— Добрый день, ваше сиятельство, — сказал парень, глянув на мои родовые гербы на кармане пиджака. — Чем могу быть полезен?

— На данный момент самая большая польза — это впустить меня внутрь, — сказал я, улыбаясь.

— Да, конечно, — тут же засмущался парень, застенчиво улыбнулся и отошёл в сторону, освобождая проход.

Я перешагнул порог, вошёл в лабораторию и увидел «это». Прямо посреди свободного пространства стоял переделанный багги. Словно таран, на полтора метра вперёд от капота торчал гипертрофированный жезл с несколькими крупными камнями в навершии. Заднюю часть машины мне пока было плохо видно, но я заметил, что там как раз копошится Арсений.

Когда я подошёл ближе, приятель поднял голову, мигом расстроился и отчаянно всплеснул руками.

— Вот так всегда! Пропал такой сюрприз! — грустно запричитал парень. — Куда ты всё время торопишься? Ведь практически всё готово было. Последние штрихи и потом я хотел тебя позвать.

— Ну прости, дружище, откуда же я знал? — улыбнулся я, подойдя ближе к видоизменённому автомобилю.

На месте остались только два передних сидения, а всю заднюю часть занимала хитро сплетённая конструкция из медных, бронзовых и серебряных прутьев, в которые были вплетены с десяток разноцветных кристаллов. Это было похоже на огромный вариант медальона порядка полутора метров в диаметре. Артефакт полностью вытеснил заднее сиденье, перекрывал небольшой багажник и даже немного выступал сзади над фаркопом.

— Ты даже не представляешь, сколько энергии сюда можно вместить, — с гордостью сказал Арсений, похлопав по сложной конструкции рукой, да так, что та загудела. — То, что у тебя сейчас в чемоданчике, по сравнению с новинкой — лишь детская игрушка.

— Уже представляю, — кивнул я, глядя на сплетение металлических прутьев. — Я только не представляю, как всё это заряжать. Пару недель сидеть с ним рядом, не выходя из медитации?

— Откуда такие старомодные представления? — усмехнулся Арсений, качая головой. — Фридрих Стефанович работает не только с тобой, но и со мной. И он поделился, в том числе установками и технологиями, трансформирующими негативную энергию в целительскую, но я их немного модифицировал на свой лад, получилось неплохо.

— То есть этот багги надо просто припарковать в Аномалии и немного подождать? — спросил я.

— Почти, — загадочно улыбнулся Арсений. — Здесь дело обстоит несколько лучше. К сожалению, не вся мощь медальона и жезла направлена только на исцеление земли. Пришлось немного пожертвовать этой мощностью и встроить сюда же трансформатор энергии.

— То есть получается, что этот огромный жезл сам поглощает негатив? — спросил я с довольной улыбкой.

— Именно так, — ответил Арсений. — Отсюда такое усложнение конструкции, а так я бы справился раньше. Вот этот торчащий впереди набалдашник собирает негативную энергию, передаёт в основную рабочую часть, трансформирует в целительную, а затем возвращает обратно. Ты направляешь энергию в землю, трансформируя её в нормальную.

— Получается, что этой штуковиной может управлять кто угодно? Теперь необязательно нужен именно целитель? — спросил я.

— Вот в этом загвоздка, — развёл руками Арсений. — Никто другой, кроме целителя, никак не сможет им управлять. Для интереса попробовал сам, у меня ничего не получилось. Здесь необходимо именно воздействие твоей целительной энергией для запуска всех этих процессов, а также для их контроля. Причём, боюсь, целитель третьего или четвёртого круга с этим тоже не справится — слишком сложно пока что.

— А жаль, — сказал я, вновь обводя сложнейшую конструкцию взглядом. — А ты это всё сможешь ещё раз повторить?

— Смогу, понадобится несколько дней, — вздохнув, кивнул Арсений. — Только получится вместо рабочего устройства музейный экспонат. Можно поставить в центре экспозиции и водить сюда экскурсии.

— Почему? — удивился я.

— Я же уже говорил: нужных для этого камней не хватает, здесь я использовал последние.

— Надо идти в кратер, — кивнул я, вспомнив наш разговор.

