Мне дали поговорить по рации с Николасом и Сашкой, и завтра с утра они выйдут в море. Плыть им около 373 морских миль. То есть при скорости 7 узлов на это уйдёт более двух суток.

На первое время нам выдали 300 крон, это аванс — его придётся вернуть или отработать. И пока наши суда огибают остров, мы с Леной наслаждаемся ничегонеделанием. За отель платит правительство, остальное покупаем сами. Первым делом мы приоделись. Местные не носят тяжёлые вещи, тем более меховые. Предпочитают одеваться как капуста. Вот и мы приобрели термобельё из шерсти мериноса, знаменитые исландские свитера «лопапейса», а также непродуваемые и непромокаемые куртки. На низ утеплённые штаны и софтшелл. На ноги водонепроницаемые ботинки с шёрстными носками. Ну и по мелочи, шарфики, шапки и перчатки.

До катастрофы курс исландской корны приблизительно равнялся евро. Конечно после инфляции, вызванной катастрофой крона капитально просела. Плюс правительство провело денежную реформу (деноминацию), убрав лишнийнолик. Так что триста монет сейчас достаточно большие деньги.

Хороший работник получает в среднем 270–300 крон, это в месяц. Ужин на пару обходится нам приблизительно в 8–12крон. Это если спиртное не заказывать. Небольшая квартира в хорошем районе столицы стоит около 40 000 крон. Аренда — обойдётся в 90 монет за месяц.

Автомобиль тянет на 1000 -1200 крон, проблема только– чем его заправлять.

На еду средняя семья из 4-х человек тратит 35–40 крон в месяц.

Таким образом я стану если не миллионером, то очень богатым человеком — если продам свой груз. Но тут торопиться не нужно. У меня большие планы. Прежде всего есть договорённость получения для себя и моих людей резиденства низшей степени. То есть голосовать нельзя, иметь оружие нельзя, если что — пинок под зад. Но, можно арендовать недвижимость, торговать и работать, а также получать доступ к медицине и инфраструктуре. Нельзя создавать вооружённые формирования без согласования. Налоги платить по-любому придётся.

Со мной и Леной предстоят особые условия, я уже сейчас прохожу процедуру получения резиденства первой степени. В случае успешного похода я сразу получу полное гражданство.

А пока прикидываю, что мне нужно для похода к берегам Франции.

Прежде всего это люди. Набирать их придётся на материке. Достаточно на первое время человек семьдесят. Минимальная морская команда на суда (18–20человек), технари (8–10) и мародёрщики/сборщики (20–25). И разумеется слаженная группа боевиков — достаточно человек 12. Ну и руководство, медики — ещё 5 человек.

Теперь флот — мой катамаран «Принцесса», это разведка. У меня есть два аквабайка, которые легко пройдут в самые узкие места.

Шхуна «Альбатрос», это по прежнему наша основная ремонтная база и склад.

Очень нужен серьёзный океанский буксир с тягой тонн на 70. Ну и необходима пара барж перемещать технику и грузы.

И последнее — нам нужен решающий довод в споре с оппонентом. Это артиллерия, хорошо бы договориться на этот счёт с островитянами. Тут нужно что-то солидное, для работы по берегу. В море у нас и так конкурентов нет. Тяжёлые пулемёты и автоматическое орудие «Альбатроса» решат любые проблемы. Главное — не подставиться под выстрел с суши.

А пока суда огибают остров, борясь с океанским течением, я уже осматриваю выделенный нам ангар. Контактировать со стороны заказчика я продолжаю с Халльдором Эйнарссоном. Также к нам прикреплён Гуннар, как человек, сумевший наладить со мной контакт. Ну и ещё последние два дня я встречаюсь с комендантом порта господином Сигурдом Торейвссоном. Ему лет 55, бывший моряк и больше похож на обычного судового механика. Одет просто в шерстяной свитер, плотные штаны и сапоги. Мозолистые руки и седая щетина говорит о том, что о молоденьких симпатичных женщинах он думает в последнюю очередь.

Как же мы рады встречать наших на берегу. Я договорился, что на первое время мы снимем отель, который вместит нас всех. Чтобы забыть о протянутой для подачек руке, завтра же мы реализуем первую партию лекарств, чтобы оплачивать первоочередные нужды.

