Примерно через четверть часа мы уже выдвинулись на испытания нового массивного агрегата. Герасимов и Лейхтенбургский по пути живописно мечтали о том, как сегодня уменьшают Аномалию чуть ли не вдвое.

Слушая их пламенные речи, я лишь скептически улыбался. Площадь Аномалии составляет несколько сотен квадратных километров, если не тысяч. Даже такой огромный «медальон» с этим не справится.

Начать испытания решили в стороне от научного центра, я должен ехать вдоль границы Аномалии, постепенно уменьшая её площадь, что выглядело вполне разумно.

Остановившись на исходной позиции, я ещё раз обвёл взглядом сложную конструкцию, в которой уже мерцали кристаллы, отвечающие за трансформацию негативной энергии в целительную, процесс шёл сам по себе, без постороннего вмешательства. Резервуар целительской энергии уже начал наполняться, причём довольно интенсивно. Всё-таки неплохо Арсений придумал, именно такая комбинация должна быть наиболее эффективной.

— Ну что, Ваня, зададим жару Аномалии? — спросил Анатолий Фёдорович, подняв вверх правый кулак.

— Зададим, — кивнул я, включая пониженную передачу.

Коснувшись рукой переплетения металлических прутьев, я активировал артефакт. Кристаллы вспыхнули, словно цветные фонари на дискотеке. Я сразу представил, как это будет смотреться ночью, особенно, когда опустится туман. Практически праздничное световое представление.

Центральный кристалл на вершине огромного жезла начал светиться ярче. Поток рассеянной целительной энергии вибрирующим зелёным туманом направился вниз, расползаясь по поверхности и тут же впитываясь в грунт.

Я плавно нажал педаль газа и медленно двинулся вперёд, намного медленнее средней скорости пешехода. Пучки травы, ещё не завядшей, редкие кустарники, менялись прямо на глазах, принимая нормальный вид и цвет. Жаль, что уже облетела листва и не представляется возможным увидеть изменения во всей красе.

Из ближайшего куста вывалился полусонный Туманный ёж, густо облепленный палой листвой на растопыренных иголках. Зверь возмущённо зашипел и тут же начал трансформироваться, поглощая часть зелёного тумана. Багги продвинулось всего на несколько метров, когда ёж стал вполне обычным. Он удивлённо уставился на проезжающий мимо диковинный транспорт, испускающий во все стороны разноцветные пучки света.

— С возвращением, — усмехнулся я, помахав рукой зверьку, который растерянно озирался по сторонам.

Почва, кусты и трава вокруг него теперь стали вполне обычными. И, что главное, так как энергия проходила не через меня, то и привязки зверь никакой не получил.

Трансформация проходила заметно быстрее, чем когда мы шли втроём с медальонами и жезлами. Радиус пятна воздействия достигал примерно пяти-семи метров. Но всё же скорость была недостаточной, чтобы говорить о большом масштабе изменений за единицу времени. Ехать приходилось всё так же медленно, чтобы энергии хватало на полное завершение трансформации.

Вдоль пути моего следования сотрудниками центра было расставлено множество датчиков. Примерно в сотне шагов впереди перед экранами компьютеров застыли Анатолий Фёдорович и Фридрих Стефанович. Оба внимательно смотрели на цифры и диаграммы расширенными глазами.

До них я доехал за несколько минут, хотя изначально рассчитывал гораздо быстрее. Один раз даже попытался увеличить скорость передвижения, но понял, что поторопился, и пришлось немного сдать назад для завершения трансформации земли на краю зоны воздействия.

— Ну что, Ваня, я хочу тебе сказать, — произнёс Анатолий Фёдорович, почесывая затылок и не отрывая взгляда от монитора. — Выглядит гораздо более внушительно, чем то, что мы делали с медальонами и жезлом на днях. Причём наши сотрудники нашли множество обратно трансформированных насекомых и даже несколько мелких животных.

— Я заметил только одного ежа, который стал обычным, — сказал я.

— Несколько ежей и пара Спрутолисов, — кивнул Герасимов, наконец отрываясь от экрана. — Двое рыжих засели в кустах, заинтересовались твоим появлением и довольно быстро превратились в обычных лисичек. Беда только в том, что они сразу убежали на загрязнённую территорию и скоро вернут себе исходное состояние.

