— Какой же? — спросил отец, удивлённо вскинув брови. Казалось, что по сравнению с тем, что только обсудили, вряд ли может быть что-то важнее.

Я рассказал ему про Евгению, про её происхождение, образование, вклад в работу исследовательской лаборатории, личные качества. Отец уже перестал хмуриться и смотрел на меня с интересом, пытаясь уловить подтекст.

— Я ведь правильно понимаю, что ты не просто так мне про неё рассказываешь? — спросил он с едва заметной улыбкой, продолжая пристально смотреть мне в глаза.

— Ты прав, не просто так, — покачал я головой и улыбнулся в ответ. — Это было лишь вступление. Хочу тебе сказать, что у нас с ней вполне серьёзные отношения. Я хотел бы связать с ней свою жизнь. Поэтому прошу твоего благословения.

Отец на некоторое время задумался, а потом перешёл к ответу:

— Знаешь, сын, я уже достаточно много знаю о Евгении. Служба безопасности рода давно собрала досье. Да, род девушки не самый могущественный, но достаточно уважаемый, что очень важно сейчас. Хорошая репутация в научных кругах. Сама Евгения — перспективный специалист, без тёмных пятен в биографии, с довольно сильным даром алхимика. Если продолжит развиваться теми же темпами, то сможет и свинец в золото превращать… но это уже так, шутка.

— Что лично ты о ней думаешь? — спросил я.

— Что я об этом думаю? — переспросил он, улыбнувшись заметнее и смерив меня испытующим взглядом. — Я одобряю твой выбор, сын. Уверен, что эта девушка станет тебе достойной супругой. И, кроме того, в этом браке есть стратегическая выгода для рода Демидовых. Я уже успел переговорить с герцогом Лихтенбургским, Фридрихом Стефановичем, он твоё предложение поддержал. Теперь вместе будем разрабатывать и планировать создание крупной научной станции для изучения Аномалий. Это будет долгосрочный проект, требующий крупных вложений, но и с большой отдачей. Понадобятся лучшие специалисты империи, но в этом плане нам повезло: род Лейхтенбургских традиционно силён в науке, у них есть связи с ведущими исследовательскими институтами империи. Так что достойными кадрами научный центр обеспечен.

— Отличная новость, — сказал я, даже не веря своим ушам. Не думал, что так быстро всё закрутится.

— Но ты будешь вращаться практически в самом центре событий, — добавил отец. — То, о чём ты мне говорил вчера, действительно, очень важно и имеет большие перспективы. У меня пока не было возможности поговорить об этом лично с императором, но я абсолютно уверен, что он эту идею поддержит. Так что выходит, ваш союз с Евгенией Георгиевной Лейхтенбургской ещё и улучшит наше партнёрство в научно-экономических сферах: совместные проекты, обмен технологиями, привлечение специалистов в Каменск — это только укрепит позиции Демидовых в регионе. Так что я тебя благословляю, сын. Если, как ты говоришь, у вас возникло взаимное притяжение — это только в плюс, старайся его поддерживать. Держи меня в курсе вашего окончательного решения.

— Конечно, — кивнул я, довольно улыбаясь, уже словно забыв обо всех нависших надо мной угрозах. — Ты узнаешь об этом первым.

— Вот и отлично, — сказал отец, тоже немного расслабившись. — Тогда я помогу тебе с организацией помолвки, будущей свадьбы. Всё это нужно делать открыто, публично, пусть все видят, что Демидовы не просто решили захватить регион, а встраиваются в местную элиту через брачный союз. Это правильный политический ход.

— Ещё раз спасибо, отец, — сказал я, чувствуя облегчение, ведь из уст отца прозвучало не просто формальное разрешение, а искреннее одобрение и поддержка.

Теперь можно действовать уверенно.

Сеанс связи закончился, терраса в доме на краю цветущей горной долины исчезла, и я снова оказался в своей комнате, сидел в кресле у журнального столика, обдумывая слова отца. Тяжёлые тучи нависли над родом и надо мной, в частности, скоро будет гроза, которой никому мало не покажется.