С разницей в час, первой к причалу подошла «Принцесса», так приятно обнимать самых близких людей. Вон даже португалец Мануэл и Гурам с Тамар стоят широко улыбаясь. Элен тут же ускакала выгуливать свою живность, а я повёл друзей в кафе для моряков. Подождём здесь шхуну.

Но не успел я передать и малую часть полученной информации, как на рейд вполз «Альбатрос» со спущенными парусами.

Сразу всех повезли в гостиницу. Через час после помывки народ начал спускаться вниз. К этому времени повара приготовили обедо-ужин. Время четыре часа пополудни. Но все голодные, завтракали-то рано утром на судне. Поэтому дружно накинулись на горячие супы и мясо. Рыба за время плавания порядком поднадоела.

А я держу перед собой лист и пытаюсь представить реакцию людей на моё предложение.

Да, я собираюсь сбить команду и в самое ближайшее время отправляться в рейд.

Итак, не беру в расчёт команду «Принцессы». Нас четыре мужчины, две женщины и девочка. Думаю, что Тамар и Элен останутся на берегу. А вот Альба не захочет отпустить благоверного одного. Итого нас пятеро.

А вот за экипаж «Альбатроса» я не так уверен. Дело в том, что за этот месяц мы хорошенько притёрлись друг к другу. Мануэл и Гурам однозначно пойдут с нами. С грузином мы частенько засиживались под бокальчик горячительного. Тот много где бывал, но особенно меня интересовали его армейские воспоминания. Парень летал штурманом на военно-транспортных самолётах и с удовольствием рассказывал о временах учёбы и службы. Так я узнал, что штурман в принципе летать не умеет. От силы может подержать штурвал вместо погибшего лётчика и попытаться посадить самолёт по указаниям с земли.

— Нет, прыгали с парашютами мы часто, во время учёбы. Но в принципе экипаж транспортника никогда не десантируется. Таких случаев почти нет.

— А как же десантники?

— Те используют заднюю аппарель.

— А в случае форс-мажора, почему экипаж не может прыгнуть?

— Так если пилот бросит штурвал, когда аппарель открыта, никакойавтопилот не удержит на курсе. Машина сразу свалится, управление очень нестабильное. Рули к чертям, турбулентность большая, колебание по тангажу и сильная вибрация заставляют пилота сосредоточится на управлении, чтобы не свалится в штопор.

— Так пусть командир корабля отдаст приказ прыгать экипажу.

— Ага, а сам погибнет? Нет, тут или все или никто. Будут тянуть на вынужденную.

— А парашюты имеются?

— Имеются, но прыгать не будут. Тут ещё есть интересная закавыка. Когда пилот истребителя катапультируется, его сразу списывают на землю.

— Почему? По здоровью?

— Вовсе нет. Обычный здравый смысл. Самолёт строит огромные деньги. И если лётчик уже имел опыт катапультирования, то в следующий раз он не задумываясь снова дёрнет рычаг. Даже когда можно спасти машину.

— Ага, и тут рулят бабки.

Вот такие разговоры частенько становились темой вечерних посиделок. Интересно же, как там у них наверху.

Но это я увлёкся. Итак на «Альбатросе» прибыло 18 взрослых и 4 подростка. Десять мужчин. Я прикинул, кто согласится, а кто нет.

Более-менее уверен в обоих сербах. Их страна далековато. Немцы — вопрос, поляк и литовец могут отказаться, сложные товарищи. Николас — тот точно согласится. Капитану я дам хорошую долю, да и супруга у него врач, сынок юнгой у нас служит. Бразилец — да куда он денется. Тут хоть к нему относятся по-человечески. Марокканец с супругой и араб — по идее должны согласиться по тем же причинам.

Но понятно, что набирать людей мне придётся уже во Франции. Тем более, сейчас речь не пойдёт о переезде в далёкую и варварскую Русь. Работать предстоит на материке в знакомом регионе. И у меня уже набросан список полезных членов моей будущей команды.

Я не стал торопить наших, выдал каждой семье по 10 крон и отправил гулять по городу.