— Когда пойдёшь, завтра? — спросил артефактор, взглянув на меня.

— Завтра меня никто не отпустит, — покачал я головой. — Да я и сам не захочу. Сначала надо испытать твой новый трансформатор, — сказал я, похлопав автомобиль по короткому капоту. — Когда я завтра приеду на этой штуковине в научный центр, все в обморок упадут от этой красоты.

— И не говори, — довольно заулыбался Арсений. — Самому нравится. Жалко только, что потом на выставку его не отправим, вы теперь это из рук не выпустите.

На следующий день я поехал в научный центр на новом багги-трансформаторе. Теперь от въезда в Аномалию до научного центра было всего порядка пятидесяти шагов, настолько мы смогли приблизить границу, а с новым оборудованием сможем продвинуться и дальше, но будем делать это чуть в стороне. Научный центр останется внутри зоны.

Я рассчитывал на бурный, радушный приём, удивлённые лица и аплодисменты. Но на улице перед центром, к сожалению, никого не оказалось. Поэтому я остановил багги прямо напротив входа и вошёл внутрь.

Время нашей утренней пятиминутки ещё не наступило, но Фридрих Стефанович уже сидел в кабинете Герасимова за столом рядом с ним. Они о чём-то неспешно разговаривали, регулярно тыкая пальцами в мониторы и вороша груду бумаг, попутно заполняя журнал.

— Доброе утро, господа, — сказал я, входя в кабинет. — Так печально, что меня никто не встречает.

— А ты чего хотел? — удивился Герасимов, подняв на меня глаза. — Чтобы каждый раз на входе на работу тебя встречал оркестр, цветы и дамы в воздух чепчики бросали?

— Нет, конечно, — усмехнулся я. — Просто сегодня особенный день.

Анатолий Фёдорович, который было снова уставился в монитор, вновь отвлёкся и посмотрел на меня.

— Чем же он такой особенный? — насторожился учёный.

— Если выйдете на улицу, то узнаете, — сказал я, так и не отходя от двери.

— Кажется, я уже догадываюсь, — хитро улыбнулся Лейхтенбургский, который пусть и немного, но был в курсе некоторых вещей. — Идём, Анатолий.

Профессор похлопал приятеля по плечу. Они дружно поднялись со своих мест и направились вслед за мной на выход.

— Батюшки! — воскликнул Анатолий Фёдорович, когда мы вышли на крыльцо научного центра. — Ты что за передвижной гиперболоид привёз?

— А то непонятно, — хмыкнул Фридрих Стефанович. — Посмотри сюда.

Он похлопал по выступающей вперёд детали из сплетённых хитрым образом металлических прутьев.

— Камешки ничего не напоминают?

— Интересно, — сказал Герасимов, подходя ближе. — Похоже на наш жезл, но такое впечатление, что я сейчас разглядываю его через огромную лупу.

— Так он и есть, — сказал я, довольно улыбаясь.

— А это что? — спросил Фридрих Стефанович, переходя к задней части автомобиля, где находился полутораметровый медальон.

— Да такую штуковину даже Красный медведь на шее не утащит или далеко не уйдёт, — сказал Герасимов, переключившись на основную часть артефакта.

— Даже шины пришлось подкачать, — сказал я. — А то сильно просели.

— Наверное, стоит сзади спаренные колёса поставить, — предложил Фридрих Стефанович. — Тогда машинке полегче будет, ну и поустойчивее.

— Или сделать новый багги помощнее, — предложил Анатолий Фёдорович.

— Неправильное у тебя предложение, — махнул рукой профессор. — Пока под это оборудование будут разрабатывать новую машину, сам же будешь изнывать в ожидании. А так у нас уже всё готово. Можно в прямом смысле слова руками пощупать.

— Так, Иван Владимирович, — с деловым видом сказал Герасимов, потирая руки, — значит, на сегодня трансформация монстров отменяется, пусть этим займутся другие, а мы сегодня штурмуем Аномалию. Будем считать, что планёрка уже состоялась.

— Сейчас позову своих, пусть готовят оборудование, — усмехнулся профессор, шустро юркнув в дверь научного центра.

Вот вроде бы оба мужчины в возрасте, а получили в свои руки новую «игрушку» — и всё туда же.