Но, по вполне понятным причинам, сейчас меня изнутри буквально распирало от еле сдерживаемой радости. Мне уже давно нравилась Евгения. Наверное… скорее всего… это уже гораздо больше, чем просто симпатия. В последнее время я всё чаще ловлю себя на мысли, насколько она мне дорога. Насколько ценю те моменты, когда она рядом, её взгляд, касание её губ.

Теперь я получил полный карт-бланш и благословение отца, так что можно смело идти знакомиться с её родителями и сказать им о своих намерениях. Все же мы не простые люди, а аристократы и в таких вещах, как будущие отношения, необходимо учитывать, в том числе и то, как к этому отнесется семья и не будет ли это нести вред. Это еще мои родные достаточно лояльны к таким вещам, а ведь в других родах браки расписаны чуть ли не с рождения детей — всё ради укрепления рода. В моем случае хотя бы предложили варианты, если бы я сам не определился с выбором спутницы жизни.

До обеда оставалось ещё больше трёх часов. Просто так ходить из угла в угол — вовсе не выход, есть и другие дела. Я решительно поднялся и направился в свой кабинет.

— Доброе утро, Лидия, — сказал я секретарше и приветливо улыбнулся. — Сделайте мне, пожалуйста, чашечку кофе и принесите все документы, которые нужно разобрать.

— Доброе утро, Ваше Сиятельство, — с широкой улыбкой, впрочем, как и всегда, приветствовала секретарь, встав из-за стола. — Всё, что вам нужно для работы, уже лежит у вас на столе, а кофе я сейчас принесу.

— Спасибо.

Я ушёл к себе в кабинет, сел за стол и уставился на солидную стопку документов. Есть верная народная примета, про которую рассказали мои друзья: сколько на них ни смотри, сами они не убавятся. Поэтому я решительно взялся за дело.

Через несколько минут рядом со мной беззвучно появилась чашечка горячего кофе на блюдце и два свежих круассана на другом. Круассаны немного подождут, а вот кофе мне нужно сейчас.

Время не шло, а стремительно летело, работа по документам уверенно приближалась к концу, когда я взглянул на старинные часы на стене — стрелки уже миновали полдень.

Надо потихоньку собираться, но время ещё позволяет. Можно и ещё походить из угла в угол, но я снова придвинул к себе документы и продолжил заниматься делом. Подписав последний листок с накладными на приобретение оборудования, вздохнул с облегчением, съел круассан, допил уже остывший кофе одним глотком и пошёл к себе в комнату, чтобы переодеться.

Парадный костюм… надевая пиджак, чувствовал себя немного дискомфортно от того, что он напичкан всевозможными защитными приспособлениями. Вроде бы как не та ситуация, когда нужно надевать такое, но у нас так принято, а раз так положено — значит, не будем нарушать правила. Тем более, это, в том числе моя безопасность и облегчение работы моих людей, которые обязаны меня прикрывать в случае чего.

Когда я в третий раз поправлял галстук, стоя перед зеркалом, дверь в комнату без стука распахнулась. Вошли Стас и Матвей, вслед за ними прискакал горностай, что вызвало у меня улыбку. Раньше зверёк в дом не заходил.

— Ну что, жених, волнуешься? — ухмыльнулся Матвей.

— Что это он сразу жених? — возмутился Стас. — Человек просто идёт с родителями Евгении познакомиться, может, подружиться хочет с коммерческой целью.

— Ну да, конечно, — снова усмехнулся Матвей. — С будущей тёщей и тестем желательно подружиться, в этом я с тобой согласен.

— Вот болтун, — сказал я, покачав головой, осознавая, что невольно улыбаюсь.

— Нечего сидеть, грустить и кукситься, — развёл руками Матвей. — Лучше поржать по-дружески. А вы уже нападаете. Посмотрите лучше, вон Федя как радуется!

Я посмотрел вниз: прямо перед моими ногами Федя исполнял странный танец — подпрыгивал, кувыркался, вертелся юлой, пытаясь ухватить себя за хвост. Зверёк тоже с энтузиазмом старался поднять мне настроение, возможно, чувствует моё волнение как никто другой.

Я взял зверька на руки, тот нисколько не сопротивлялся. Что самое удивительное, он не попытался вцепиться коготками в мой пиджак, а вместо этого замурчал почти как кот, всё же немного по-другому, звонче, что ли.