— Печально, — покачал я головой. — Надо их тогда сразу отлавливать и вывозить наружу.

— Хороший вариант, — кивнул Фридрих Стефанович. — Но тогда нам придётся серьёзно расширить штат и докупить техники.

— Если будем вылавливать их здесь, то меньше зверья придётся таскать в научный центр, — добавил я.

— Тоже верно, — согласился профессор. — Но пока у нас только одна такая машина, лаборатории продолжат работать над трансформацией монстров. К тому же с крупными эта штука точно не справится.

— Почему? — задумчиво произнёс Герасимов, покосившись в сторону леса. — Если положить Красного медведя прямо под эту штуковину, он превратится гораздо быстрее.

— Осталось только уговорить его полежать неподвижно, пока мы не проедем мимо, — расхохотался я. — Боюсь, это вызовет определенные сложности.

— Эх, а ведь казалось, что это замечательная идея, — с улыбкой покачал головой Анатолий Фёдорович.

— А это ведь и, правда, замечательная идея, — подхватил я. — Если пойманных Леших, например, усыпить и сложить в ряд на улице, то потом их можно будет сразу отвести в лес.

— В голове идея смотрится красиво, — улыбнулся Лейхтенбургский. — Однако может всплыть немало подводных камней. Надо всё хорошенько обдумать и просчитать.

— Фанат цифр, — махнул на него рукой Анатолий Фёдорович с тяжёлым вздохом.

— Господа, вы только посмотрите! — воскликнул я, указывая на границу Аномалии.

Мерцающая стена плавно смещалась в нашу сторону. Превращённый в нормального Туманный ёж подошёл к непроницаемой завесе, отпрянул от неё и довольно шустро убежал в лес на территорию Аномалии.

— Ну вот, о чём я и говорил, — произнёс профессор, провожая зверька взглядом. — С этим теперь всё по новой.

Вернувшись в научный центр после испытаний модифицированного багги, я припарковал его подальше от трансформирующих негативную энергию установок, а такое место как раз нашлось недалеко от входа. Теперь артефакт будет заряжаться за счёт поглощения негативной энергии. Очень надеюсь, что эффективность возрастёт, когда наполнится хранилище целительной энергии. Да и, в целом, это же не финальная модель и, думаю, Арсений со временем придумает что-то еще, более удобное в использовании.

Перед тем как совершать новые подвиги с крупными монстрами, мы решили проинспектировать другие лаборатории, где работали с монстрами Аномалии поменьше. Здесь было столько новых лиц в белых халатах с эмблемой целителей, что я поначалу даже немного растерялся. Я и не знал, что столько специалистов успело съехаться в наш научный центр.

А ведь всё это делалось без моего участия, вот что значит вовлеченность рода в дело, как и то, что нашу деятельность одобряет император. Без такой поддержки схожего результата пришлось бы достигать годами.

Зайдя в очередную лабораторию, увидели привязанного к столу крупного медведя, который, по-видимому, ещё этим утром был Лешим и явно не подозревал, что ему грозят такие серьёзные жизненные перемены. Работавший над ним целитель сидел на стульчике у стены с закрытыми глазами. Лицо его было бледным, почти как халат.

— Приятель, ты живой? — потряс его за плечо Анатолий Фёдорович.

— Живой пока, спасибо, — улыбнулся мужчина. На его молодом лице прорисовались мимические морщинки.

«Наверно весельчак, — подумал я, глядя на мужчину. — Мне такие по душе, значит, сработаемся».

— Вот видите, Иван Владимирович, у человека пятый круг, а он еле справился, — сказал Герасимов. — Знаешь почему?

— Может, у него резерв меньше, чем у меня? — предположил я. — Ведь только в этом причина?

— Боюсь, что нет, — ответил наставник. — У нас теперь будет ещё одна задача: передавать энергию с накопителя на излучатель с участием мага, но большей частью минуя его магические каналы. А то, как сам видишь, с пятым кругом он с трудом справляется. С крупными монстрами делать всё это ему приходится значительно медленнее, иначе сгорит.