткрыла губки и я коснулся их указательным пальцем. В этом и есть настоящая страсть. Как она облизала от жира губы, а карие глаза таинственно блестят, обещая все радости рая. Поняв, что ужин превращается во что-то иное, мы принялись дружно поедать окуня. При этом не забывая прикладываться к бокалам с вином. Только теперь перешли на белое.

Никто не спешил расходится, будто боялись растерять это волшебство. На столе остатки роскошного ужина, мы для волшебства момента зажгли свечи.

А потом запели Анн с Мари. Что-то своё, начала Анн. Тихо без слов, будто прислушиваясь к чему-то. Затем присоединилась подруга. Это наверняка бретонская песня, возможно старинная. Один голос шёл основным, другой как бы обволакивал. Они даже обнялись, на глазах выступили слёзы. Неожиданно к дуэту присоединилась и моя Лена. Явно знает слова и мотив. У ней несильный, но чистый голосок. А ещё она буквально преобразилась. Рядом со мной сидит настоящая красавица с удивительно одухотворённым лицом. Как я раньше этого не замечал.

— Мне раздеться, — наконец все угомонились, и мы оказались одни. Пламя свечи колышется и отбрасывает резкие тени на стены. Свежо, я закрыл окно и оно будто отрезало нас от всего мира.

— Только если ты этого хочешь.

— Я хочу.

Впервые я наслаждаюсь её губами, мягкими и тёплыми. Они ещё пахнут вином и рыбой. Мою шею обвили гибкие руки и мир вздрогнул. Я буквально утонул в ней. Мы целовались как сумасшедшие, отрывались только отдышаться. В её дыхании была настойчивость, будто девушка боялась, что всё это исчезнет.

Кожа казалась невероятно гладкой и шелковистой, живой. Она отвечала на каждое моё движения. Мы то двигались в унисон, но разделялись и опять набрасывались с яростью хищников.

А проснулся я от яркого света. Протянул руку, пусто. Но с улицы слышны голоса, в том числе и моей женщины.

Ух, только сейчас почувствовал боль, а ноготочки-то у моей тигрицы острые, спина так и горит. А ночью казалось приятной щекоткой, а ещё укусы на левом плече, это Ленка разошлась. Подтянувшись от всей души, решил вставать. Но сначала проверка связи.

Сашка ответил сразу, будто ждал. Сначала шипение рации, потом жизнерадостный голос, — ну, бродяга, молодожён ты наш. Мне уже всё рассказали. Но сильно-то не увлекайся. Завтракайте и пора домой, хорошего помаленьку.

Эта ночь многое перевернула в моей душе. Частенько я впадал в зловещий пессимизм, доходило даже до следующего — начинал жалеть, что не погиб в первые же дни Апокалипса. Мы с Сашкой хорохоримся и делаем вид, что всё замечательно. А лично мне эти потуги выживания больше напоминают бег по двору курицы с отрубленной головой. Несётся, брызгая кровью и ей кажется, что всё прекрасно. Скоро хозяйка вынесет пшена, и бравый петушок навестит по старой памяти, вспорхнёт на насест. Человечество как цивилизация погибло, по-крайней мере отброшено на много веков назад. Нас ожидает в самом оптимистичном случае объединение в некую общину с примитивным укладом. И возможно, мы ещё застанем время, когда подобные анклавы начнут торговать и что-то производить. А скорей всего останки человечества загнутся от последствий заражения вирусом. Возможно, тикает в каждом некая биологическая бомба и время неумолимо отстукивает последние часы.

Но теперь у меня появился смысл жить, если раньше я приходил в каюту, чтобы отрубиться и забыть на время о гнусности бытия. То сейчас мои мысли заняты Леной. Мне так нравится, как она молчит. Особый кайф сесть на пол, прислонившись спиной к её ногам. Тогда она кладёт подбородок мне на голову и мы замираем. А потом девушка начинает негромко петь. Это что-то из французского эпоса, непонятно и красиво. Она запускает длинные пальцы в мою шевелюру и пропускает волосы через них, как через гребень. Я же закрываю глаза и урчу довольным котом.